Чтение онлайн

– Тут ты прав, дед до сих пор недоволен, что я в его приказ не пойду.
– Усмехнулся Саша, - И в то же время горд, что я сам свою дорогу строить решил.

– Меня снова в приказ заманить пытались.
– Усмехнулся я, - Но я опять отказался.

– Я в курсе, отец говорил.
– Улыбнулся Саша в ответ, - Там из-за Скуратова такой шум поднялся, ты себе не представляешь. Кстати, дед вроде бы хотел тебе сегодня позвонить, чтобы ты завтра вместе с ним с кем-то встретился...

– Это с кем?
– Поднял бровь я.

– Я не в курсе, но точно не со Скуратовыми, ты для них сейчас - все равно что красная тряпка - для быка.

– Так сильно я их задел?

– Тут скорее вопрос не в том, что ты их задел... Мне кажется, что тут больше вопрос в родовой чести. Ты уделал младшего брата главы рода, к тому же задержали его публично. У Тайного Приказа и так дел сейчас навалом, штата не хватает, и никто не старался даже разобраться в деятельности этой "инквизиции", а тут ты приносишь все сведения приказу, можно сказать, на блюдечке, к тому же, закрываешь вопрос с причиной разгона этих поклонников. Всё-таки, нападение на аристократа империи, который находится под протекцией императорской семьи, пусть и другим аристократом, но входящим в странную секту - такое на тормозах не спустят. Да, никто не погиб, да и серьёзных грешков за родом нет сейчас, поэтому Скуратовы отделаются малой кровью. Но то, что им нервы попортят - факт. И начало этому положил именно ты.

– Думаешь, стоит их опасаться?

– Не знаю, наш род со Скуратовыми дел особо никогда не имел. Они больше по благотворительности и торговле, а у нас все в роду на государственной службе до самой пенсии, род в предпринимательство никогда не сваливался, разве только в торговые и производственные предприятия входили в состав акционеров...

– Ладно, буду иметь в виду как возможную угрозу. Под крылышком у Константина мне сидеть недолго осталось.
– Кивнул я, отставляя пустую чашку и поднимаясь из-за стола.

– Ты куда?

– К аудитории пойду, не хочу опоздать, могут не так понять.
– Улыбнулся я, - Меня и так многие выскочкой считают, так что не буду давать повода для лишних слухов.

– Удачи.
– Искренне пожелал Саша.

– Спасибо, до встречи!

– Увидимся.

Я покинул кафетерий и поднялся на третий этаж. Подойдя к дверям триста тридцать третьей аудитории, я остановился, посмотрев на часы. Как раз прозвенел первый звонок, означающий, что до начала занятий осталось пять минут. Собственно, пять минут осталось и у меня до начала заседания комиссии...Студенты быстро расходились по аудиториям, и ко второму звонку, разнёсшемуся по всему зданию главного корпуса, я остался в коридоре в гордом одиночестве.

Стоило длинной трели звонка затихнуть, как я постучал в дверь.

– Входите!
– Раздался с другой стороны приглушённый голос нашего ректора, Петра Алексеевича Задунайского.

Я вошёл в аудиторию. На небольшом подъёме стояли в плотную друг к другу прямоугольные столы, за которыми и расположились семь членов аттестационной комиссии во главе с ректором и секретарём.

– Уважаемый Петр Алексеевич, уважаемые члены комиссии, - Я коротко поклонился перед всеми присутствующими, получив в ответ удовлетворительные кивки, - Волков Матвей Александрович по вашему указанию прибыл.

– Матвей Александрович, в ходе сдачи вами теоретической и практической частей имперской аттестации, мы получили понимание, что ваши знания соответствуют научной степени бакалавра медицинских наук, с чем мы вас и поздравляем, также, членами комиссии, которые являются действующими хирургами, отмечены самой высокой оценкой ваши практические навыки в хирургии. Откройте же нам секрет: где вы успели наработать их?

– С начала первого курса я работал в отделении неотложной хирургии в Георгиевской больнице, под руководством заведующего отделением, Володина Бориса Геннадьевича. Во многом я обязан ему своими навыками. Также, на обязательной университетской практике мне помогали и наши преподаватели факультета.
– Пожал плечами я.- И все равно, даже за три с половиной года достичь таких навыков - удивительно.
– Закивал головой один из приглашённых хирургов, кажется, по фамилии Сахаров, - У вас определённо талант к врачеванию, молодой человек, если продолжите трудиться также и впредь, то станете самым молодым доктором наук в нашей области за последнюю сотню лет.- Благодарю вас.
– Я снова коротко поклонился, принимая похвалу.Пока все, что говорили, лишь слова, официального признания за мной степени я так и не услышал, так что стоит продолжать держать лицо...- Матвей Александрович, у нас также есть личный интерес, если вы позволите, разумеется...
– Заговорил второй из приглашённых хирургов, фамилии и имени которого я не запомнил.- Разумеется, я вас слушаю.
– Я повернулся к нему лицом.- Как указано в вашем личном деле, вы уникальны, как и императорская семья. У вас два источника. И вы одарены двумя формами рыкаря. Не могли бы вы их продемонстрировать членам комиссии?- Могу, но для этого мне нужно... избавиться от части одежды, чтобы она не пришла в негодность.- О, нас это не смутит, верно, коллеги?
– Усмехнулся Петр Алексеевич, обводя всех участников взглядом.Все в ответ согласно закивали.Я пожал плечами и начал раздеваться. Пиджак, водолазка, носки и ремень брюк легли на первую парту за спиной, на самих брюках я расстегнул пуговицу, ботинки стянул с ног и встал босым на пол. Вдох-выдох... Вдох-выдох... Вдох-выдох...Кожа посерела, ногти сменились антрацитовыми когтями, из-под верхней губы выглянули клыки, моментально отросшие волосы упали куда-то в район лопаток... Перед глазами во всей красе, словно набрав максимальную яркость, проступили потоки всех стихий и ядра источников Одарённых. Сам я стал несколько выше. После глубокого вдоха вместе с выдохом изо рта вырвалась черная дымка концентрированной тьмы...Я дал всем внимательно изучить себя, переводя взгляд на каждого члена комиссии, почувствовал как двое провели моментальный аркан диагностики моего тела, после чего закрыл глаза.И снова: вдохнул - выдохнул... Вдохнул - выдохнул... Вдохнул - выдохнул...Передо мной возникло "Око Целитела", которое за считанные секунды увеличились в диаметре до двух метров, полностью скрыв мое тело от чужих взглядов. После чего око само втянулось в меня, разделившись на два потока: один впитывался в голову, второй - в грудь. Теперь оттенки потоков стихий значительно побледнели, но вот Жизнь я видел во всей красе, вплоть до частиц энергетической пыли, висящей в воздухе...Голову стянул обруч с массивным камнем на лбу, пальцы на руках стали тоньше и длиннее, словно у прирождённого пианиста, кожа стала белоснежной, словно первый снег, ногти и волосы налились золотом, а глаза заполнил изумрудный цвет...Вот тут уже по аудитории прокатился вздох. Да, такое не каждый день увидишь...Вновь пройдясь взглядом уже изумрудных глаз по всем членам аттестационной комиссии, я вернулся к обычному облику. В полной тишине я вернул себе цивилизованный внешний вид и вновь повернулся лицом к комиссии.- Надеюсь, я удовлетворил любопытство членов комиссии.- А почему вы не использовали форму рыкаря во время операции?
– Заинтересовался Сахаров.- В этом не было никакой необходимости.
– Покачал головой я, - пациента я вёл от начала и до конца, контролировал каждый свой шаг, пациент попал к нам в плановом режиме, а не в критическом состоянии, угрозы его жизни не было, следовательно, и прибегать к силам рыкаря я не видел смысла. Вот, если бы что-то пошло не по плану в ходе операции, тогда я бы воспользовался этим козырем. А так для этого не было причин - я и без формы рыкаря могу наложить все соответствующие арканы и заживить раны, после чего погрузить пациента в лечебный сон.- Достойно, - Согласился Сахаров и кивнул Задунайскому, показывая, что вопросов больше не имеет.- Что же, раз вопросов к Волкову больше нет, будем закрывать заседание аттестационной комиссии.
– Петр Алексеевич поднялся из-за стола, и его примеру последовали все остальные.Сидеть осталась только девушка - секретарь, продолжавшая записывать протокол...- Настоящим решением аттестационной комиссии Санкт-Петербургского Университета имени Императора Всероссийского Константина Пятого "Багрянородного", я, Задунайский Петр Алексеевич, ректор университета и глава аттестационной комиссии, присваиваю Волкову Матвею Александровичу научную степень бакалавра медицинских наук, объявляю, что знания и умения, прививаемые ему и воспитанные в нем за годы учёбы, соответствуют академическим стандартам и считаю необходимым предоставить господину Волкову Матвею Александровичу диплом об окончании первой ступени нашего университета. Прошу согласных со мной членов комиссии поднять руку.
– И сам ректор тут же поднял первым руку.Все остальные одновременно подняли руки следом.

Единогласно, ядрёна вошь, да!... Теперь я - бакалавр!...- Что же, единогласно.
– Кивнул Задунайский, осматривая коллег по комиссии, - Поздравляю вас, Матвей Александрович, вы стали первым студентом в Университете, кто смог завершить обучение досрочно. Думаю, что это войдёт в историю нашего славного учебного заведения. Надеюсь, что в будущем увижу вашу фамилию в списках на зачисление в магистратуру.

Я молча кивнул, сияя улыбкой, как говорится, до ушей.

– Диплом будет готов через две недели. Уж простите, вручение будет скромным, но, как я понимаю, для вас это не критично в текущей ситуации, верно?- Абсолютно.
– Согласился я с ректором.

– Тогда мы не смеем вас более задерживать, сударь, можете быть свободны.

Я поклонился и покинул аудиторию. Настроение было великолепным. Все, теперь я полностью юридически дееспособен! Диплом - это формальность, главное, что теперь я смогу действовать полностью самостоятельно...

Я спускался на первый этаж, насвистывая мелодию из детского мультика моей прошлой жизни. В какой-то момент я замер, почувствовав чужой источник, который я очень хорошо знал. Не веря своим собственным ощущениям, я начал бегать глазами по толпе внизу, люди в которой входили и выходили из холла первого этажа. И спустя минуту я нашёл причину, по которой замер.

Яна сидела на одной из боковых лавочек, которые стояли по стенам холла. Сама она была одета в свободное платье серого цвета, на коленях лежал портфель для бумаг, а сама она бегала глазами по строчкам тонкой пачки листов, которые держала в руках. Волосы были собраны в тугой пучок на затылке, на аккуратном маленьком носике сидели очки в тонкой металлической оправе. Я моментально слетел вниз по лестнице...

– Привет.
– Я постарался сказать единственное слово как можно нежнее.

Мы не виделись почти полгода, как её увезли в научный центр. Сколько раз я приезжал туда, сколько раз пытался увидится, а меня все не пускали... Яна вздрогнула, медленно поднимая глаза на меня. И в этот момент что-то внутри меня лопнуло. В этих глазах был только страх...

– Здравствуй... Матвей...
– Тихо прошептала она.

– Я присяду, если ты не против?
– Я кивнул на свободное место на скамейке.

– Да... Присаживайся, конечно.

– Я приезжал к тебе, но меня не пускали. Все лето не пускали, и в сентябре тоже... Все говорили, что ты до сих пор на карантине... Когда тебя отпустили из этого исправительного лагеря?

– Я выписалась вчера... Матвей, прости... Тебя не пускали... По моей просьбе.

Я усмехнулся. Я уже это понял. Где-то на уровне подсознания, в тот же момент, как встретился с ней глазами.

– Не уже ли на этом всё? Все вот так и закончится?

– Прости... Я думала, что ты просто устанешь биться в закрытые двери... Но ты такой настойчивый.... Честно говоря, я надеялась просто уехать... Ты бы просто забыл меня... Со временем...

– Ты решила уехать? Почему?

– А ты разве не понимаешь?
– Яна сцепила кисти рук в замок, отложив бумаги, - Я не могу так, не могу просто взять и забыть все, что произошло... Ты не поймёшь, прости, но тебя там не было... Не было, когда нас похитили... Не было, когда я очнулась, и нас всех - меня, маму и отца положили на эти камни и начали мучить... То, что эти чудовища сделали с мамой и папой... И остальные люди... Все так кричали... Молили... Что угодно, лишь бы закончить эти пытки... А этот серый циклоп с золотым глазом... Он резал меня снова и снова... Снова и снова... И когда я была уже на грани, он лечил меня своим даром, а после начинал снова... А потом пришел ты. Ты и не ты одновременно... Я видела тебя, Матвей, и в лесу, и потом - на берегу... Твои силы... Нет, я никому ничего не рассказала и не стану, твою тайну я сохраню навсегда! Но те... Тени... Они сражались за тебя. Но я впервые подумала, что чувствую руку самой Смерти у себя на груди... Ты не был похож на человека. То, главное чудовище... Ты его просто разорвал на части... И я... Я видела твое лицо в те секунды, пока ты... Казнил того монстра... И... Понимаешь, ты выглядел тогда... Счастливым... Тебе нравилось все то, что происходит вокруг тебя... Твоя улыбка на лице в те мгновения... Мне стало страшно... Мне до сих пор страшно... Я не могла спать после этого... До сих пор не могу нормально спать... Каждую ночь я вижу кошмары... То про циклопа, что продолжает издеваться надо мной, то тебя, когда ты с улыбкой рвёшь уже людей на части... И я так не могу... Вот ты сейчас рядом. Такой же, как и тогда, до похищения... А я тебя боюсь. Словно ты еще сегодня утром рвал на части то чудовище...