Чтение онлайн

— Что именно?

— Душа твоей матери.

ГЛАВА 52.

Мутные глаза Казимира плавали в слезах.

— Йорг цеплялся за надежду, что она перешла в тебя при родах. Во время своей агонии.

— И до сих пор во мне? — Алисe невольно коснулась пальцами своих глаз.

— Йорг верил, что мир после смерти существует. По крайней мере, для души. И он хотел сделать возвращение возможным. Он пытался убедить меня высвободить то, что живёт в тебе…

Казимир захрипел, но справился с собой.

— Зачем?

— Потому что он считал: этот КБИ — душа Хелен — не злой, а добрый. Своего рода противоядие. Он надеялся получить через Хелен нечто вроде вакцины. Антидот, способный уничтожить разрушительных КБИ в головах всех остальных людей.

И его вводят пациенту в глаз, — содрогнувшись, вспомнила Алисe слова Амира.

— Но ты в это не верил? — спросила она Казимира.

Он покачал головой.

— Тогда — нет. Но я сомневался. А сегодня думаю: что, если Йорг всё-таки был прав? Я снова и снова терзался, снова и снова хотел попросить тебя приехать. Попросить тебя надеть сомнакуляр. Освободить Хелен.

— Я теперь вообще ничего не понимаю, — подал голос Марвин от верстака, нанизывая бусины на нить.

— Подожди, это не имеет смысла, — возразила Алисe дяде.

Ведь если Казимир говорил правду, монстры высвобождались из голов людей после того, как те надевали очки и засыпали. Но она-то надела сомнакуляр ещё тогда, в детстве — до того, как провалилась в озеро. И она засыпала! Следовательно, Хелен — или как ни назови это существо, этот КБИ, если он вообще существовал, — не могла по-прежнему находиться у неё в голове.

— Я ведь наверняка уже давным-давно выпустила Хелен, ещё ребёнком. Зачем мне снова надевать эти очки? Я уже видела тогда свой самый страшный кошмар. И помню, что нечто пыталось выдавиться наружу через мои глаза.

— Ты была слишком мала, — объяснил Казимир.

Он протёр усталые глаза.

— Я выяснил это в ходе своих исследований. Всё связано с префронтальной корой нашего мозга — командным центром планирования, принятия решений и контроля импульсов. Мало кто знает, что эта важнейшая часть мозга зачастую полностью формируется лишь к двадцати двум годам. У некоторых — только к двадцати пяти.

— И лишь тогда кошмары высвобождаются? — спросила Алисe.

— Самое позднее, — ответил Казимир и перевёл взгляд на Марвина. — Иногда префронтальная кора достигает достаточной зрелости уже в пубертатном возрасте. Всё зависит от степени развития конкретного человека.

— Чего это ты на меня уставился? — спросил Марвин, но Казимир проигнорировал его.

— Поэтому я должна была получить завещание только после двадцати пяти? — заключила Алисe.

— Какое завещание? — Казимир посмотрел на неё с удивлением.

— То самое, которое мне передала твоя адвокат, эта Эмилия Бергманн. С таким очарованием, надо сказать. Именно поэтому я и решила, что ты тоже мёртв. Она сказала, что я унаследовала этот отель от тебя и моего отца.

Казимир почесал бороду и медленно покачал головой.

— Я не знаю никакой Эмилии Бергманн.

ГЛАВА 53.

Алисe почувствовала, как её мгновенно накрыло опустошающей усталостью. Конечности стали тяжёлыми, словно налились свинцом, голова закружилась. Пол уходил из-под ног, комната вращалась.

Лишь когда чьи-то руки подхватили её и мягко усадили, ясность вернулась. А вместе с ней — волна жара, захлестнувшая с головой. Лавина информации и бессонница отняли последние силы.

— Полегчало? — спросил Марвин, встревоженно заглядывая ей в лицо. Его всё ещё перепачканное сажей лицо оказалось совсем близко.

Она кивнула, затем снова повернулась к Казимиру.

— Ты хочешь сказать, что не поручал этой Бергманн ничего? Значит, никакого завещания не существует?

— Именно так. Твой отец вложил все свои деньги в наши исследования, а я никогда не составлял завещания.

— Но зачем тогда эта адвокат вручила мне ключ? Который подходит к противопожарной двери в эту часть здания?

Кто эта женщина?

Алисe вытащила смартфон из кармана, открыла список вызовов и нажала на номер последнего входящего звонка. Сердце бешено колотилось. Сначала ей показалось, что соединение не устанавливается, но через несколько секунд она услышала фразу, от которой её мир пошатнулся:

«Набранный вами номер не существует. Пожалуйста, проверьте номер и повторите набор».

Алисe бессильно опустила смартфон.

Как такое возможно?

Марвин сел рядом с ней на пол, затем посмотрел на Казимира.

— Но если Алисe была слишком мала — значит, этот паразит всё ещё у неё в голове?

Алисe отодвинула мысли о Бергманн в сторону и принялась скрести лоб и линию роста волос, словно их облепили вши.

— Я не уверен. Но если да — то надеюсь, что Йорг был прав, — ответил Казимир на вопрос Марвина.

А если нет? — невольно подумала Алисe. Если он ошибался — так же, как с мамой, которую не сумел спасти?

Что, если во мне дремлет не добро, а бездонное зло — самый страшный из всех кошмаров? Тот, что рвётся наружу. Через мой глаз.

Алисe затошнило.

Паразит, которого нельзя выпускать ни при каких обстоятельствах. Тот, что будет неистовствовать куда страшнее кровавого тумана, убившего на её глазах отца.

— Это существо, которое убило папу, напало на Марвина и ранило тебя, — где оно сейчас?

Казимир вздохнул и провёл ладонью по губам.

— Кербер живёт со мной в этом здании уже больше двадцати лет. Он — причина, по которой я не могу покинуть отель. Ему нельзя вырваться наружу. Никогда.

— Кербер? Это ведь страж врат преисподней? Из греческой мифологии? — уточнила Алисe.

— Так я называю красное облако…

Кровавый туман.

— Это облако невозможно было уничтожить огнём. Для Кербера нужен взрыв. С этой целью я уже заминировал всё здание.

— Тогда почему ты давно не взорвал этот бункер?

Казимир покачал головой.

— Он не позволяет. Он хитёр и охраняет своё царство, в которое отступил. Чтобы покончить с ним, мне нужно попасть в котельную «Де Виль», где находится распределительный щит. С рубильником! Но я не могу до него добраться. Кербер не подпускает меня.