Чтение онлайн

Публий [c.403]

Федералист № 61 [60]

Александр Гамильтон

Федералист: Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея. –

М.: Издательская группа “Прогресс” – “Литера”, 1994. – С. 403–407.

Февраля 26, 1788 г.

К народу штата Нью-Йорк

Откровенные противники положения о выборах в плане конвента под давлением в спорах иногда признают – оно удобно, но с оговоркой: нужно-де сопроводить положение декларацией о том, что все выборы проводятся по округам, где проживают избиратели. Это, говорят они, является необходимой предосторожностью против злоупотреблений властью. Подобная декларация, безусловно, была бы безвредной. В той мере, [c.403] в какой декларация содействовала бы гашению опасений, она была бы приемлема. Но это, в сущности, обеспечило бы небольшую, и то не всегда, дополнительную безопасность против вызывающей опасение угрозы. Нехватку безопасности беспристрастный и здравомыслящий исследователь никогда не сочтет серьезным, не говоря уже непреодолимым, возражением против плана. Различные взгляды на этот вопрос, изложенные в двух предшествующих статьях, достаточны для убеждения всех беспристрастных и проницательных людей, что, если общественная безопасность падет жертвой амбиций национальных руководителей, власть по крайней мере не будет нести за это вину.

Живущие подозрениями при тщательном рассмотрении конституций ряда штатов обнаружат много меньше оснований для беспокойства и тревоги из-за вольностей, предоставляемых в большинстве из них в отношении выборов, чем по поводу вольностей в том же отношении, которые предполагается разрешить национальному правительству. Детальное рассмотрение соответствующих положений в них в значительной степени снимет, возможно, сложившееся предубеждение по этому поводу. Однако, поскольку такое исследование увязнет в многочисленных и утомительных деталях, я удовлетворюсь единственным примером штата, в котором пишу. Конституция штата Нью-Йорк не дает иных указаний на место выборов, кроме того, что членов ассамблеи избирают по округам, а сената – по большим районам, на которые штат разделен или может быть разделен; ныне таких районов четыре, в каждый входит от двух до четырех округов. Не составляет никакого труда усмотреть, что ассамблее штата Нью-Йорк отнюдь не труднее лишить голоса граждан Нью-Йорка, ограничив проведение выборов определенными местами, чем законодательной власти Соединенных Штатов лишить тем же способом голоса граждан Союза. Предположим, например, что город Олбани определен единственным местом проведения выборов для округа и района, куда он входит, разве не станут тут же жители этого города единственными избирателями членов как сената, так и ассамблеи от этого округа и района? Можно ли представить себе, что избиратели, проживающие в отдаленных районах округа Олбани – Саратоге, [c.404] Кембридже и других – или в любой части округа Монтгомери, возьмут на себя труд отправиться в город Олбани голосовать за членов ассамблеи и сената, вместо того чтобы навестить город Нью-Йорк и принять участие в выборе членов федеральной палаты представителей? Тревожное безразличие, обнаружившееся в осуществлении бесценной привилегии по существующим законам, создающим все условия для использования ее, дает готовый ответ на вопрос. И, абстрагируясь от опыта в этом деле, мы безошибочно определим: когда место проведения выборов находится на неудобном расстоянии от избирателя, влияние на его поведение одно и то же – составляет это расстояние двадцать или двадцать тысяч миль. Отсюда следует, что возражения против конкретного изменения федерального права регулировать выборы, по существу, с равной силой относятся к модификации аналогичных прав в конституции этого штата, и по этой причине нельзя оправдать одно и осудить другое. Такое же сравнение приведет к тем же выводам в отношении конституций большинства других штатов.

Если скажут, что дефекты конституций штатов не извиняют дефекты, обнаруженные в предложенном плане, я отвечу: против первых никогда не выдвигались обвинения в невнимании к обеспечению безопасности свободы, в то время как можно показать, что обвинения, бросаемые последнему, подходят и к ним, предположив, что они – скорее склочные ухищрения тупой оппозиции, а не хорошо обоснованные выводы честных исследований в поисках истины. Тем, кто склонны видеть в невинных промахах конституции штата непростительные грехи плана конвента, сказать нечего, разве только попросить привести какой-нибудь убедительный довод, почему представители народа в рамках одного штата крепче стоят против жажды власти или других зловещих мотивов, чем представители народа Соединенных Штатов? Если они не в состоянии сделать это, то должны по крайней мере доказать нам, что легче подорвать свободы трех миллионов человек, имея то преимущество, что местные правительства возглавят оппозицию, чем двухсот тысяч человек, лишенных этого преимущества. А что касается рассматриваемого нами вопроса, то они должны убедить нас в меньшей [c.405] вероятности того, что преобладающая фракция в одном штате для сохранения своего главенства окажет предпочтение тому или другому классу избирателей, по сравнению с тем, что аналогичное настроение овладеет представителями тринадцати штатов, разбросанных на обширной территории, отличающихся в ряде отношений друг от друга разнообразием местных условий, предрассудков и интересов.

До сих пор мои рассуждения имели в виду только теоретически возможные условия, при которых существует опасность передачи власти другим, и гарантию безопасности в случае распоряжения этой властью предложенным образом. Остается упомянуть позитивное преимущество, являющееся результатом такого распоряжения, которого иным способом никак не обеспечить. Я имею в виду одновременность выборов федеральной палаты представителей. Более чем возможно, что опыт покажет: одновременность станет чрезвычайно важной для общественного блага как в смысле гарантии безопасности против укрепления упомянутых настроений в этом органе власти, так и лекарства против фракционности. Если бы каждый штат устанавливал собственное время проведения выборов, возможно, оказалось бы столько же различных сроков выборов, сколько месяцев в году. Установленные ныне сроки для местных выборов в нескольких штатах колеблются от начала марта до конца ноября. В результате этого разнобоя эти органы власти никогда одновременно не распускаются и не собираются. Если же какие-нибудь неуместные настроения возьмут в них верх, то прежде всего охватят новых членов по мере их последовательного вступления. Основная масса, по всей вероятности, останется без изменений, постоянно ассимилируя постепенный прирост. Пример этот таит заразительную силу, которой могут противостоять только немногие, обладающие недюжинным умом. Я склонен полагать, что утроение срока пребывания у власти с обязательством полного роспуска органа в положенное время наносит меньший удар свободе, чем если бы треть этого срока заняли постепенные и последовательные изменения.

Единое время выборов не менее необходимо для претворения в жизнь идеи регулярной ротации в сенате [c.406] и удобства ежегодного сбора законодательного органа в установленный срок.

Могут осведомиться, почему в конституции не зафиксировано время? Поскольку самые яростные противники конвента в штате Нью-Йорк являются не менее яростными почитателями конституции штата, можно повернуть вопрос так: почему не зафиксировано время для той же цели в конституции штата Нью-Йорк? Нельзя дать лучшего ответа, чем указать, что этот вопрос можно спокойно передать в компетенцию законодателей. Если бы было установлено время, опыт мог бы показать, что какое-то менее удобно, чем другое. Тот же ответ следует на вопрос, поставленный вначале. Еще можно добавить, что, коль скоро предполагаемая опасность постоянного изменения относится к сфере вымысла, едва ли целесообразно на этом предположении принимать за основу в качестве фундаментального руководства то, что лишит несколько штатов удобства одновременного проведения выборов своих правительств и национального правительства.

Публий [c.407]

Федералист № 62 [61]*

Джеймс Мэдисон

(совместно с Александром Гамильтоном)

Федералист: Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея. –

М.: Издательская группа “Прогресс” – “Литера”, 1994. – С. 407–414.

Комментарии (О. Л. Степанова): Там же. С. 579–580.

Февраля 27, 1788 г.

К народу штата Нью-Йорк

Теперь, рассмотрев структуру палаты представителей и ответив на те возражения, которые, на мой взгляд, достойны внимания, я перехожу к рассмотрению вопроса о сенате. Главные мерила, с которыми следует подходить к сему органу управления, таковы: 1) цензы, которым должны соответствовать сенаторы; 2) назначение сенаторов законодательными органами штатов; 3) равенство [c.407] представительства в сенате; 4) число сенаторов и срок, на который они избираются, и 5) полномочия, предоставляемые сенату.

1. Предлагаемые для сенаторов цензы отличаются от цензов, которым должен удовлетворять представитель. Это прежде всего относится к более зрелому возрасту и более длительному сроку гражданства. Сенатору должно быть не менее тридцати лет, тогда как представителю – не менее двадцати пяти. Сенатор должен быть гражданином Соединенных Штатов не менее девяти лет, а представитель – не менее семи. Уместность этих различий объясняется самой природой сенаторской должности, которая требует большей осведомленности и бесстрастности, каковые достигаются к более зрелому возрасту, а принимать непосредственное участие в общении с иноземными державами должны лишь те, кто полностью свободны от предубеждений и привычек, привитых иностранным происхождением и воспитанием. Девятилетний срок представляется разумной серединой между полным неприятием тех, кто, не являясь коренным американцем, принял американское гражданство, но чьи достоинства и способности позволяют притязать на доверие народа, и непродуманным и поспешным согласием на тех, кто, возможно, послужит каналом для иноземного влияния в американских советах.

2. Также вряд ли необходимо подробно останавливаться на вопросе о назначении сенаторов законодательными собраниями штатов. Среди множества различных способов, которые можно было бы изобрести для формирования этой ветви правления, предложенный конвентом, пожалуй, более всех других совпадает с общественным мнением на этот счет. В его пользу свидетельствует двойное преимущество – тщательный отбор назначаемых лиц и та важная роль, которую правительства штатов будут играть при формировании федерального правительства, что в свою очередь обеспечит ему признание и послужит связующим звеном между обеими системами.

3. Равное представительство в сенате – вопрос, который явно решался в результате компромисса между противоборствующими притязаниями больших и малых штатов, – не требует долгих разъяснений. Если мы на самом деле считаем справедливым, что люди, объединившиеся [c.408] в единое государство, вправе иметь соразмерную долю в правительстве для каждого округа, а в лиге, соединившей воедино независимые и суверенные государства, все ее участники, независимо от величины, – равную долю во всеобщем совете, то, по-видимому, вполне разумно, чтобы в смешанной республике, носящей как национальный, так и федеральный характер, правительство основывалось на смешанном принципе соразмерного и равного представительства. Однако излишне пытаться подходить с теоретическими мерками к той части государственного устройства, которая, по всеобщему признанию, является результатом вовсе не теории, а “духа дружбы и того взаимного уважения и согласия, которые делают неизбежным своеобычность нашего политического состояния”. Общее правительство, наделенное полномочиями, которые полностью отвечают поставленным перед ним целям, вызвано к жизни волеизъявлением американского народа, но еще более – политическим состоянием Америки. Правительство, основанное преимущественно на принципах, созвучных желаниям больших штатов, вряд ли будет принято малыми штатами. И следственно, у больших штатов есть лишь такой выбор – согласиться либо на предлагаемую форму правления, либо на правление еще менее приемлемое. При подобной альтернативе здравый смысл подсказывает остановиться на меньшем из двух зол и вместо того, чтобы заниматься бесплодными стенаниями по поводу возможных бед, каковые их ожидают, поразмыслить над тем, какие благоприятные последствия принесет эта жертва.