Чтение онлайн

Руководителя Воскресной Елизаровской школы при Никитском храме Елену Викторовну Евдокимову, участников Воскресной школы и жителей села Елизарово, принявших меня с Добром. Надеюсь, у нас впереди еще много общих побед. Пусть Елизарово живёт и процветает. В частности, благодарю игумена Никитского переславского монастыря отца Димитрия (Храмцова) за полученное в начале пути благословение.

Научного сотрудника музея-усадьбы Ганшиных Ольгу Владимировну Тювину. Встречи, которые случаются в Рождественскую ночь в храме Басмановых, не заканчиваются просто так. Они вообще не «просто так». Хоть и есть силы, которым эта книга не нужна, мы сделаем то, что обещали молодому русскому воину с «белыми колоколенками в глазах». Ибо всё, что загадано в Рождественскую ночь, непременно сбывается. Пусть и не сразу.

Замечательных переславских художников Павла Морозова и Юлию Хаджи за моральную поддержку в трудных жизненных ситуациях.

Марину Александровну Веденину и Ольгу Алексеевну Кручинину (руководство центральной библиотеки имени А. П. Малашенко, г. Переславль-Залесский) за предоставленные возможности и открытость к взаимодействию.

Поэтессу Наталью Разувакину за готовность слышать и слушать тонкие звучания этого мира, за возможность воочию увидеть, как вовремя сказанное слово, способно не уничтожить, но спугнуть тьму.

Сообщество гидов и экскурсоводов города Переславля-Залесского за ваш интерес, воодушевление, стремление разобраться!

Низкий поклон от меня и Аллы Суонинен Олегу и Елене Шутовым и Сергею Решетникову за бесценную организационную помощь в самый критический момент!

Ольгу Филинову и Ирину Андреевну Осипову за моральную поддержку и за консультации по вопросам издания.

Дорогую мою Татьяну Шкиряк и всю ее семью.

Единомышленника, поэта, прозаика, постоянного читателя Игоря Ташина не только за моральную поддержку, но и за множество смелых идей. Сердечного друга, поддерживающего в самых сложных жизненных ситуациях, поэта и прозаика Андрея Пшёнова. Где бы ты ни был, я помню и ценю всё, что ты для меня сделал. Екатерину Музляеву за споры, в которых истина не рождается, но становится ближе (как и сами люди!), за разговоры о живой Вселенной, за появление в моей жизни в самый нужный момент.

Низкий поклон моему литературному мастеру Геннадию Николаевичу Красникову. Спасибо за вашу Веру в мой поэтический путь!

Особая благодарность Александру Кузнецову и всем тем, кто принял финансовое участие в создании книги и организации мероприятий, необходимых для сбора соответствующего материала.

Старомосковский аристократический род Плещеевых, от которых позже отделятся Басмановы, несколько веков верой и правдой служил Московскому княжеству и русским государям. Представители Плещеевых занимали весомые должности при дворе, административные посты на самом верху управленческой иерархии, получали крупные военные назначения и думные чины, становились наместниками. Плещеевы назначались туда, где особенно требовались такие качества, как ответственность и вассальная преданность. Как отметил В. И. Вишневский, Плещеевы являлись «доверенными лицами великих князей и царей» со времен Василия Второго Тёмного и Ивана Третьего. Высокую степень доверия представителям рода подчеркивает и Ю. Г. Алексеев. Русские государи всегда могли рассчитывать на поддержку Плещеевых и верную службу. В том числе в моменты самых страшных политических потрясений.

Основатель рода боярин Фёдор Иакинфтович (вероятно, Акинфович) Бяконт служил черниговским князьям. В промежутке между 1294–1300 гг. Бяконт и его супруга Мария вместе «со всем родом» [9] , домочадцами, слугами и рабами покинули Чернигов [10] , чтобы обосноваться на территории Северо-Восточной Руси. Скорее всего, переезд был связан с переделом сфер влияния между ордынскими ханами. Во второй половине XIII века черниговский стол занимали князья Брянского княжества – Роман Михайлович, а затем его сын Олег. В ту пору власть брянских была наиболее могущественной на Черниговской земле. После пострижения Олега в монахи, брянский и черниговский столы остались вакантными, а сам Брянск перешёл под власть смоленских князей. Вероятно, не без участия в этом мероприятии Орды [11] . Роман и Олег являлись сторонниками Ногая, а передача Брянска представителям смоленского княжеского дома, прямым соблюдением интересов Тохты, а не Ногая.

Перебравшись из Чернигова в Москву, Фёдор Бяконт поступил на службу к князю Даниилу Александровичу (младшему сыну Александра Невского), настроенному «проногаевски». Неизвестно, насколько тесно Фёдор Бяконт и Даниил были знакомы до этого, но князь принял Фёдора с особыми почестями. Пожаловал в бояре и наделил вотчинами в своем княжении. Судя по дальнейшей служебной биографии Фёдора Бяконта, основатель рода и далёкий предок Басмановых обладал невероятно сильным духом, твёрдостью характера и энергией, необходимой для того, чтобы двигать горы. На плечи Бяконта легли обязанности, связанные с наведением порядка на рубежах и организацией защиты от внешних угроз. Боярин благополучно отлаживал погранично-сторожевую службу на Мысе, создавая надёжный оборонительный пояс на холмах северной припахринской гряды. Занимался устроительством Ордынской дороги [12] , пролегающей через древнее становое село Васильевское-Загорье. Примерно с XIII века данное село располагалось при впадении реки Лопенки в Пахру – важный стратегический пункт. Именно здесь несколько позже образовалось поселение Захарьино, которое Бяконт получит за службу. В дальнейшем Васильевское станет переходить от одного аристократического семейства к другому. Кроме ранних Плещеевых, им владели Бутурлины, Голицыны, Морозовы, Грушецкие, Урусовы, Шафировы [13] . Во времена Фёдора Бяконта Васильевское представляло ценность как стратегический объект. Возможно, черниговский боярин был и наместником Васильевского.

Церковь Знамения пресвятой Богородицы в с. Захарьино.

Могила боярина Фёдора Бяконта на Донском кладбище г. Москвы.

Вверенная Бяконту Ордынская дорога связывала становые сёла Коньково, Тёплый Стан, Ясенево, Чермнево и Молодцы. Столь привычные для нашего слуха названия! В сознании современного человека тут же возникает разноцветная схема московского метро. А тогда это были окраинные, отдалённые от столицы поселения. Для понимания степени доверия, оказанного Бяконту, необходимо знать, что во времена ордынского ига устройству дорог уделялось особое внимание. Этого требовали завоеватели, приезжающие за данью на коннице. Абы кому организацию дорог поручить не могли.

По мнению краеведа Н. А. Киселёва, кроме перечисленного, Фёдор Бяконт занимался мытным сбором в пользу князя и производил досмотр проезжающих торговых караванов. Участвовал в сыскных мероприятиях, направленных на поиск разбойников и беглых, что тоже относится к обеспечению внешней и внутренней безопасности страны (в данном случае – княжества).

Когда князь уезжал по делам в Орду, боярин часто оставался в качестве московского наместника.

Даже в глубокой старости боярин Фёдор Бяконт не удалился доживать свой век тихо и мирно. Покой – это не для Плещеевых. Скоро мы в этом убедимся. Послужил Бяконт знатно, но и этого показалось ему недостаточно. Находясь в почтенном возрасте, боярин получил должность городского головы в Москве. По родословным книгам, при великом князе Иване Даниловиче Калите (и Юрии Даниловиче Калите) «за ним была вся Москва». Фёдор Бяконт успешно возглавил московское ополчение «тысячу» и в статусе тысяцкого занял одно из первых и наиболее почётных мест в Боярской Думе [14] . Управлял делами городского хозяйства, участвовал в деятельности посольской и налоговой служб.

Сила, верность, корневая мощь. Первая поговорка, которая приходит на ум, если говорить о потомках Бяконта «кровь не вода». Мы вспомним эту поговорку не раз.

Какими бы воинскими и человеческими качествами ни обладал Бяконт, время беспощадно. Сведений об этом ярком человеке могло не остаться, но судьба распорядилась иначе. Его потомки займут самые престижные места в администрации Великого московского князя, станут важными лицами церковной иерархии. Однако в истории имя Фёдора Бяконта осталось и закрепилось благодаря одному из его сыновей – человеку, сыгравшему колоссальную роль в жизни нашего Отечества – митрополиту Алексию. Первое упоминание о Бяконте, появляется именно в начальной редакции Жития Алексия, составленного после смерти святителя (около 1378 г.). Литературный памятник «Рассказ об Алексее митрополите» сохранился в составе летописей, восходящих к общерусскому своду начала XV века.

К сожалению, охватить историю каждого из Плещеевых сложно. Книга должна быть в два раза толще, а то значительно отвлечёт читателя от основных героев. Род настолько многочисленный, судьбы его представителей столь богаты событиями и славными делами, что на сбор информации, а главное на грамотную обработку этой информации, может уйти большая часть жизни. Ю. Г. Алексеев справедливо называет род Бяконта одним из «самых влиятельных в окружении великих князей Московских со времен Ивана Калиты» [15] . В дальнейшем Плещеевы своих позиций не сдали. И вниманием историков отдельные представители рода не обделены. Поэтому мы не станем надолго останавливаться на рассказе о ком-либо из ранних Плещеевых. Но сказать пару слов о самых ярких представителях всё же нужно. Сын Бяконта митрополит Алексей (Алферий) стал одним из крупнейших церковных деятелей XIV века.