Чтение онлайн

— Мэ-жи-ка, — по слогам читала я, размахивая палочкой так, как показано на схеме. Мышь вертелась, а сноп искр ударил прямо в нее, заставив замереть. Так! А где наш конь?

Я смотрела на мышку, которая нашла свой конец раньше нас, и настолько не желала участвовать в побеге, что прикинулась дохлой. Пока я, склонившись, рассматривала ее, пытаясь выяснить, где мой язык сломался в очередной раз, мышь стала увеличиваться в размерах.

— Да! – обрадовалась я, потирая руки. Передо мной стояла то, что заставило меня задуматься о вероятности встречи зебры и верблюда в дикой природе с последующим романом и рождением потомства.

— Это – самый модный конь, — гордо отозвалась я, пытаясь понять, как его пристегивать к карете. Скажу честно, вид у транспортного средства был ужасен настолько, что вряд ли какой-то слабонервный оборотень согласится напасть на нас без предупреждающего визга: «Ой, мамочки! Ты щито такое?».

— Так и должно быть? — робко уточнила крестница, а полосатый верблюд тоже уставился на меня с целью уточнить, за что его так? Матушка-природа улыбнулась, переадресовывая все претензии ко мне. Меня немного смущал длинный, мышиный хвост, который телепался между колес кареты, но в целом я была довольна результатом.

— Это для маскировки! – сообщила я. – Будут разыскивать карету с четверкой лошадей, а мы под описание не подходим! Так что все нормально! Я специально решила сделать все именно так!

Я гордо открыла деревянную дверцу будки, которая со скрипом чуть не отвалилась мне на ноги. Меня немного смутило кокетливое сердечко на двери, напомнившее деревенский туалет. Если будут дергать дверь, то я будем хором орать: «Занято!».

Внутри удобства напоминали те самые деревенские с двумя дырками в деревянных сидениях, стоящих напротив друг друга.

— Это карета очень дальнего следования, — авторитетно произнесла я. – Чтобы не отвлекаться на мелочи! Давай, полезай!

Крестница опасливо шагнула внутрь, карета заскрипела. Она села на деревянную скамеечку с таким видом, словно видела в жизни некоторую каку, причем, недавно. Взгляд у нее был философский и слегка отрешенный, а руки, нервно зажатые между коленями, намекали на то, что садист – принц — не настолько плох, чтобы уезжать от него на такой карете с ветерком во все щели.

— Так, я забыла кучера! – занервничала я, пытаясь найти что-то подходящее сначала в книге, потом в окрестностях. На огромном лопухе сидел жирный паук, а я прикинула палочку к носу, вспоминая водителя автобуса, умудряющегося держать руль, чай, плечом прижимать к уху мобилу и как-то переключать скорости, и согласилась, что паук – отличный вариант.

— Ка-ма ла, — читала я, размахивая палочкой, как показано на схеме. Ничего не подозревающий паук даже не пытался уползти, как вдруг стал увеличиваться в размерах. Через пару мгновений на меня смотрел мастер спорта по обнимашкам!

— Давай, на козла запрыгивай! – скомандовала я, усиленно вспоминая, как называется дощечка для кучера. – Да не сюда! Вот сюда! Молодец!

Плод любви зебры и верблюда повернулся ко мне, нехорошо прищурившись, пока паук – кучер с лицом почему-то терминатора пытался удержать вожжи в руках.

Через мгновенье я почувствовала, как природа – матушка отомстила мне сполна. Белая пена шапочкой осела на моей голове и груди. Я стала смахивать с себя эту гадость, пока неизвестный науке зверь готовился ко второму заходу.

— Отлично! – психанула я, но потом взяла себя в руки, открыла дверь, залезая в карету и садясь напротив крестницы. Что-то мне подсказывало, что она вот – вот запросится обратно.

— Трогай! – приказала я, а карета скрипнула и покатилась. – Не обращай внимания! Это просто я искупалась на дорожку! Примета хорошая!

— Я по-другому представляла карету, — скорбно прошептала она, а мы едва-едва катились по дороге, скрипя на все лады.

— Все в порядке, — успокоила ее я, погладив ее руки. – Это – самая тихая карета! Идеально для побега! Нас никто не заметит!

— Иииииии! – послышался душераздирающий крик, от которого дырочки в сидениях чуть не пригодились сразу двоим. – Ииииииииии!

Я приоткрыла дверь, пытаясь понять, кто так орет. Когда я увидела, то мне почему-то стало немного неловко. Верблежуть душераздирающе орала каждый раз, когда колеса кареты наезжали на длинный мышиный рудимент.

— Я тут подумала, — сглотнула я, улыбаясь крестнице. – Лучшая защита – это нападние! Мы должны сделать так, чтобы нас боялись! Это намного лучше, чем просто быть незаметными!

Карета скрипела на все лады, постоянно слышалось истеричное «Иииииииии!», а когда карета подпрыгнула на кочке, к ней присоединилось мое «Ааааааааа!». Моя попа встретилась с гвоздем, заставив крестницу посмотреть на меня с таким ужасом, что мне даже стало жаль ее.

— Это я просто проверяю! Мало ли! – авторитетно заметила я, потирая попу и отсаживаясь подальше от гвоздя. – Лучшая защита – это нападение!

— Крестная, — послышался тихий голос, а мне на руку легла тонкая рука. – А давай мы вернемся… Принц… Да, он иногда жесток со мной, но … Но чем дольше мы едем, тем больше мне кажется, что он – не такой уж и плохой…

На меня посмотрели с большой надеждой. Я тоже сидела, все еще инстинктивно вздрагивая от каждого крика и скрипа. Мне тоже почему-то начинает казаться, что Оберон – просто душка и зайка.

— Все будет хорошо, — утешила я крестницу. Мы неслись на приличной скорости, в щелях мелькали черные деревья, а нас лихо подбрасывало на кочках. Внезапно в карете стало как-то подозрительно светло. Я выглянула в дырку и увидела, как над лесом поднимается огромная желтая и яркая луна. Мы проехали достаточно, и отступать было поздно! Пока я изучала окрестности, выглянув в «глазок» за моей спиной послышался шорох и стон.

— Что? Тоже гвоздь попался? – обернулась я, а потом оцепенела. На меня смотрели желтые, волчьи глаза, а сквозь платье пробивала шерсть.

Я бросилась из кареты, а оборотень за мной. Мне повезло, что розовое платье зацепилось за гвозди, а волчица не долетела до меня считанные сантиметры. Крылья нервничали, трепыхались, пытаясь поднять меня над землей, ее платье с треском разорвалось, а наша будка едва ли не перевернулась. Я юркнула под карету, видя, как меня пытается достать огромная мохнатая лапа.

Послышался пронзительный вой, карета с треском перевернулась, застав меня врасплох. Спотыкаясь, я вскочила на ноги и бросилась бежать, видя, как оборотень мечется и воет, снова познакомившись с гвоздем в лапе.

— Стоять! – заорала я единственному транспорту, понимая, что нужно бежать следом. Палочка вылетела из руки в тот момент, когда меня кубарем снесло в овраг, а оборотень на мгновенье растерялся, потеряв меня из виду.

Я выбралась, схватила палочку, вскочила на спину верблежути, возвестившую весь лес дурным голосом о том, что из тягловой превратилась в ездовую. Меня перекосило, а я вцепилась в горб, пытаясь выровняться. Со страшным криком бывшая мышь неслась как угорелая через лес, увозя меня от прежней опасности навстречу новой. Ветки хлестами меня по лицу, а я едва успела пригибаться и закрывать голову. Позади нас на всех парах несся оборотень, хрипло дыша и завывая.