Чтение онлайн

— Слышь, старая, — встрял стоявший у дверей Вершигора, — что-то не похоже, чтобы знакомица твоя бедствовала. Коли могла тебе столько за короткий постой заплатить, ей и подработка никакая не надобна была. Да и ты, гляжу, не поскромничала, эдакую цену заломила для дочки знакомицы. Могла бы и медью обойтись.

В принципе, он мою же мысль озвучил. Даже сформулировал верно.

— А ты хоть заглядись, я её денег не считала, — пожав плечами, проворчала старуха. — Да и ты в мой карман нос не суй. А не то ужо и твоим кто-нить поинтересуется.

Меня просто накрыло всколыхнувшей душу Вершигоры волной тревожного беспокойства. Ох, и нечист на руку предпоручик. Ох, нечист, к гадалке не ходи. Но экономические преступления — это не наш с Тимоном профиль. Нам бы свои проблемы решить. И я сейчас даже не про поимку шпионки. Мы же этим делом занялись, только чтобы свою легенду подтвердить. Благо дело, поиски незнакомки позволяли нам путешествовать и изучать вооружение альянса.

Кстати!

— Предпоручик, пойдём-ка на крыльцо выйдем, — обернулся я к Вершигоре.

Обсуждать возникшие вопросы при посторонней бабке мне не хотелось.

— Скажи-ка, уважаемый, — насел я на гнома, когда тот вслед за мной выскочил на улицу, — у вас же при бомбёжке не всю технику попортило?

— Никак нет, твоё благочинство, — выпучил глаза Вершигора. — Лишь малая часть в непригодность-то пришла. Да и ту почти всю подлатали уже. Мои мастера работу знают.

— А теперь вся техника где?

— Дак в каменоломнях и укрыли. В тех, про кои Жихариха рекла. Там добывающих машин много. Эльфы-то их не бьют, берегут. Надеются, стало быть, что им после всё достанется. Вот мы там шагоходы-то и перепрятали.

— Давно?

— Дней шесть-семь тому, — прищурив правый глаз и задрав подбородок, припомнил Вершигора.

— Могли туда посторонние наведаться? Та же Вратка, к примеру?

— Отчего не могла? Могла, — пожал плечами гном. — На сам карьер её б не пустили, но вблизь по тропке подобраться могла. Я так понимаю, раз вы об ней да об складе сгоревшем интерес проявляли, то явно девку в лазутчики определили. Да только как бы прознала она, куда мы шагоходы по ночи-то перегнали? Мои ребята шибко следили, чтобы не узрел никто из сторонних-то.

— Ну так, сам говорил, что девка она красивая, — задумался я, — могла и подмазаться к кому-нибудь из охраны, охмурить его да выведать нужную информацию.

— Точно, — брови предпоручика сползлись к переносице. — Слыхал я вроде, что Тришок, сержант из нашего хозвзвода, клинья к этой красотке-то, ага, подбивал. Пряниками всё угощал да платок расшитый подарить сулил. Но только, кажись, не склеилось у него ничего. И сгинул невезун, почитай, зазря: понёс на карьер сменный порцион горючки да не дошёл. Кто-то разбой учинил, прирезав сержанта и горючку умыкнув.

— Погоди-погоди! — вскинулся я. — Порцион горючки — это, случаем, не вот такая примерно прозрачная ёмкость с пирогидритом?

Разведя руками, я показал размер знакомого по недавнему видению стеклографитового цилиндра.

— Он и есть, — покивал Вершигора, — сменный порцион. Удобно, стало быть, придумано. Пустой вынул, полный обратно вставил да далее шагоход-то и погнал.

— Да хрен с ним, с удобством, — немного возбуждённо отмахнулся я. — Ты сейчас мою догадку подтвердил, что твоего сержанта Тришка бабкина Вратка и прирезала. А значит, новое место, где техника спрятана, она тоже могла узнать. Надо бы, предпоручик, перепрятать машины. Смотри, уехала она вчера на ночь. В принципе, на аэросанях до линии фронта могла уже добраться. Наверняка доложила уже своему начальству, и, значит, жди вскоре новый налёт дирижаблей.

— Ты, твоё благочинство, извини, — сокрушённо развёл руками Вершигора, — я тут, стало быть, ни о каких «эросанях» слыхом не слыхивал. Но вот, что скажу: вести доходят, научились ушастые депеши передавать без всяких проводов. Прямо, стало быть, по воздуху. Могут запросто с земли аж в крейсера-то свои летающие всё, что хошь, передать. Ежели у девки эдакая приспособа имеется, так ей, стало быть, и за фронт спешить нужды нет. И так весточку передаст.

— Тем более, предпоручик, — взяв гнома за плечи, я развернул его в сторону калитки, слегка подтолкнул и напутственно прихлопнул ладонью по спине, — у тебя появился ещё один повод поспешить. Давай, скачи галопом в штаб, или куда там полагается, командуй срочным перебазированием техники.

— Жихарику-то будешь привлекать, — обдав меня очередной волной тревоги, обернулся спустившийся с крыльца Вершигора, — за пособничество шпионке?

Запереживал, видать, что тётка Власта нам про его тёмные делишки в сердцах выболтает? Лучше бы за шагоходы так беспокоился.

— Топай-топай, — нахмурил я брови, — без тебя тут как-нибудь разберёмся.

Никого я привлекать не собирался. Ну, сдала старушка жильё. Ну, наварилась слегка. Может, и заподозрила неладное, получив столь высокую мзду за пустяковую услугу. Но тут её вина пока не доказана. А вот предпоручик пусть поволнуется, ему полезно. Ибо нехрен казённое имущество прикарманивать.

Проводив взглядом выскочившего за калитку гнома, я вернулся в дом.

— Капрал, — кивнул я Варгонсо, — скажи своим, пусть в дом идут. Больше им некого караулить.

— Ты уж извиняй, — Жихариха, пока меня не было, переключилась на общение с Тимоном, успевшим переместиться с подоконника на оставленный мною стул, — но мне вас и угостить-то нечем. Деньгу от жилички получила, да по лавкам торговым не успела пройтись. Пусто, милок, что на полках, что в лабазе.

— Не переживай, — скривился клыкастый «милок», — мы к тебе не обедать пришли. Надобно нам как-то отловить жиличку твою бывшую. Ты напряги память-то, может, вспомнишь чего важное.

— Да было бы что напрягать, — покачала головой старушка. — Наскрозь память-то дырявая.

— А ежели я её подлечу малёхо? — орк выудил из кармана золотую монету и, звонко припечатав ладонью к столу, выложил перед собеседницей.

— Хорошее у тебя средство-то лечебное, — рука резко позабывшей про возраст тётки проворно сгребла монету, молниеносно запрятав её где-то среди складок юбки. — Да мне бы посильнее чего, хотя бы в пару раз.

— Ты, тётка, со мной так не шуткуй, — чуть склонил голову Тимон, угрожающе ощерившись. Да уж, если бы я не был знаком и не водил дружбу с этим громилой, наверняка обделался бы при виде хищно обнажившихся клыков, замаячивших перед самым носом. — Я ведь не только по-хорошему спрашивать умею.

Однако сильной реакции на перемену в обращении я в настроении ушлой старухи не заметил. Так, напряглась маленько, но всплеска страха при виде Тимоноской пилорамы Жихариха не продемонстрировала. Кремень старушка.

— Будь мой благоверный дома, — брезгливо поморщилась она, — ты, милок, сейчас враз зубами-то оскуднел бы. Ты поди думаешь, посколь за бедную гному нынче никто не вступится, можно её безнаказанно к ногтю прижать? Что ж, на думы любые воля твоя. Но только по-плохому не обломится тебе, милок, ничего, — голос бабки стал вдруг похож на шипение змеи, которой неуклюжий прохожий наступил на хвост. — Мой век и без того ужо к концу близится. А вот твоё бытиё апосля ещё неведомо чем обернётся. Мы тут в богов ваших орочьих не верим, но вот от кары вселенской ещё никто не убёг. Аукнется зло-то, и к тебе когда-нить возвернувшись.