Чтение онлайн

Аполлоний родился в Каппадокии, в городе Тиане, примерно в 16 году н. э. и уже в раннем детстве проявил незаурядные умственные способности. В четырнадцать лет он настолько превзошел своих учителей, что его отправили самостоятельно заканчивать свое образование. Когда ему исполнилось шестнадцать, он вступил в храм Эгея [60] , где совершал удивительные чудеса с помощью обитавших там богов. Он приобрел столь громкую славу, что стоило только заметить спешащего по улицам жителя Силезии, как кто-нибудь из горожан обязательно окликал его и спрашивал, не идет ли он к Аполлонию. В шестнадцать лет он принял пифагореизм. Уже в юности он понял, что знания учителей того времени недостаточны, а их методы чересчур педантичны. Его собственный учитель как-то сказал о нем, что он возвысился до пифагорейской жизни. Согласно древним пифагорейским учениям, юный тианец в течение пяти лет хранил молчание, не ел животной пищи, отвергал все кожаные изделия вплоть до сандалий и заявил, что вино вызывает помутнение эфира души.

По мере взросления внешность Аполлония становилась все более величественной и властной. Высокого роста, внушительной комплекции, с точеным, как у греческого бога, лицом, он никогда не стриг волос, мягкими локонами покрывавших его плечи и спину, и носил просторную одежду из белого льна превосходного качества. Его манера держаться была исполнена такого достоинства, а силы ума столь огромны, что он подавил хлебный бунт, не произнеся ни единого слова. В то время он как раз хранил обет молчания, а поэтому велел принести несколько дощечек, на которых и написал решение этого спорного дела.

Подобно Пифагору, Аполлоний много путешествовал по Ближнему Востоку и побывал в Индии, где был радушно принят жрецами брахманизма как долгожданный гость. Монастырь, где он останавливался, предположительно находится на территории нынешнего Непала. В «Разоблаченной Изиде» Е.П.Блаватской приводится история путешествия Аполлония на Дальний Восток в изложении его постоянного спутника Дамиса, которая, по ее утверждению, является аллегорическим описанием его посвящения в древние Мистерии нескольких школ, знаменитым адептом которых он был. Этот рассказ включен в труд под названием «Филострат», составленный под покровительством императрицы Юлии Домны [61] , жены Септимия Севера [62] . В то время весь императорский дом чрезвычайно интересовался оккультными науками и почитал Аполлония почти что богом. По сохранившимся записям, Север установил статую Аполлония в своей молельне вместе со скульптурными изображениями Иисуса Христа, Авраама и Орфея и имел обыкновение ежедневно совершать перед ними религиозные обряды. (См. Лампридия [63] .)

Бюст Аполлония

Аполлоний оказал немалое влияние на судьбу Римской империи через непосредственное общение с пятью ее правителями: Нероном, Веспасианом, Титом, Домицианом и Нервой. Он находился в Риме как раз в тот момент, когда Нерон издал свой знаменитый указ, запрещающий философам оставаться в этом городе. В этот бурный период Аполлоний прикладывал всяческие усилия, дабы не быть втянутым в политические интриги, разрушавшие имперское государство. Однако в те дни никто не мог чувствовать себя в безопасности, и случилось так, что по приказанию Тигеллина, начальника личной охраны императора Нерона, философ был арестован и брошен в тюрьму по обвинению в особо тяжком преступлении против особы императора. Битва умов этих двух людей, видимо, и в самом деле была жестокой, поскольку Тигеллин делал все, что мог, чтобы заставить тианца как-то себя скомпрометировать. Аполлонию, как Иисусу, задавали провокационные вопросы, и он так же, как и Назорей, отвечал на них слишком разумно для римского государства. Однажды Тигеллин, понадеявшись, что на этот раз он вынудит пифагорейца на дискредитирующее признание, язвительно спросил его: «Аполлоний, что ты думаешь о Нероне?» Коварный инквизитор ждал ответа; он прекрасно знал, что Аполлоний не сможет честно сказать что-нибудь хорошее о царственном распутнике, но если бы он как-то принизил достоинство императора, то, естественно, поплатился бы за это жизнью. Однако ответ Аполлония был выше всяческих похвал: «Любезный Тигеллин, я думаю о нем лучше, чем вы, ибо вы полагаете, что он должен петь, а я считаю, что ему следует хранить молчание».

Однако обвинения против Аполлония наконец все же были состряпаны. И когда он предстал перед судом, его обвинители выступили вперед и предъявили целый свиток жалоб, на котором был приведен подробнейший и непомерно раздутый отчет о его мнимых тяжких преступлениях. Однако Аполлоний всех перехитрил, ибо, когда свиток развернули и представили на рассмотрение суда, все записи исчезли, и суд был вынужден прекратить дело за отсутствием пунктов обвинения.

Несмотря на подобный исход дела, философ благоразумно решил, что без осторожности нет и доблести, и сразу же покинул Рим, продолжив путешествие по городам, являвшимся средоточием знаний в Греции и Египте. В Александрии он встретился с Веспасианом и обсудил с ним государственные обязанности. Позднее император Тит отправил ему послание с просьбой оказать ему честь, согласившись посовещаться с ним в Тарсе. Тот же самый Тит выказал Аполлонию высочайшее уважение, какого он вообще когда-либо удостаивался в этой жизни. Вскоре после вступления на престол Тит получил письмо от Аполлония, в котором тот советовал ему придерживаться умеренной политики в управлении Римом. Ответ нового императора был таков: «От своего имени и от имени моей страны я приношу вам благодарность и приму во внимание ваш совет. Воистину я победил Иерусалим, но вы, Аполлоний, одержали победу надо мной».

Когда Аполлонию было почти восемьдесят лет, он вернулся в Рим, где в то время правил император Домициан, которого он считал тираном и человеком, абсолютно не подходящим для столь высокого и ответственного поста. Почти сразу же после прибытия в Рим Аполлоний вновь был брошен в тюрьму, на этот раз по обвинению в колдовстве и чародействе. Рассказывают, что, когда он находился в тюрьме, один из тюремщиков как-то спросил философа, когда же его отпустят на свободу. «Завтра, если надеяться на судью, — ответил Аполлоний, — и сию секунду, если надеяться на себя». С этими словами он вытащил руки из кандалов и, улыбнувшись, сказал: «Видите, какой свободой я здесь пользуюсь». Затем он снова надел кандалы и, усевшись на скамью, погрузился в философскую задумчивость, полностью отрешившись от времени и пространства.

На следующий день он предстал перед судом. В зале суда присутствовал сам император, взиравший на величественную фигуру мудреца с благоговением и страхом. Ему опять задавали вопросы, и каждый его ответ был столь благороден по содержанию и в нем чувствовались такая сила и честность, что император встал со своего места и объявил, что Аполлоний не совершил ничего дурного и с него должны быть сняты все обвинения. Среди вопросов, заданных ему судом, был, например, такой: «Аполлоний, почему люди называют вас богом?» «Потому, — ответил философ, — что каждый хороший человек имеет право так называться». Или такой: «Аполлоний, как вы предсказали чуму в Эфесе?» «Я питался более легкой пищей, чем все остальные», — ответил мудрец.

Домициан приказал Аполлонию задержаться в Риме, чтобы он мог обсудить с ним некоторые наиболее важные государственные проблемы. Аполлоний выразил ему свое сожаление по поводу невозможности остаться и, стоя перед императором, завернулся в свой плащ и сказал: «Вы можете задержать мое тело, но не душу, а кстати, даже и не тело». С этими словами Аполлоний мгновенно исчез из зала суда, сотворив чудо в присутствии нескольких тысяч свидетелей. Часом позже он встретился со своими друзьями в пещере Путеоли поблизости от Везувия, находившейся в то время в трех днях пути от Рима. Высказываясь по поводу аэробатических [64] подвигов Аполлония, Е.П.Блаватская так объясняет его исчезновение: «Тщательное изучение этого явления показало бы, что после того как его физическое тело сделалось невидимым благодаря концентрации вокруг него Акаши, он смог незамеченным удалиться в какое-нибудь надежное убежище, расположенное неподалеку от зала суда, а часом позже его друзьям в Путеоли явилось его астральное тело, которое они приняли за самого Аполлония». В день убийства Домициана Аполлоний находился в Эфесе. По словам Филострата, он прогуливался в одной из рощиц в окрестностях города, рассуждая о тайнах Природы, как вдруг замолчал и, пройдя три-четыре шага, громко закричал: «Бей тирана, бей!» Как оказалось, Домициан упал как раз в тот самый момент, когда Аполлоний, наблюдая из Эфеса за всем происходящим, рассказывал об этом своим ученикам.

После смерти Домициана Аполлоний, уже достигший в ту пору преклонного возраста, исчез со страниц летописной истории. Он под тем или иным предлогом отослал от себя всех своих учеников, а самого преданного ему, Дамиса, отправил с каким-то поручением. Оставшись один, он пропал из поля зрения людей и, сойдя в могилу, навсегда закрыл за собой дверь. По другим сведениям, он не умер, а перенесся к богам.

Аполлоний Тианский достоин памяти поколений не только как маг, но и как подлинно великий философ, чья жизнь и труды оказали заметное влияние на современный ему мир. Не подлежит сомнению, что, находясь в Азии, он был посвящен в тайны восточных адептов. Рассказывают, что у него был большой плащ из тончайшей шерсти, и, когда он хотел перенестись из одного места в другое или высвободить свое астральное тело, он вставал или садился так, чтобы его ноги находились в середине накидки. Затем он натягивал на себя сверху края плаща, сопровождая свои действия странными заклинаниями, хорошо известными восточным магам.

После того как плащ закрывал его голову и лицо, душа по его приказанию выходила из тела и переносилась на большие расстояния, так что он знал, о чем там говорилось, и мог дать точное описание обстановки, равно как и явиться людям, находящимся в этих удаленных местах.

Находясь в Индии, Аполлоний получил в подарок набор из семи колец, на каждом из которых был изображен символ планеты и соответствующего ей дня недели. Ежедневно меняя кольца, он обретал большее мужество и силу благодаря ношению определенного камня соответствующей планеты.

Утверждают, что Аполлоний был не медиумом, а в полном смысле слова адептом, или посвященным, ибо, как известно, медиумов в древности не принимали в мистериальные школы. Говорят, что именно по этой причине Сократу было запрещено вступать в священные ордены. Аполлоний не ждал милостей от добрых духов, а благодаря своей воле и целеустремленности незамедлительно достигал любой желанной ему цели. Почти как все великие личности, Аполлоний обладал тонким чувством юмора и удивительной способностью правильно судить о характере человека. Встретив однажды обжору, казавшегося очень самодовольным абсолютно без всяких на то оснований, он заметил: «Откуда такая спесь, если он может привлечь к себе внимание, только лопнув».