Чтение онлайн

Дэвиан нахмурился.

— Зачем агинаррийцы отдали ее дженгцам?

— Не знаю. Возможно, генерал Кай просто не хочет ссориться с Ксаль-Риумом. Фионелла — не просто гражданка Империи, она корреспондент «Южной Звезды». Ее исчезновение вызвало много шума, а если станет известно, что ей причинили вред, поднимется настоящая буря. И направлена она будет, прежде всего, на Чаори Кая, а не на агинаррийцев. Вот он и решил позаботиться о ее безопасности.

— Возможно, и так…

Тамрин пристально посмотрел на двоюродного брата и положил руку ему на плечо:

— Дэвиан, я надеюсь, ты не намерен выкинуть что-нибудь безрассудное?

— Что, например? — зло усмехнулся тот. — Купить белого коня, навербовать отряд героев и броситься лично штурмовать резиденцию Чаори Кая? Можешь не беспокоиться.

— Я не могу не беспокоиться, Дэвиан. Ты хорошо скрываешь свои чувства, когда хочешь этого, но я же вижу, что ты на взводе.

— Не беспокойся за меня, — сухо повторил Дэвиан. — Что бы я ни чуствовал, я понимаю, что геройством ничего не добьюсь. Фио жива, и это главное. Значит, можно ее вытащить.

— Мы сделаем все для этого, — заверил Тамрин. — Делу дан высший приоритет, наши люди в Файинге и среди агинаррийцев обязательно найдут способ.

— Что, если подключить к делу дипломатов? Пригрозить Чаори Каю, или, может быть, обменять Фио на кого-нибудь из агинаррийских агентов? Мы же захватили нескольких агинаррийцев-шпионов, верно?

— Не думаю, что это лучший вариант. Дэвиан, не забывай: мы получили сведения о Фионелле через наших осведомителей. Ни дженгцы, ни агинаррийцы не знают, что нам о ней известно. Если они это поймут, я не знаю, как себя поведут. Нет, я считаю, что действовать нужно тихо.

— Хорошо, — не стал спорить Дэвиан. — Я не разведчик, да и герой из меня, сказать по правде, так себе. Спасибо, что рассказал все как есть, Тамрин.

— Лучше знать правду, Дэвиан. Как ты сам сказал, главное, она жива. Теперь мы это знаем, и мы ее вытащим. Доверься нам.

— У меня нет иного выбора, — ответил Дэвиан. — Я уже обещал, что не стану делать ничего глупого. Но и торчать в базе на Кадаре я не собираюсь, Тамрин. Западная эскадра утратила свое значение, и я хочу отправиться на север. Желательно, на Хатьеру.

— Чем ближе к Тэй Ангу, тем лучше, я верно тебя понял?

— Абсолютно.

— Такое возможно, Дэвиан, и я собирался поговорить с тобой и об этом тоже. Ты прав, на западе тебе делать больше нечего, даже Император и Дориаль Анно признали это.

— В самом деле? Я удивлен.

— Оставь отец тебя здесь, это могло некрасиво выглядеть в глазах наших добрых подданных. В последнее время отец очень заботится о том, чтобы в газетах не было ничего, что могло бы бросить тень на династию. Так что тебя наградят и переведут на север, как ты и просишь. Тем более что с Ивиром теперь действительно покончено.

— Да, я знаю условия мира.

Малеку ай-Шаану и его приспешникам придется дорого заплатить за право на трон. Формально Ивир сохраняет суверенитет, на троне остается местный правитель, но и только. Все территории севернее Янгина переходят к Ксаль-Риуму, Инчи и прилегающие острова достанутся Фиарру. Ивир лишился почти трети земли и обязан в течение десяти лет выплачивать контрибуцию. На численность флота и армии накладываются ограничения, и султан, согласно условиям мира, отказывается от права объявлять войну другим государствам. Словом, «горе побежденным», как говорили еще в эпоху Принципиона. За Сафири и Восточный Флот ивирцам предстояло заплатить сполна.

— Они подпишут договор? — спросил Дэвиан.

— У них нет выбора, — жестко ответил Тамрин. — Никаких переговоров мы не ведем. Либо ай-Шаан и его клика принимают наши условия, либо мы найдем другого, кто станет султаном. Желающих достаточно. Наши ивирские союзники это осознают, так что торговаться не будут.

— Это окончательно разорит Ивир. Сначала проигранная война, теперь еще и потерянные территории и десять лет платить дань. Они не выдержат такого.

— И очень хорошо. Мы вели эту войну, чтобы покончить с султанатом, Дэвиан, и мы этого добьемся. Ты же не будешь говорить, что сочувствуешь им?

— Я никому не сочувствую, Тамрин, — сухо сказал Дэвиан. — Я выполняю свой долг. Сражаюсь. Политика и договоры — не по моей части. Лучше скажи, удалось захватить кого-нибудь из агинаррийских советников Ажади?

— Всего несколько человек. Мелкие сошки. Старший, некто Симамура, покончил с собой в тюремной камере. Отравился. И никаких документов. У них было достаточно времени, чтобы замести следы.

— Агинаррийское посольство?

— Остается агинаррийским посольством. Ивир по-прежнему независимое государство, Дэвиан, и все посольства сохраняют экстерриториальность. Там может заседать хоть весь Седьмой Отдел во главе с самим Мио Тингом, мы не вправе никого тронуть. Впрочем, представителей Сегуната непременно пригласят на коронацию Малека ай-Шаана как нового султана. Равно как и на погребение Ажади. Кстати, официально султан покончил с собой. Возможно, полюбовавшись на это зрелище, агинаррийцы поймут, к чему может привести вражда с Ксаль-Риумом.

— Надеюсь, — согласился Дэвиан.

— Ну а теперь поговорим о более приятных вещах, я имею в виду — о твоем новом назначении. Есть предложение, которое тебе должно понравиться. Недавно состоялось очередное заседание Штаба, где я предложил создать ударное авианосное соединение по образцу агинаррийских. Судя по опыту войны с ивирцами, это оправданно.

— Да, «Тамария», бесспорно, принесла больше всего пользы за всю войну. И Штаб тебя поддержал?

— Со мной согласился отец. Он мало интересуется флотом, как ты знаешь, но мне удалось убедить его попробовать. После этого Анно и Талан ничего не могли возразить. Не то, чтобы им это понравилось, но они согласились провести эксперимент. Ну, а тебя мы хотим поставить во главе соединения.

— Что за корабли?

— «Тамария», разумеется. На западе ей делать больше нечего. Кроме нее, два авианосца с Хатьеры. «Велиона» и «Теофарис». Там же, на Хатьере, и будет базироваться соединение. Возможно, когда будет закончен ремонт «Корнелии», присоединится и она. Словом, ты получаешь все, что хочешь, Дэвиан. Новое назначение во главе авианосной флотилии и место на Хатьере, то есть так близко к Тэй Ангу, как возможно. И, Дэвиан, не исключено, что история с Ангом обретет продолжение.

— Вот как?

— Я не могу пока разглашать подробности, скажу лишь, что есть основания так думать.

— Прайм-канселиор, насколько мне известно, по-прежнему настроен против вмешательства в дела Анга.

— Прайм-канселиору, возможно, скоро будет не до того, чтобы вмешиваться в наши дела, — процедил Тамрин. — Итак, что скажешь о предложении?

— А как ты думаешь? Разумеется, берусь. И чем скорее, тем лучше.

Последующие дни Фионелла провела в уединении; увы, то не принесло покоя. Чаори Кай покинул усадьбу и уехал в Файинг, но Фио не знала, как надолго. Чем дольше она не увидит его, тем лучше, но анадриэлька понимала, что это, в любом случае, лишь отсрочка неизбежного. Генерал дал ей понять, что ждет ответа, когда они встретятся в следующий раз. И что она может ответить ему? Генерал-дженгец не внушал ей никаких чувств, кроме отвращения, но отказ значил бы возвращение к агинаррийцам. И, скорее всего, в таком случае Кай прекратил бы притворство, и взял то, что хотел, силой. А согласие? Боги, Фионелла всерьез думала над такой возможностью, но что это даст? Да ничего. Она не питала иллюзий: генерал и не думал выполнять свои обещания. Она здесь до тех пор, пока интересует его. Воистину, вдохновляющий выбор. Тогда побег? И куда бежать? Как? С Дейселом она виделась за эти дни только однажды и перемолвилась всего парой слов. Его держали здесь же, где-то в бараке для слуг, и, разумеется, охраняли. Фио не решилась заговорить о побеге — наверняка стража понимала по ксаль-риумски, а возможно, и по-анадриэльски.