Чтение онлайн

— Тэгай Ован, — напомнил тот.

— Да, простите, майор Ован, — извинилась анадриэлька. — Полковник Мегваи вас представил, но я, признаться…

— Не стоит извинений. И не стоит благодарности, — сказал дженгец. — Мы щедро вознаграждены, — он изучающе посмотрел на Фионеллу, словно гадая, почему освободить ее было так важно для ксаль-риумцев.

— Вы больше не сможете вернуться к генералу Каю, майор, — прагматичным тоном заметил Дейсел.

— Да, я раскрыт. Когда Кай узнает, кто освободил вас, он будет в ярости. Мне придется скрыться, как и вам. Но я знаю, где спрятаться. Награда стоит риска.

— Понимаю, — Дейсел тоже посмотрел на Фионеллу таким же пристальным взглядом. Он явно пытался понять, почему она так важна, что ксаль-риумская разведка пошла ради нее на такой риск и пожертвовала ценным агентом.

Фио ничего не сказала; признаться, сейчас она чувствовала немалый стыд. Не могла же она признаться, что никакая она не шпионка, а всего-навсего женщина принца! В ее душе царил полный хаос. Фио ощущала невероятное облегчение из-за того, что вырвалась из лап Кая, и благодарность по отношению к своим спасителям, и, конечно, Дэвиану. Иллюзий она не строила — если бы не он, конечно, никто не почесался бы из-за какой-то журналистки. Ее оставили бы Чаори Каю или агинаррийцам. И в то же время ей действительно было стыдно. Она хотела приключений, хотела доказать, что справится с трудной работой не хуже мужчины, и в результате, только влипла, и другим пришлось рисковать, спасая ее. Но все-таки, облегчения было больше, чем стыда.

Машина мчалась вперед по дороге, и Фио, прикрыв глаза, откинула голову на мягкое изголовье сиденья. Неужели она скоро вырвется с этого проклятого, безумного острова? Это казалось просто невероятным.

— Новости? — коротко спросил Тамрин Каррел.

— Да, Ваше Высочество, — Ларин Эдар, глава секретной службы, аккуратно разложил на столе несколько бумаг. — Наш новый информатор, — Эдар избегал произносить имена даже здесь, в надежно защищенной от прослушивания собственном кабинете в Литане, — полезен.

— Вы доверяете ему?

— Да, капитан Спиро Арген проделал хорошую работу, чтобы подцепить его на крючок. Информатор понимает, что мы в любой момент можем его уничтожить.

— Словом, он предан настолько, насколько может быть человек с ножом у горла, — усмехнулся Тамрин. — Итак?

— Ваши подозрения подтверждаются. Прайм-канселиор Темплен действительно вел тайные переговоры с агинаррийцами относительно Тэй Анга. Фактически, он заключил с послом Тэраути негласное соглашение: прайм-канселиор гарантировал, что Ксаль-Риум останется нейтрален, пока Агинарра не угрожает непосредственно имперским островным владениям.

— Даэмогос! — Тамрин не сдержался и ударил кулаком по столу. — Я знал, что Темплен ведет собственную игру, но он зашел слишком далеко!

«Прайм-канселиор забылся! — Тамрин тщетно пытался погасить гнев. — Он уже успел увериться, что именно ему принадлежит истинная власть над Ксаль-Риумом, но он поспешил! Ксаль-Риум — все еще Империя, и правит ей Император!»

Конечно, у Ораса Темплена были все основания для такой самоуверенности. Отец не проявляет особой активности в государственных делах, вот прайм-канселиор и возомнил, что Император передает ему всю полноту власти. Отец недолюбливал Темплена и не доверял ему, но, как ни странно, не предпринял ничего, чтобы осадить зарвавшегося прайм-канселиора, и Темплен все больше и больше повышал свое влияние. Ситуация вообще сложилась парадоксальная: прайм-канселиора не любили ни сенаторы, ни элигенды, но он все же удерживал их в кулаке и чаще всего заставлял делать то, что сам считал нужным. Вспомнить хотя бы эпизод с объявлением войны Ивиру. Когда в верховном руководстве мнения разделились, именно слово Ораса Темплена оказалось решающим. Он уже тогда успел договориться с северянами, да только не подумал о том, чего может стоить такая договоренность.

Проклятье, с этим нужно что-то делать! Темплена пора остановить, иначе неизвестно, куда заведут Империю его игры. Прайм-канселиро, конечно, не ищет трона лично для себя и не желает свергать Императора, да и зачем, если фактическим владыкой Ксаль-Риума он и так считает себя. Но, похоже, что он окончательно забыл про чувство меры, а такое всегда чревато. Любая ошибка прайм-канселиора бросит тень и на императорскую династию. А уж тайные договоры с Сегунатом, о которых Императору просто не известно — это нечто большее, чем «зарвался». В прежние времена за подобное самоуправство сановник самого высокого ранга мог попрощаться с головой по обвинению в государственной измене.

«Эпоха абсолютной монархии в прошлом, — напомнил сам себе Тамрин, — и с этим ничего нельзя сделать. Но и очередной «серый кардинал», решивший править Империей из тени, нам не нужен тем более».

К счастью, Орас Темплен, сам того не ведая, загоняет себя в ловушку. Тамрин готов был благословить покойного Юргена нар Кааринта — его стараниями, удалось выйти на человека, близкого к прайм-канселиору. Теперь Девелан будет поставлять информация, а возможно, найдутся и другие.

— Что, кстати, с архивами Барона? — осведомился Тамрин. — Его, наконец, расшифровали полностью?

— Почти, Ваше Высочество. Мы анализируем информацию. Есть и другие имена, достойные упоминания. Мы присматриваемся ко всем этим людям. Собираем доказательства.

— Да… — пробормотал принц. — Похоже, Империю ждет громкий судебный процесс. Возможно, слишком громкий.

Как выяснилось, не меньше двадцати человек, занимавших достаточно высокие должности, сотрудничали с нар Кааринтом. В основном, поставляли ему сведения. Среди них были чиновники, военные, газетчики. Барон оказался незаурядным торговцем информацией. Если дать делу ход, оно, и правда, обещало стать предельно скандальным. Тамрин предпочел бы не будоражить ксаль-риумскую общественность столь громкими разоблачениями; это Лето и без того было излишне богато событиями, да и Осень, похоже, будет непростая. Что-то придется делать с Тэй Ангом, но прайм-канселиор наверняка будет против активных действий. Он с самого начала планировал использовать инцидент на Анге, чтобы припугнуть восточников, и не откажется от своих намерений. Это можно было счесть хорошим планом, если бы в роли «пугала» не выступали северяне. Тамрин помнил про роковые ошибки Атарена и Нериона Второго, и не хотел допускать их повторения. Что бы ни думал отец про решение Императора Атавира начать Северную Войну, здесь Тамрин был скорее единодушен с Дэвианом: дед поступил разумно. Лучше срубить дракону голову, пока тот не вырос и не вошел в полную силу. Захват Тэй Анга сулит агинаррийцам огромные выгоды, а легкая победа всегда подстегивает воинственный энтузиазм. Как скоро дракон проголодается снова, и кого выберет своей жертвой? Отец и Темплен уверены, что это будут восточники, но Тамрин опасался, что все может быть далеко не так просто. Северяне сильны и агрессивны, но и вовсе не глупы. Что, если они предпочтут заключить союз с Коалицией против Ксаль-Риума? Такую возможность нельзя сбрасывать со счетов, политика есть политика. Вчерашние враги вполне могут сделаться союзниками, а континентальная Империя угрожает и северянам, и восточникам.

Покинув Литану, Тамрин вернулся в Палатиан, где разыскал Императора. Он не ожидал, что легко удастся убедить отца, но обязан был попытаться. Кронпринц пользовался авторитетом, но не обладал реальной властью. Без поддержки Императора он мог сделать немногое.

В городе царило ликование. Война окончена, Империя одержала победу. Ивир сокрушен, новый султан не посмеет шагу ступить без одобрения ксаль-риумцев. Хотя кое-кто все равно остался разочарован: они рассчитывали, что после окончания войны Султаната не станет вовсе. В некоторых городах повторились погромы — жгли и грабили лавки и заведения, принадлежавшие эмигрантам из Ивира. Полиция арестовала зачинщиков, это позволило избежать распространения беспорядков. Но даже в столице ивирцы предпочитали держаться тише воды, ниже травы. Это было бы хорошо, если бы некоторые из них не мечтали о мести. Кто-то непременно попытается расплатиться за унижение, устроив взрыв или расстреляв людей прямо на улице, ксаль-риумцы ответят новыми расправами… Словом, ближайшие децимы действительно обещали быть нескучными. Полиция приведена в повышенную готовность, но едва ли удастся избежать всех неприятностей.

Император Велизар тоже пребывал в приподнятом настроении. Все прошло далеко не так благостно, как ожидали в Ксаль-Риуме, но победа все же достигнута. Вместо ожидаемых пятидесяти дней война продлилась девяносто, и победа стоила серьезных потерь, но теперь Ивир разгромлен, и настало время триумфов и награждений. Свои награды получат многие, включая Дэвиана. Кузен также вернулся в Палатиан, но Тамрин догадывался, что сейчас награждения и ордена интересуют того в последнюю очередь. По крайней мере, недавно пришла весть с Тэй Дженга: Фионеллу выкрали прямо из дворца Чаори Кая и теперь спрятали в надежном укрытии в ожидании удобной возможности вывезти с острова. Тамрин уже обнадежил Дэвиана этой новостью. Н-да, политические интриги, грызня за власть, нашествие северян, да еще и двоюродный брат со своей любовницей-журналисткой, для полноты счастья. Воистину, в последнее время быть кронпринцем ужасно утомительно…

Церемонии награждения начнутся завтра и продлятся три дня. После этого Дэвиан отбудет на Хатьеру; Тамрин представил себе, с каким нетерпением кузен ждет этого момента. Хатьера была крупнейшей военно-морской базой на северо-восточных границах Империи и располагалась ближе всего к Тэй Ангу. Как бы Дэвиан ни скрывал свои эмоции, Тамрин понимал, что его сжигает изнутри жажда действия. Вряд ли Дэвиан сможет сделать хоть что-то для спасения своей избранницы сверх того, что уже сделал: добился, что ее поисками занимались все агенты имперской секретной службы на Тэй Дженге. Тамрин помог ему в этом без колебаний: проклятье, Дэвиан сделал для династии достаточно, чтобы теперь требовать ответную услугу. К счастью, поиски оказались успешными, хотя Фионелла еще не покинула Дженг. Можно будет вздохнуть свободно, когда она окажется на Хатьере; Тамрин пожелал ей и кузену счастливого воссоединения, но сейчас от него зависело не больше, чем от самого Дэвиана. На Дженге есть надежные люди, они найдут способ вывезти журналистку с острова, а Тамрину нужно срочно обсудить кое-какие вопросы с отцом.