Чтение онлайн

Императора он, как и ожидал, нашел в саду. Велизар III был в своей любимой беседке, в обществе супруги. Мать Тамрина умерла, когда тому было двенадцать лет; спустя восемь лет отец женился вторично. Его новая супруга, Императрица Камилла, была чуть полноватой сорокалетней женщиной с приятным лицом и каштановыми волосами. Нельзя сказать, что Тамрин любил мачеху, но старался поддерживать с ней дружеские отношения. Она была неплохой женщиной, хотя, на взгляд Тамрина, порой слишком явно демонстрировала любовь к роскоши, что давало злопыхателями из «Путеводной Звезды» повод делать выпады в адрес императора и его супруги: дескать, в обществе еще не искоренена бедность, преступность и безработица, зато Императрица тратит огромные деньги на дорогие платья и пышные балы. Впрочем, в сравнении с тем, что творилось этим Летом в Палатиане, расточительность Камиллы была, право слово, безобидной мелочью. К тому же Император прислушивался к словам жены, так что Тамрин предпочитал не ссориться с мачехой.

Императрица читала книгу, Император курил любимую трубку. На столике перед ними стоял серебряный поднос с кувшином и парой кубков. Седой слуга с пышными бакенбардами безмолвно застыл за спиной у Императора. Картина выглядела идиллически. Августейшая чета проводит время в дворцовом саду. Глядя на отца и мачеху, можно было даже подумать, что дела в Империи обстоят вполне благополучно. Увы, Император именно так и думал.

Заметив сына, Велизар III вынул трубку изо рта и улыбнулся.

— Тамрин. Мы совсем недавно говорили о тебе. Где ты пропадал?

— Много дел, отец, — Тамрин повернулся к мачехе и слегка поклонился. — Матушка, рад видеть вас. Вы выглядите неотразимо.

— О… — улыбнулась Императрица Камилла. — А ты все такой же льстец, Тамрин.

— Галантный кавалер, — поправил супругу Велизар.

— О, да, — улыбка на лице женщина стала еще шире, и вместе с тем выглядела немного укоризненно. — Но тебе следовало бы проявлять галантность по отношению к собственной жене, не ко мне, Тамрин. Реджиния жалуется, что в последнее время почти не видит тебя. И это прискорбно, — хмыкнула Камилла, — потому что, в отличие от меня, она молода и на самом деле красива.

— Вопросы войны отнимали слишком много времени, — повинился кронпринц. — Но я непременно исправлюсь.

— Эта война… — Императрица покачала головой. — Войны — ужасное явление; как жаль, что мы еще не выросли из того, чтобы решать споры, не размахивая кулаками. Так ведут себя мальчишки в песочнице, похваляясь, кто сильнее других. Я очень рада, что война наконец-то закончилась.

— Безусловно, матушка, от войны никому не бывает прока, — согласился Тамрин. — Отец, я не хотел прерывать твои занятия, но…

— Но, очевидно, у тебя ко мне какое-то дело?

— Да, отец. Появились новости, и мне кажется, что тебе нужно услышать их немедленно.

— Что ж, если ты так говоришь, я тебе верю, Тамрин. Дорогая, извини нас. Мы с Тамрином пройдемся и обсудим, что он хотел мне сказать, — Велизар аккуратно положил трубку на поднос, встал и вышел из беседки.

— Итак? — спросил он, когда они вдвоем шагали по дорожке, вымощенной темно-серым гранитом. Вокруг не было никого, не считая пары гвардейцев на посту у ворот в стене.

— С Ивиром покончено, отец, — заговорил Тамрин, подбирая слова. — Наконец-то мы сбросили это бремя.

— Да, больше они нас не побеспокоят, — согласился Император и бросил на сына пристальный взгляд. — Полагаю, это значит, что ты хочешь снова поговорить о Тэй Анге?

— Помимо прочего, — подтвердил тот.

Велизар Третий поморщился.

— Да, да, я понимаю, что ты хочешь мне сказать, Тамрин, — сказал он. — Ведь мы это уже обсуждали.

— Мы не можем игнорировать действия агинаррийцев, — заметил кронпринц. — Они нарушили условия Шлассенского договора, равно как и собственные обязательства не продолжать экспансию за пределы Тэй Луана. Это вызов, отец, прямой вызов нам. Бездействуя, мы признаем собственную слабость, что только ухудшит ситуацию. Восточники отвернутся от нас, а северян наша пассивность подстегнет к дальнейшей агрессии.

— Я не спорю с этим, — произнес Велизар. — Все, что ты говоришь, Тамрин, справедливо, и мы, безусловно, должны что-то предпринять в отношении Агинарры и Тэй Анга. Но я не намерен развязывать еще одну войну, едва покончив с предыдущей.

— Я и не говорю о войне, отец, — возразил Тамрин.

— Могу понять тех, кто хочет этого, — Император, казалось, его не расслышал. — Кое-кто в нашем Штабе еще не навоевался, про Дэвиана я и не говорю. Тот, как и мой покойный брат, хочет воевать с Сегунатом, но это было бы совершенно не своевременно. Проблему с Тэй Ангом мы должны решить политическими методами, не прибегая к оружию. И мы будем обсуждать этот вопрос, Тамрин. По окончанию торжества в честь победы над Ивиром я соберу Совет, на котором именно об этом мы и будем говорить. А до тех пор, я не вижу, что еще можно сказать на эту тему. Прайм-канселиор просит отложить заседание, но у него собственные резоны.

— У него даже больше причин, чем ты думаешь, отец, — сказал Тамрин. — Это главное, что я хотел сказать тебе. Орас Темплен встречался с агинаррийским послом и вел тайные переговоры. Мне удалось узнать, что Темплен заключил сделку с северянами и обещал отдать им Тэй Анг.

— Что? — Велизар резко развернулся к сыну. — Это невозможно. Прайм-канселиор не вправе заключать соглашения без дозволения Императора!

— Видимо, — сухо сказал Тамрин, — он начал об этом забывать.

Отец поджал губы. Его глаза гневно блеснули.

— В последнее время прайм-канселиор, действительно, позволяет себе слишком многое, — процедил он. — Я готов признать, что он неплохо управляется с повседневной рутиной, но если ты прав, он перегнул палку! Откуда у тебя такие сведения?

— Секретной службе наконец-то удалось внедрить в его окружение надежного информатора, — в подробности Тамрин вдаваться не стал. — Тот и сообщил о существовании договора.

— Доказательства есть?

— Помимо свидетельства нашего человека, нет, — признал Тамрин. — Но над этим работают. Секретная служба подключила к делу лучших людей.

Велизар остановился, заложил руки за спину, и некоторое время молчал. Тамрин тоже ничего не говорил. Он видел злость на лице отца. Тот, разумеется, не мог простить прайм-канселиору столь откровенное пренебрежение властью самого Велизара. По законам Ксаль-Риума, Император все еще оставался верховным правителем; заключая подобную сделку, Темплен бросал вызов самому Велизару Третьему. И Император все еще был вправе отправить прайм-канселиора в отставку единым росчерком, не спрашивая согласия ни у сенаторов, ни у элигендов.

— Пусть продолжают работу, — сказал, наконец, Велизар.

— И если факты подтвердятся? — Тамрин смотрел отца в глаза.

Тот сжал кулаки и перевел дух.

— Если подтвердятся, придется напомнить прайм-канселиору, что он пока еще не Император.

Фионелла с досадой посмотрела на свое отражение в маленьком мутном зеркальце. Н-да, сейчас она определенно выглядит не лучшим образом. После всех пережитых малоприятных «приключений» она заметно осунулась, и глаза казались неестественно большими и запавшими на тонком лице. Вдобавок, пришлось распрощаться с длинными волосами, которыми Фио весьма гордилась. Волосы ей обрезали до плеч, и одевалась Фио в широкополую соломенную шляпа, просторную черную рубаху, широкие штаны и плетеные сандалии: так ходило большинство местных женщин-простолюдинок. Если не всматриваться внимательно, теперь Фионелла вполне могла сойти за одну из них: у нее, как и у большинства анадриэлек, были темно-карие, почти черные глаза, черные волосы и смуглая кожа. Дженгцы выглядели похоже, хотя уступали анадриэльцам ростом. Тем не менее, в этой одежде и с обрезанными волосами она вполне могла сойти за местную, а шляпа неплохо скрывала черты лица.