Чтение онлайн

Просто идеальна.

Настоящая Принцесса-лебедь.

– Мне больно смотреть на тебя, – признался я Авроре.

– Тебе не нравится моё платье? – спросила она, когда я заметил, как сомнения проскочили в ней.

Как она могла подумать об этом? Неужели она не видела, как я смотрел на неё.

Как будто был готов съесть её.

– Слишком нравится. До такой степени, что я хочу снять его, – я старался говорить тихо, чтобы только девушка слышала меня.

Тот румянец, что был на Авроре до этого, никогда не сможет сравниться с тем, что творилось с её лицом прямо сейчас.

Я просто хотел, чтобы она знала, что мне всегда нравилось, как она выглядела. Её наряды были утонченными и подобранными точно под неё. Они идеально сочетались с её глазами и молочной кожей, делая её богоподобной.

Я бы, правда, хотел снять это платье с неё.

И хоть я и видел то, до чего хотели добраться большинство мужчин в этом зале, мне было этого мало.

Я хотел увидеть её спину, выступающий позвоночник, который я смогу почувствовать под своими руками, когда она будет прогибаться подо мной и на мне, или во всех других известных нам позах, если она когда-нибудь позволит мне слиться с ней. Я хотел увидеть её живот, чтобы поцеловать каждый его сантиметр. Её грудь, до которой так и не успел добраться.

Всю её и только в моих руках.

И хотел, чтобы она проделала то же самое со мной, если желала этого, но по каким-то причинам отказывала себе в этом.

– Мне жаль, что пришлось уйти от тебя тем вечером, – шепотом призналась Аврора, поджимая губы, не теряя своей скромности, которая мне нравилась, но и от которой я хотел избавиться, потому что она заставляла её стыдиться своих желаний.

– У нас всё впереди. Нам ни к чему торопиться, Принцесса, – напомнил я. – Я хочу продлить то время, пока в тебе ещё остаётся что-то, не похищенное мной.

Грудь девушки тяжело поднималась, но я не отрывался от её серых глаз.

– Но расскажи мне, почему ты не хотела уходить?

Аврора сглотнула, а затем после того, как подумала ещё пару секунд, опустила наши сцепленные руки вместе и перестала двигаться в такт мне, тем самым останавливая танец.

Я свёл брови, не понимая её действий.

Может мне не стоило просить её об этом? Даже то, что я делал с ней, не отнимало её невинности и робости.

Но девушка удивила меня, встав на носочки в своих белых туфлях на среднем каблуке и ухватившись за мою шею, прося меня наклониться к ней, потому что, даже в таком положении, у неё не получилось дотянуться до меня.

Я сделал то, что она хотела, и в следующую секунду моё ухо обдал сладкий шепот:

– Потому что я тоже хотела попробовать тебя, Доминик.

Аврора отстранилась, а я замер, чувствуя, как кровь прямиком направилась к моему члену. Я перестал дышать, получив её откровенное признание, и уставился на уже побелевшее от ужаса лицо девушки.

Она ничего не сделала и лишь рассказала мне о своих планах, а мой член уже был готов прорваться сквозь брюки, показываясь всему залу.

Я глубоко вздохнул, пытаясь унять желание, потому что не собирался продолжать вечер со стояком, от которого меня могла избавить лишь одна девушка, и ещё ниже наклонился к Авроре, чтобы ответить ей:

– Тебе не стоило говорить мне этого.

– Почему? – спросила она дрожащим голосом.

– Потому что теперь, если ты снова придешь ко мне, я не отпущу тебя домой, пока вдоволь не наемся тобой.

Аврора резко вздохнула, а затем её зубы принялись кусать нижнюю губу. Я выпрямился, и музыка переключилась, объявляя об окончании танца.

Глаза девушки метались между моими глазами и губами. Она прерывисто дышала, и мне так хотелось схватить её и утащить отсюда, наплевав на то, что это вызвало бы скандал, и что нас провожало бы больше сотни глаз.

– Может мне стоит поцеловать тебя прямо сейчас, чтобы все, наконец, поняли чья ты, и никто больше не смел прикасаться к тебе или бросать на тебя свой голодный взгляд?

Аврора открыла рот, как будто была готова сделать это, но затем покачала головой, и я увидел боль, проскользнувшую на её лице.

– Нельзя, – едва ли слышно ответила она.

– Никогда, – также произнёс я.

У нас двоих были причины не делать этого.

Но, Боже, как я хотел этого.

***

После того, как мне пришлось оторваться от Принцессы, я и так был зол, а разговор с Капореджиме, который решил, что может намекать мне на брак с моей сестрой и в принципе говорить о ней, окончательно выбил меня из колеи. Я попрощался с Кристианом и Каей, но не сказал им, что на самом деле не собирался уходить. Отнюдь, у меня появились неотложные дела здесь.

Может, мне и стоило бы покинуть вечер, но мои руки слишком сильно желали впиться в кого-то, а я не мог им отказать.

Я проследил за Капореджиме, когда он уводил молодую официантку в один из тёмных коридоров, и последовал за ними.

Ранее выпитый алкоголь ощущался в моей крови, потому что я делал это редко, и капля спиртного уже сказывалась на моём состоянии.

Я был не приверженцам вредных привычек, но мне нужно было как-то ослабить давление в голове. К тому же Аврора куда-то исчезла. Я бы мог пригласить её на ещё один танец, даже если бы музыка была неподходящей, и никто бы в зале не танцевал, кроме нас двоих. Мне было всё равно. Она смогла бы отвлечь меня.

Я прошёлся по каждому человеку в зале, но она исчезла.

И моя попытка избежать кровопролития на сегодня тоже.

Я тихо, не привлекая к себе чьего-либо внимания, завернул в коридор заметил, как ублюдок лапал бедную девушку-официантку, которая явно не желала этого. Она извивалась, пока он вёл её дальше, крепко прижимая к себе за талию, и я не видел, где именно была его рука, но точно не на её боку.

Когда я сталкивался с такого рода насилием, моё сознание переворачивалось, потому что я понимал, что на месте любой из этих девушек могла оказаться моя Джулия.

Поэтому я так оберегал её.

Потому что знал, каковы бывают мужчины, не имеющие чести.

Мне повезло, что отец никогда не был таким. Мама всегда желала видеть его рядом с собой. А мы с Джулией отворачивались и смеялись, каждый раз, когда они давали себе слабину, и решали поцеловаться перед нами.

Это был эталонный брак.

Конечно, у них случались споры или недопонимания, но они никогда не вымещали злость на нас и не позволяли нам видеть их ссоры, в существовании которых я сомневался.