Чтение онлайн

— Ты чо стоишь, как столб? Беги давай! — в ухо ему гаркнул Жеребец, грубо толкнув плечом. М-да… как же у всех по-разному работают реакции: кто-то, как Ромка, не справляется и впадает в дезориентацию, а кого-то, как Жеребца, древний инстинкт подталкивает бежать.

— В гримёрку… надо… в гримёрку… — проблеял Рома, едва шевеля губами. Пусть он и был в шоке, но мозг заботливо подкинул идею воспользоваться ещё не заблокированным третьим вариантом отхода и спасения.

Попасть туда можно было двумя путями: либо проскочить дальше по холлу и свернуть в тёмный закуток, откуда шёл коридор к обеим гардеробкам, либо через зал. В зале сейчас творился ровно такой же кромешный ад. Выбора не было. Значит, вперёд, вглубь здания, подальше от главного выхода, где уже кипела настоящая мясорубка. В любом случае, путь на улицу был отрезан, по крайней мере через главный выход. Да и далеко ли они убегут с голыми задницами в такую погоду? Гримёрка была их единственным шансом: забаррикадироваться, переждать, дотерпеть до прибытия полиции.

Бедолага Сархан, хромая и прижимая руку к пострадавшей ягодице, перевозбуждённый Жеребец (как бы это ни звучало, бугага), и всё ещё трясущийся как холодец Рома, рванули вперёд, не оглядываясь назад. Они влетели в тёмный закуток, толкнули тяжёлую дверь, ведущую в служебный коридор, и вывалились в полумрак. Гул и крики из холла сразу стали приглушёнными.

— Добежать… — хрипел Рома, упираясь ладонями в колени. — Надо добежать до своей гримёрки…

— Чш! Тихо ты… — Жеребец резко дернул Рому за бахрамушку на жилете. Глаза его забегали по коридору. — Не видишь, дверь за кулисы открыта нараспашку… И кровь, вон, по полу размазана…

Он нервно облизнул пересохшие, потрескавшиеся губы. Во рту пересохло, будто в песочнице, а сердце заколотилось так, что казалось, вот-вот выскочит наружу.

— Сархан, да не стони ты, мля! Чш! — шикнул он на приятеля, который издавал прерывистые, хриплые звуки и постанывал.

Они двинулись дальше по длинному коридору, стараясь ступать как можно тише, но это было почти невозможно. Сценические костюмы, увешанные побрякушками, бисером, бахромой и металлическими бляшками, звенели и шуршали при каждом движении, выдавая их с потрохами. А сапоги набойками отбивали по кафельному полу чёткий, звонкий стук, эхом отдававшийся в пустом коридоре: звучало так, будто три нерешительных козла танцуют слоу-мо степ.

— Сууукааа…. ёбаные висюльки и копыта... — заскулил обречённо Жеребец, осознав, что они слишком шумные.

Перспективу снять хотя обувь они почему-то не рассмотрели. Хотя, когда на твоих глазах разворачивается зомби апокалипсис, совершенно немудрено, что тебе не всегда в такой ситуации удаётся мыслить рационально. Да в обычной-то жизни люди частенько проявляют чудеса глупости и невнимательности, чего уж тут говорить сейчас?

Сделав с десяток цокающих шагов, они замерли как вкопанные. Из-за двери, ведущей в зрительный зал, донёсся отчётливый тяжёлый стук, потом лязг и дребезжание бутылки или стакана, а следом низкое, влажное чавканье. У всех троих желудки сжались в кулаки. Они прекрасно понимали, чем там сейчас «закусывают» слетевшие с катушек бабы.

Жеребец замер у открытой двери туалета для персонала. Нервно, заглянул за косяк, не обнаружив ничего подозрительного и никого плотоядного, выдохнул. Оставалось самое страшное - это пройти мимо самого выхода в зал, который зиял в пяти шагах от туалета. И всего-то потом... каких-то пять метров до спасительной гримёрки. Пять метров, которые сейчас казались сотней сотен метров.

— Мужики, немного осталось... — Жеребец снова провёл языком по сухим губам, голос его звучал натянуто. — Тихо, как мыши... проходим мимо выхода… чуть-чуть… чуток остался…

Они, пригнувшись, почти на цыпочках приблизились к зияющему проёму. Непонятно, почему вдруг они пригнулись, ведь за стенами их и так бы никто не увидел… Наверное, это какой-то инстинкт. И в ту же секунду у всех троих от ужаса округлились глаза. Из темноты зала донёсся звук: чёткий, одинокий стук каблука, за ним последовало долгое, шелестящее волочение или шуршание по полу. Потом снова стук. И опять это противное шуршание. Кто-то шёл. Неуверенно, но целенаправленно и в их сторону.

— Быстро, быстро, быстро! — всё-таки не выдержал Жеребец, и его шёпот сорвался на сдавленный крик.

Он рванул к двери их гримёрки, схватился за спасительную ручку, дёрнул. И с ледяным ужасом осознал, что она заперта изнутри. Обычно они её никогда не закрывали. Значит, там уже кто-то есть. И действительно, сквозь дверь пробивался приглушённый, сдавленный шёпот, чьи-то торопливые и нервные голоса.

— Твою мать, твою мать, твою мать... — залепетал Рома, бессильно ударяя кулаком по стене. Отчаяние накрывало с головой.

— Бля, мужики, это мы, Саня, Ромка и Сархан! Впустите, блин, слышите?! — Жеребец припал к щели в косяке.

Но ответа от своих не последовало. Зато в ответ на его голос из зала цокот и шуршание внезапно ускорились, стали ближе. Это было уже откровенно враждебно. Рома метнулся взглядом к женской гримёрке в десяти метрах впереди. Может, туда? Но было поздно. Из темноты зала на порог коридора вышла Она.

— Бля... ну опять ты... — обречённо выдохнул Рома, глядя на рыжую женщину, потерявшую одну туфлю на шпильке. Она стояла, перемазанная с головы до ног кровью, судя по всему, корпоративчик удался.

— Вы чё, знакомы? — истерично прошептал Сархан, прижимаясь к стене.

— Откройте! БЛЯ, ОТКРОЙТЕ! — Жеребец уже не старался быть тихим. Смысла не было, их и так спалили. Он начал отчаянно тарабанить кулаком по двери. — Откройте на хер, или я сейчас эту дверь выбью бля! И всех вас сожрут вместе с нами!

За рыжей из темноты зала тут же появилась ещё одна фигура: пухлая блондинка не первой свежести в помятом костюме цвета спелой сливы. Они ковыляли прямо на них, и счёт до столкновения шёл уже на секунды.

И в этот миг щёлкнул замок. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы показалась испуганная, бледная морда Лиса.

— Быстро! — прохрипел он.

— Да отойди же ты! Встал, бля, посерёдке прохода!

Троица, толкая друг друга, влетела в гримёрку. Лис едва успел отпрыгнуть в сторону. Дверь тут же захлопнули, щёлкнул замок. К двери, скрипя ножками по полу, мгновенно пододвинули массивный косметический стол, забаррикадировав вход. Снаружи почти сразу раздался глухой удар о дерево, потом ещё один, и ещё, и ещё...

Рома, тяжело дыша, еле переводил дух после бега и выброшенного в кровь адреналина, и оглядывал комнату. Воздух тут был спёртый от запаха мужского пота и теперь ещё и крови. Кроме них троих, тут были ещё четверо, и все уставились на ввалившуюся троицу широкими от страха глазами. Лис прислонился к стене, его пальцы в спешке набирали кому-то сообщение причём машинально, взгляда от парней он не отрывал. Динго нервно теребил бинт на руке и взгляд его внимательно сканировал троицу. Дукалис, кусая заусенцы и подёргивая ногой, прижимал трубку к уху в попытке до кого-то дозвониться. А Алекс стоял посередине комнаты, сжимая в руках зелёную туфельку на длинной шпильке. Похоже он подстраховывал Лиса на случай проникновения каннибалок. Очень он воинственно смотрелся с этим нелепым оружием, конечно.