Чтение онлайн

объединения должны быть определены как потребители живого труда.

За потери живого труда предприятия должны нести государственную ответственность в той же мере,

как и за выполнение производственного плана, качество продукции, экономию энергии, материалов, сроков

выполнения работ. В случае нарушения нормативов по сохранению и восстановлению величины живого

труда (наличия отрицательных сдвигов в демографических показателях и других характеристиках

жизнедеятельности популяции) производственный план не может считаться выполненным и руководство

предприятия должно нести социальную ответственность.

По существу, каждый территориально-промышленный, агропромышленный комплекс, каждое

предприятие должны рассматриваться как система по производству промышленных, энергетических,

материальных компонент и, вместе с тем (если не в большей степени) — как система по «производству»

человека, его социально-трудовой активности. Необходимо постоянное определение двух важнейших КПД

— экономического (качества, количества, сроков изготовления продуктов, услуг) и социально-

демографического (количества, качества воспроизводства живого труда). Соотношение этих КПД способны

глубоко отразить истинную эффективность предприятия.

В качестве обобщенного показателя здоровья популяции наряду с выделенными тремя функциями

(живой труд, обучение, воспроизводство человека) может выступать и обобщенное понятие социально-

трудового потенциала. Оно вводится наряду с политэкономическим понятием «трудовой потенциал» для

учета медико-демографических характеристик участия населения в общественном производстве.

Социально-трудовой потенциал — это интегральное выражение состояния здоровья популяции, он отражает

возможные антропоэкологические формы напряжения здоровья, определяет способы его долгосрочного

прогнозирования и управления этим феноменом. При таком комплексном подходе социальные факторы

интегрируются в систему с социально-биологическими и социально-природными.

Один из выводов на основании такого подхода касается нарушений процессов адаптации. Для

индивидов они — следствие неадекватного режима управления здоровьем на популяционном уровне даже

при все нарастающих затратах материальных, финансовых, интеллектуальных ресурсов современного

здравоохранения.

Можно вести речь и о формирующихся качестве жизни, качестве поведения, деятельности человека

при данном образе жизни. Чаще всего ее приходится оценивать как преимущественно экстенсивную. В

условиях привычного удовлетворения в основном количественной стороны жизни индивидуальные

гипертрофированные стремления (мотивы) реализуются в малорезультативных способах сохранения

психофизического здоровья. Видимо, не случайно так часто можно наблюдать у людей снижение

46

творческого порыва, терпимость к монотонным, привычно сложившимся ритмам жизни.

Возникает вопрос: почему сегодня в рамках социалистических общественных отношений, несмотря

на их совершенствование, такой важный интегральный показатель, как здоровье, оказывается столь

консервативным? С одной стороны, это — следствие современных экономических, хозяйственных,

организационных трудностей, на фоне которых протекает перестройка различных сфер жизни в стране.

Зачастую в общественной практике человеческий фактор оказывался лишь средством осуществления

ведомственных интересов, организационных и административных планов. С другой стороны, в системе

общественного здравоохранения в послевоенный период оказались существенно заторможены

фундаментальные научные исследования феномена здорового человека. К тому же недопустимо сократились

мероприятия по стимулированию развития не только физического, но и особенно психического здоровья.

Основные средства, предназначаемые для этих мероприятий, Минздрав СССР вынужден был

вкладывать в лечебно-диагностические комплексы. И в настоящее время основные финансовые вложения в

развитие здравоохранения направляются в систему лечебных подразделений. Так называемое диспансерное

наблюдение сосредоточено в основном на вторичной профилактике уже появившихся заболеваний.

Многочисленные попытки исследований здорового человека невольно ограничиваются принятыми

нормативами для лечения явных болезней. Эти нормативы выступают как своего рода водораздел между

болезнью и здоровьем. Данные же о дифференцированном научно-практическом подходе к оценке здоровья,

по существу, отсутствуют. Социально-гигиенические мероприятия, столь широко распространенные в

настоящее время, также имеют охранный характер. Разумеется, и такой принцип необходим. Однако в

отношении здорового человека социально-гигиенические критерии предохранения от болезней оказываются

крайне недостаточными.

Сказанным не исчерпывается критика ведущей концепции здравоохранения (охрана здоровья),

которая, безусловно, необходима на этапе перестройки, отвечающей задачам активизации человеческого

фактора.

В целом, традиции практического здравоохранения не способствуют, а существенно сдерживают

формирование образа жизни, наиболее полно соответствующего самовыражению личности. Все более

поощряются односторонние тенденции к развитию физического здоровья. При этом мало заботы уделяется

духовной целеустремленности, качествам бойца, труженика, активного члена общества.

Используемые в современном здравоохранении правила, типа «В здоровом теле — здоровый дух», в

силу оторванности от проблем психологического здоровья могут приобретать и отрицательные значения.

Это же относится и к поощрению охранительных, щадящих режимов тренировки организма и психических