Чтение онлайн

Наблюдаются также известные количественные изменения общей структуры заболеваемости

населения Севера по сравнению с жителями средней климато-географической полосы. На Севере

сравнительно со средней полосой болезни нервной системы и органов чувств увеличиваются: у мужчин до

40, у женщин на 41,5 %; соответственно болезни системы кровообращения — на 13,7 и 11,6%; болезни

костно-мышечной системы и соединительной ткани — на 27,0 и 100,0%; органов дыхания на 6,3 и 20,9 %.

В целом все это затрудняет развитие промышленно-транспортной, энергетической, сырьевой,

аграрной базы страны, решение задач ее внутренней и внешней политики. К сожалению, наметившиеся

тенденции продолжаются и в 1990-е гг. Таким образом, необходимы экстренные меры совершенствования

управления социально-трудовым потенциалом, основанные на серьезных научно-практических

рекомендациях. Комплексная проблема человека получает здесь особые научно-практические измерения,

связанные с прогнозом состояния социально-трудового потенциала на восточных территориях страны,

выработкой мер по активизации человеческого фактора.

Задача эта имеет государственную, стратегическую важность на путях преодоления кризисных

явлений, перехода на интенсивный путь экономического развития. Комплексное планирование такого

развития, гигантские масштабы освоения территорий предъявляют высочайшие требования к экономической

науке, которая на основе математических моделей использует весь арсенал объективных данных других

наук. Тут просчитываются и объемы возможных источников энергии, и системы ее транспортировки, рудные

запасы, ресурсы воды, стройматериалов, современные горнодобывающие технологии, транспортные

системы, технология строительства — все, чтобы рассчитать, сбалансировать, построить оптимальные,

надежные системы ТПК, добиться эффективности капиталовложений, высокой производительности

предприятий.

Но следует учитывать, что все промышленные, аграрные начинания осуществляет человек.

Необходимо рассчитать социально-трудовой потенциал, его резервы, величину «потребления», износа,

сохранения, восстановления, воспроизводства — всего того, что принято сегодня называть человеческим

фактором экономики. Именно это требуется в условиях перестройки: интенсивный путь развития, новое

комплексное видение системы общественных, производственных отношений, социальной жизни,

социалистической демократии, социалистического образа жизни, соответствующих целям перестройки.

Объективно экономическое планирование в 1960— 1980 гг. имело в своем распоряжении для расчетов

энергодобывающих, промышленных, транспортных систем все необходимые данные или почти все.

Значительно хуже обстояло дело с учетом и расчетами человеческого фактора. Имелись весьма

разрозненные демографические данные, медицинская статистика, ряд нормативных, весьма относительных

43

показателей жизнеобеспечения людей в экстремальных климатических зонах. А нормативы системы

социального обслуживания, быта, образования, медицины, торговли, отдыха и др. переносились из опыта

западных районов страны.

В СО АН СССР, например, по всем этим проблемам не было организовано ни одного института,

медицинские научные центры занимались (и занимаются) вопросами краевой патологии и лечением.

Феномен человека на востоке страны, по существу, выпал из фокуса фундаментальной науки, прикладные

же данные не отражали основных величин, резервов надежности человеческого фактора.

Вот поэтому объективно складывалась обстановка, в которой экономическое, промышленное

планирование не имело достаточных данных о человеке, в своей сути вынужденно оставалось на

технократической основе: экономически человек, производитель рассчитывался нормативно лишь как

средство промышленной, аграрной, транспортной системы. Учитывалось только необходимое: количество

работников, уровень их образования, навыков, специализация, потребность поддержания величины живого

труда. Все остальное рассчитывалось нормативно, в планы социального развития вносились условные

коэффициенты, которые определялись разрозненно министерствами и ведомствами.

Города, поселки строились как межведомственные конгломераты. Все это создавало для людей

психологическую атмосферу кратковременности проживания. Зачастую доминировали мотивы

материальной заинтересованности для будущей более счастливой жизни где-то в других, обустроенных

условиях. Эта объективная тенденция экономической системы привлекла на новостройки, новые территории

сотни тысяч работников, молодых семей, специалистов, которые мирились с «временной» суровой

обстановкой, неразвитостью социальной инфраструктуры.

Мобилизация человеческого фактора на востоке страны в районах нового освоения затронула все

массивы народонаселения за Уралом, возбудила миграцию не только в направлении запад — восток, но и юг

— север, село — город, изменила во многом черты образа жизни, института семьи, проникла в глубины

воспроизводства, демографической структуры. Появились новые формы человеческой организации —

«проточные» популяции: города, где население в десятки, сотни тысяч человек в среднем задерживается

всего на 3—5 лет, поселки, где жители заменяются полностью через 3—4 года.

Например, через строительство трассы БАМ демографическим потоком «туда и обратно»

проследовали многие сотни тысяч людей. Весь этот подвижный «эшелон» населения, в основном молодых

возрастов, изменял сложившиеся прежде сравнительно малочисленные оседлые структуры населения.

Формировались новые очаги оседлости с новыми уровнями социальных требований и мотиваций.