Чтение онлайн

– Прежде чем письма попадают в руки Ворошилова, они тщательно фильтруются. Вы уже упоминали о разборщиках. Расскажите о них подробнее.

– Это энтузиасты. Когда-то, на заре существования клуба "Что? Где? Когда?", их было много. Но с каждым годом найти таких людей становится все труднее.

– А в чем причина?

– Нужно разобрать тысячи писем, пока отыщешь крупицы оригинальных идей. Люди устают, раздражаются и, в конце концов, уходят. Вообще усталый и раздраженный человек крайне вреден в нашем деле. Его захлестывает поток писем, и он начинает плыть по течению, теряет остроту восприятия. Необходимо постоянное сопротивление этому потоку, чтобы не укачало. Изо дня в день, из месяца в месяц ты читаешь, читаешь, читаешь почту. И нередко наступает момент, когда человека заклинивает, и он просто перестает отличать оригинальные вопросы от стандартных. Иногда предлагает в работу целую гору, а в ней, увы, ничего заслуживающего внимания. Узнав об этом, сдается: "Больше не могу!" И мы честно отвечаем: "Спасибо, но больше и не надо".

– А какова оплата разборки?

– Долгое время была - копейка за письмо. За разборку тысячи писем платили десять рублей! Поэтому, сами понимаете, приходили к нам только те, кому это интересно. Ради одного лишь приработка на такую работу вряд ли согласишься. Была у нас, к примеру, студентка-психолог - ее наша почта интересовала с профессиональной точки зрения. Ведь на этих письмах можно диссертации защитить! Однажды позвонил инженер-изобретатель, спросил, чем он мог бы помочь. Мы пригласили его в разборщики, но он не выдержал потока серости. И так многие: вначале предлагают свою помощь, а потом уходят. Иные просто не чувствуют вопросов. Тут надо обладать интуицией.

...Из рассказа Валентины Андреевой я понял, что разборщиком в "Что? Где? Когда?" может стать в принципе любой человек, независимо от профессии, если он обладает разносторонними знаниями, железным терпением и добросовестностью. И еще - если он влюблен в игру и, как говорит Ворошилов, "чувствует вопрос животом". Такие люди здесь на вес золота, хотя платят им отнюдь не золотом.

– Сегодня пришла на работу, - говорила мне Андреева, - лежит партия писем от Людмилы Ивановны и записка: "Валя, здесь, может быть, и полный бред, но не могла выбросить - кажется, что-то есть. Вдруг подойдет?"

Инженер-химик Людмила Ивановна Чикушева, как я узнал, установила своеобразный рекорд: семь лет подряд изучает почту клуба. Недавно вышла на пенсию и целиком переключилась на эту работу. После всего, что я услышал о Людмиле Ивановне, мне захотелось с ней познакомиться. Тем более что меня пригласили на совещание "большой тройки", которая помимо всего прочего должна была обсуждать вопросы из арсенала Чикушевой. Но, прежде чем отправиться к Людмиле Ивановне, я прочитал один любопытный документ - "Памятку разборщикам". Приведу отрывок из этой памятки:

"...письма сдаются в отдельных конвертах с пометками "Отзывы о передаче", "На участие в отборочном туре", "Претензии". Четвертая труппа писем, с грифом "Вопросы на конкурс", требует предельно тщательного отбора и анализа.

Вопросы и возможные ответы на них должны содержать полезную информацию для широкого зрителя, давать возможность игрокам использовать свои знания, свое умение сопоставлять факты, анализировать ситуацию, проявлять находчивость и сообразительность, фантазировать, применять метод "мозгового штурма". Таким образом, вопросы на точное знание не могут участвовать в конкурсе. Особое внимание надо обращать на те вопросы, которые несут в себе социально значимую информацию...

Обязательно указываются отсутствие в письме источника информации и фотографии автора.

Конверты используются в эфире! Поэтому вскрывать их необходимо аккуратно.

Открытки и письма, не вошедшие ни в одну из указанных групп, сжигаются. Категорически запрещается использование их как макулатуры.

Выполненная разборщиком работа сдается редактору В. А. Андреевой".

...Первое, что бросилось мне в глаза, когда я пришел к Людмиле Ивановне Чикишевой, - стоявший на полу огромный мешок. Извинившись за вольность, приподнял его - пуда полтора. Полтора пуда писем!

– Сколько здесь?

– Тысячи четыре, - ответила она. – Было шесть, две тысячи уже разобрала. Нашла с десяток тем и вопросов. Завтра их будет обсуждать "большая тройка".

– Как думаете, что-нибудь используют?

– Если пойдет хоть один вопрос, даже не на передачу, а в отборочный тур, - буду считать удачей.

– Так мало?

– Ну что вы - мало! Мы подсчитывали: в среднем на десять тысяч писем приходится один по-настоящему остроумный и красивый вопрос.

Людмила Ивановна проводит меня в свой кабинет. Я ожидал увидеть и там горы писем, но вижу лишь чистый рабочий стол, а на стеллажах - книги, книги...

– Занимаясь этой работой уже не один год, - продолжает она, - я сделала вывод: интеллектуальный и художественный уровень "Что? Где? Когда?" повышается, а средний уровень писем все больше отстает от передачи.

– Мне казалось, что за время своего существования передача прибавила нам страсти, азарта.

– Безусловно! Но большинство зрителей все-таки смотрит ее пассивно, воспринимает лишь как зрелище. И потом многие все еще не улавливают, что именно требуется от желающих участвовать в этой игре.

Чикишева вынимает из ящика стола пачку писем. Тут и образчики "игрового китча", и просто унылые вопросы, в которых, по выражению Ворошилова, "нет шампанского" - легкости, внутренней свободы, подлинного интереса к жизни. "Назовите полное имя Пеле и Пикассо", - незатейливо просит автор. "Назовите всех генералиссимусов", - предлагает другой. А мальчик из четвертого класса прислал и вовсе неприличную загадку: "Голова овечья, а ж... человечья. Кто такой?" - спрашивает он вполне серьезно.

– От таких "шедевров" ужасно устаешь, - говорит Людмила Ивановна.
– Однако хороший вопрос может снять самую тяжелую усталость.

Она откровенно гордится своими находками. Живо рассказывает, как откопала для "знатоков" вопрос о Третьяковке. Звучал этот вопрос так: "Назовите первую и последнюю картины, приобретенные Третьяковым, сюжеты которых оказались пророческими в его жизни". Восхищается и своим остроумным корреспондентом и "знатоками", с блеском разгадавшими непростую загадку.

– А экранизацию чеховской "Свадьбы" видели?
– неожиданно спрашивает Людмила Ивановна. И, получив утвердительный ответ, вдруг предлагает: - В таком случае попробуйте ответить на один замечательный вопрос, который был прислан лет пять назад. Помните Жениха - Эраста Гарина? Он говорил, глядя на танцующих: "Выделывает кренделя, как Спиноза". Скажите, при чем тут Спиноза?

– Мне, знаете, сегодня как-то не до "мозгового штурма", - пытаюсь я уклониться. Но Людмила Ивановна и не ждет от меня ответа. Ведь на этом вопросе погорела лучшая шестерка "знатоков". А ответ был таков: оказывается, не Спиноза, а Эспиноза - имя популярного английского танцора того времени.

– Впрочем, ответ оказался не совсем верным, и в результате мы получили сотни возмущенных писем от телезрителей, болевших за "знатоков". Они писали: просмотрев Балетную энциклопедию, не нашли там никакого Эспинозы.