ЖАНРЫ

Феномен языка в философии и лингвистике. Учебное пособие

Фефилов Александр Иванович

Шрифт:

Итак, согласно автору, имеются слова (чернец, черника), обнаруживающие связь семасиологического показателя с языковым маркером (черн+ец; черн+ика). Благодаря этой связи у данных слов формируется частеречное значение грамматической предметности и семасиологическое значение предметности, что можно представить в следующей структуре: ПРИЗНАК+СУФФИКС (СО ЗНАЧЕНИЕМ ГРАММАТИЧЕСКОЙ ПРЕДМЕТНОСТИ) = СЛОВО В ЗНАЧЕНИИ ГРАММАТИЧЕСКОЙ И СЕМАСИОЛОГИЧЕСКОЙ ПРЕДМЕТНОСТИ. Здесь, несмотря на признаковость основы, оба предметные значения слова формируют в мысли представление предмета. Грамматическая и семасиологическая предметности, как бы объединяясь, усиливают данное представление. Можно сказать – предмет показан в перспективе своего признака. И обозначен он именем существительным, т. е. словом в значении грамматической предметности. Можно продолжить интерпретацию – грамматическая предметность семантизирована здесь реально-онтологической предметностью.

Для объяснения феномена слов типа чернота (черн+от+а) автор по сути выстраивает еще одну структуру: ПРИЗНАК+СУФФИКС = СЛОВО В ЗНАЧЕНИИ ГРАММАТИЧЕСКОЙ ПРЕДМЕТНОСТИ И СЕМАСИОЛОГИЧЕСКОЙ ПРИЗНАКОВОСТИ. Исходя из этого, он делает вывод о том, что суффикс, участвующий в структуризации слова, может придавать слову значение грамматической предметности сам по себе, несмотря на «двойственность» представления – даже когда ему противодействует неоднородное семасиологическое значение, в результате чего в сознании формируется представление предметности. Можно сказать, что здесь побеждает формальное (суффиксальное) значение предметности. Оно подавляет реально-онтологическую (или семасиологическую в терминологии А. М. Пешковского) признаковость – чернота мыслиться как что-то предметное. Правда, сам автор не говорит о взаимодействии проинтерпретированных значений. Более того, он категоричен в этом вопросе. По его мнению, все, что касается логического анализа, не должно интересовать языковеда. Проблема грамматической предметности остается открытой, ср.: «Можно задаться вопросом: почему язык обладает таким свойством опредмечивать все непредметное? Как могла возникнуть такая способность в языке? Определенного ответа на этот вопрос мы никогда не получим…».

Таким образом, следует отличать грамматическую вещественность (существительность) от обозначаемой словом вещи, качества, отношения, т. е. от того, что современная лингвистика относит к лексическому значению. Однако характер взаимодействия грамматического и лексического еще ждет научного освещения.

5. Слова могут иметь одинаковое вещественное значение в своей материальной основе, но относиться к разным грамматическим формам.

Например: стекл-ышко, стекл-янный.

6. Нельзя считать бесформенными слова, у которых в словарном варианте (в именительном падеже) отсутствует формальная часть.

К таким словам относятся стол, стул, пол. На основании того факта, что в других падежах они получают формальные части – окончания, ср. стол-а, стул-е, пол-у, делается вывод, что в своей исходной форме они имеют нулевой формальный показатель, или нулевую форму. Такие слова все же распадаются на две части: стол+0, дом+0.

Полной бесформенностью характеризуются наречия: там, здесь, тогда; предлоги: от, в, у; союзы: и, чтобы; и др.

А. М. Пешковский отмечает также переходные случаи между оформленностью и бесформенностью, ср.: "Собственно говоря, между полным обладанием формой и полной бесформенностью существует огромное количество переходных ступеней. Язык вообще не делает скачков".

7. Одна и та же форма слова может иметь несколько формальных значений.

" Так, – о в слове стекло обозначает и падеж, и число, и род, и часть речи, т. е. имеет четыре значения; – у в слове веду обозначает и лицо, и число, и время, и наклонение, и часть речи, т. е. имеет пять значений".

8. Сходные по звучанию формы (формальные части) слов не обязательно имеют одинаковые формальные значения.

В качестве примеров автор приводит такие противоположные ряды слов: стола, быка, куста, стекла, окна (род. падеж; ед. ч.) и нога, рука, вода, голова (им. падеж; ед. ч.).

9. Различные по звучанию формальные части могут обладать одинаковым грамматическим значением.

Например: – ы в словах столы, полы, возы, носы и формальная частьа в словах города, леса, бока, дома.

10. Одна и та же формальная часть может несколько видоизменяться по звучанию, не утрачивая своего значения.

Например: возносить, возводить, воздвигать и восходить, воспарять.

11. Совокупность различных грамматических форм слова образует единую формальную категорию слова. Одни и те же формы слов могут относиться к разным категориям.

Слово имеет фору падежа, форму числа и т. д. Автор считает, что "лучше всего говорить в таких случаях об одной и той же форме, распределенной между разными формальными категориями". "Формальная категория слов есть ряд форм, объединенный со стороны значения и имеющий, хотя бы в части составляющих его форм, собственную звуковую характеристику". Данной определение подразумевает возможность систематизации одной и той же словесной формы по принадлежности к одинаковым и разным категориям. Самой главной формальной категорией является категория части речи. Например, слова, которые объединяются в формальную категорию имени существительного, имеют грамматическое значение предметности (существительности). Однако, внутри данной категории могут встречаться случаи перехода в другую часть речи. Так, следующие группы слов показывают, какие разнородные значения уживаются в их формах, ср.: 1) рубил топором, пилил пилой; 2) кричал петухом, кудахтал курицей. Можно сделать вывод, что здесь слова, имеющие одну и ту же форму творительного падежа, относятся уже к разным грамматическим группам – в первой группе мы видим существительные в инструментальном значении, во второй группе бывшие существительные по сути функционируют как наречия.

Возможны объединения форм со стороны значения, а именно, по принадлежности к единому значению или совокупности однородных значений; по принадлежности единому комплексу разнородных значений.

12. Формальные категории подразделяются на синтаксические и несинтаксические.

Не все грамматические категории определенной части речи являются синтаксическими. У существительных синтаксической категорией является падеж, несинтаксической (морфологической) – число. У глагола синтаксическими категориями являются род, число и лицо, а несинтаксическими – залог и вид.

К синтаксическим категориям относятся категории, в которых слова образуют связную речь и вступают в отношения зависимости друг от друга. Если у слова нет зависимой связи с другим словом, то оно относится к несинтаксической (словообразовательной) категории. Несинтаксические словоформы часто фиксируются в словаре, ср. книга, книжка, книжица, книжища, книжонка. Это не различные формы слова, а новые слова.

Данное положение о синтаксических и несинтаксических формах не было поддержано в лингвистике. Можно предположить, что критерии разделения словоформ на синтаксические и словообразовательные не были убедительными. И, действительно, в словарях русского языка, фиксируются, например, прилагательные, имеющие родовые формы, ср. красивый, красивая, красивое. Вряд ли, однако, эти прилагательные представляют новые слова и относятся к сфере словообразования.

13. Раздел грамматики, в котором изучаются формы словосочетаний называется синтаксисом. Раздел грамматики, изучающий формы отдельных слов, называется морфологией. [Фонетика изучает звуковую сторону слов. Учение о «неграмматичных» значениях слов называется семасиологией. Лексикология – учение о словах, или о словарном составе слов].

По мнению ученого, "для того чтобы два слова могли составить словосочетание, надо, чтобы они были соединены одновременно и в речи и в мысли. Словосочетание, как и слово, есть единство внешне-внутреннее, физико-психическое". Отношения слов внутри словосочетания характеризуются необратимостью, ср. можно сказать ножка стола («ножка, принадлежащая столу»), но невозможно обратное сочетание стол ножки. Если при перестановке слов создаются осмысленные словосочетания, характер взаимоотношения вещественных значений слов меняется, ср.: учитель брата – брат учителя, долг человека – человек долга, настройщик рояля – рояль настройщика, сестра милосердия – милосердие сестры.

Поделиться с друзьями: