Чтение онлайн

14. Некоторые слова определяются в своей частеречной принадлежности только на синтаксическом уровне – в составе словосочетания или предложения.

Это касается слов типа рабочий, русский, знакомый. В сочетаниях рабочий кабинет, русский человек, знакомый город, они выступают в роли прилагательного, выполняя определительную функцию. В сочетаниях рабочий завода, русские хотят…, один знакомый сказал… они перенимают на себя роль существительного.

15. Частеречным значением глаголов является значение «грамматического действия» (глагольность), т. е. представление обозначаемых явлений, отношений и признаков предметов в виде действия.

По мнению автора, в любом глаголе заложена идея действия ("оттенок действия"), ср. сушу = делаю сухим, мочу = делаю мокрым, белю = делаю белым, звоню = делаю звон, удлиняю = делаю длинным, утраиваю = делаю тройным, усваиваю = делаю своим; белеется = показывает свою белизну;

"Мы имеем в категории глагола оттенок, который может совпадать со значением вещественной части слова (ходит, бежит), может расходиться с ним (зеленеет, грустит), может, наконец, противоречить ему (ленится)".

Главенствующим для формы глагола является значение грамматического действия, ср. "В таких глаголах, например, как умер, родился, заболел, простудился, упал, ушибся и т. д., мы едва ли заметим „намеренные" действия. Нам смешна школьная формула что сделал? – умер. На самом деле эта формула грамматически безупречна".

Грамматическая и реальная "действенность" могут совпадать, ср. говорит, работает, поет, бьет, но могут и расходиться, ср. сидит, спит, молчит.

16. Частеречным значением прилагательных является значение «грамматического признака, или качества», которое соотносится не только с «семасиологическим» значением качества, но и с другими значениями – пространством, результатом действия, отношением и т. д.

"Спрашивая же какой, мы спрашиваем, очевидно, о качестве предмета. В этом и заключается значение категории прилагательного". Например: библиотечная, вялый, талый, мерзлый, тухлый, заржавелый, стоячий, висячий, кирпичный, сосновый. У отглагольных прилагательных идея действия нейтрализуется, ср.: "При словах заржавелый ключ нам прежде всего представляется цвет ключа, а не то, что он когда-то был чист, а потом заржавел". "Стоячая или висячая лампа – это прежде всего лампа, приспособленная по самой форме своей для стояния или висения; стоячая вода – это прежде всего вода, тинистая, затхлая, поросшая водорослями и т. д.". Судя по цитатам, автор пытается подвести под грамматическое качество, присущее прилагательному как части речи, обозначаемое качество. Все сопутствующие «вещественные значения» не берутся во внимание. Даже в прилагательных с вещественной основой, типа золотой, полотняный, льняной он ищет «оттенок качества», ср.: "Мы должны вникнуть в довольно тонкую разницу между выражениями золотое кольцо и кольцо из золота, каменный дом и дом из камня и т. д. При словах кольцо из золота мы представляем себе два предмета, совершенно отдельные: кольцо и золото. Эти два предмета в данном случае случайно слились, совпали в одном пространстве, и это-то и хотим мы выразить словами кольцо из золота. Но мы прекрасно сознаем при этом, что это отдельные предметы, что золото может быть и не в кольце, а кольцо может быть и не из золота. При словах же золотоекольцо мы представляем себе только один предмет – кольцо, а о золоте как об отдельном предмете не думаем". "Когда мы говорим какой, мы не называем никакого качества, потому что не знаем его, но мы показываем, что ищем мыслью качество, думаем о качестве".

Грамматическая и реальная "качественность" могут совпадать, ср. белый, черный, серый, но могут и расходиться каменный, читающий, четвертый.

17. Значение большинства грамматических категорий объясняется А. М. Пешковским, главным образом, в соответствии с формоцентрическим принципом – согласованием языковой формы с формальным вопросом или каким-то формальным (реже формально-семантическим) прототипом формы.

Ср.: Частеречные категории: Что это? – дом, камень, черника, чернота, высота, синева (неодушевленная существительность); Кто это? – человек, птица, гусь (одушевленная существительность); Что делает? – ходит, идет, работает, спит, стоит (глагольность)"; Какой? – черный, кирпичный, работающий, второй; и др.

Категория рода: Он: конь, мальчик, дом, работник, рабочий (Мужской род); Она: лошадь, девочка, комната, работница, рабочая (Женский род); Оно: окно, сердце, зеркальце, полотно (Средний род).

Категория числа: Один/Одна/Одно: стол, конь/страница, синица/окно, пятно; Много: столы, кони, страницы, синицы, окна, пятна.

Категория времени и вида: Что делает? – идет, летит, думает (Настоящее время); Что делал? – шел, летел, думал (Прошедшее время, несовершенный вид; Что сделал? – пришел, прилетел, подумал (Прошедшее время, совершенный вид); Что будет делать? – будет идти, будет лететь, будет думать (Будущее время, несовершенный вид); Что сделает? – придет, прилетит, подумает (Будущее время, совершенный вид).

Категория наклонения: Что делает реально? – пашет (Реальное, изъявительное наклонение); Что делал / сделал бы? – пахал бы, вспахал бы (Ирреальное, потенциальное или сослагательное наклонение); Делай/Сделай – паши! вспаши! (Повелительное наклонение).

Категория залога: Что делает кто-то? строит, читает, обрабатывает (Действительный залог); Что делается кем-то? – строится, читается, обрабатывается (Страдательный залог).

Ф. де Соссюр – основоположник структурного направления в языкознании. Его системный подход к языку характеризуется как семиологический, призванный изучать язык как особую знаковую систему. Он разделил лингвистику на внешнюю и внутреннюю. Внешняя лингвистика занимается, главным образом, описанием географических (диалектных) особенностей языка, внутренняя лингвистика призвана изучать имманентную структурную организацию языковых феноменов (без учета каких-либо внешних факторов, например, говорящего субъекта и обозначаемой действительности). Язык в структурной теории Ф. де Соссюра вычленяется из Речевой деятельности и противопоставляется Речи. Соответственно различаются два вида отношений языковых знаков – ассоциативное (вертикальное), или парадигматическое (у Н. Крушевского это ассоциативное отношение по сходству) и синтагматическое (линейное, горизонтальное) (у Н. Крушевского – ассоциативное отношение по смежности). Языковые элементы, связанные данными отношениями, модифицируют свое значение и приобретают определенную значимость в зависимости от окружения и позиции в ассоциативном плане или в речевой связке.

Не исключая из рассмотрения диахроническую (эволюционную) лингвистику, Ф. де Соссюр предлагал сосредоточить основное внимание на синхронической (статической) лингвистике. Языковой знак был определен как единство акустического образа материального, произносимого звука и значения (смысла, понятия), и, что особенно важно, он должен осознаваться как таковой только в корреляции с другими языковыми знаками и с обозначаемым внешним объектом.

Известно, что Ф. де Соссюр не оставил даже набросков своих лекций. "Он уничтожал, как только отпадала в том необходимость, наспех составленные черновики, в которых он фиксировал в общем виде те идеи, какие он потом излагал в своих чтениях". (Из предисловия к первому изданию Курса). "Важнейшим событием стало издание под именем Ф. де Соссюра курса лекций, текст которого был подготовлен к печати и вышел в свет под названием "Курс общей лингвистики"(1916, т. е. после смерти Ф. де Соссюра; первый русский перевод: 1933; в нашей стране недавно изданы два тома трудов Ф. де Соссюра на русском языке: 1977 и 1990). Издателями "Курса" были его женевские ученики и коллеги Альбер Сеше и Шарль Балли, внёсшие немало своего" (см. Сусов И. П. История языкознания. М., 2006. – с. 208).

Наиболее "чужеродными" в "Курсе общей лингвистики" являются, на наш взгляд, такие понятия как "означающее" (звуковая форма) и "означаемое" (значение), которые внесли определенный сумбур в объяснение сущности языкового знака у многих последователей структурного направления в лингвистике. Следует отметить, что в своих ранних (оригинальных) работах, представленных в более точном переводе на русский язык, Ф. де Соссюр использовал понятие "обозначаемое" (внешний объект), а не "означаемое", подчеркивая при этом неразрывную связь языковой формы и значения, что в большей мере соответствует билатеральной природе языкового знака. Более критично следует относиться также к таким лингвистическим оценкам структурного наследия Ф. де Соссюра, согласно которым "материальная (звуковая и физиологическая) сторона" исключается автором из определения языка, а "внешние объекты", обозначаемые с помощью языка, якобы, не принимались им во внимание.