Чтение онлайн

– Рой, - я поднял один из пистолей над головой, - давай за мной!

– Чего удумал?
– пробормотал Акан, двинувшись следом.

– Нет времени объяснять.

На самом деле я не понимал, зачем позвал толстяка за собой. Может быть, чтобы его присутствие придало уверенности... А-а, к дьяволу! Они сейчас вцепятся друг другу в глотки. Надо действовать! Я выкрикнул:

– Святой отец! Манрок!

Мой возглас остался без ответа, тогда я выстрелил. По виску сбежала капля пота. Я рисковал, очень сильно рисковал. За выстрелом могли грянуть новые, и уже чужие, но пронесло. Нервы людей и нелюдей выдержали.

Когда-то на Крабе видел, как Рыжий Крюк пальнул в облака и за миг до начала резни сосредоточил на себе взгляды двух корабельных команд, не поделивших добычу. Взаимная злоба утонула в страхе перед Крюком, и тогда кровь не пролилась. А что сейчас? Репутация Николаса Гарда ужас не внушает. Что придумать мне?

– Прекратите!
– ничего другое на ум не пришло.

– Не вмешивайся!
– не оборачиваясь, прорычал Монрок.

Томас Велдон все также молился, словно не видя и слыша, что происходит вокруг, и от его поведения веяло не смирением, о чем любит говорить Матерь Церковь, а открытым вызовом. Чёртов монах!

Я схватил вождя за плечо. Манрок мгновенно развернулся, откинув мою руку; его резкое движение чуть не спровоцировало орков. Они едва не кинулись к нам, и тогда выдержка оставила бы уже всех остальных.

– Уйди!
– прошипел Морок.
– Тебя это не касается!

– Ошибаешься, вождь, - я старался говорить на повышенных тонах.
– Меня это касается! Только попробуйте кинуться на них, и я начну стрелять по вам всем! Пускай и мою шкуру кто-нибудь продырявит, но никто не уйдет из схватки победителем.

Повисла тишина, смолк даже Велдон. На меня уставился каждый, кто был здесь. Почти победа!

– Верно я говорю? А, Рой?

Замерший в трех шагах позади толстяк поднял свой пистоль до уровня глаз и принялся водить ствол из стороны в сторону: то наводя оружие на орков и имперца, то целясь в Крика, Барамуда или Ричарда.

– Думаю, что говоришь ты верно, Николас, - произнес Акан.

Толстяк слету угадал, как нужно действовать. Они все полагали, что выйдут победителями из намечавшейся схватки. По меньшей мере, каждый думал, что у него-то точно есть шанс. Но, когда появляется кто-то новый и объявляет, что будет палить во всех без разбору, исход боя уже не просчитаешь.

– Вы здесь не просто так!
– продолжал я.
– Вы должны доставить меня в сердце Запустения, а не порешить друг друга в первые же дни похода! Я помню, Манрок твой рассказ о битве трех обреченных кланов против войска людей. А ты не забыл, сколько твои люди получат, если вы вернемся из проклятых лесов победителями? Ты готов предать будущее своего клана?

Орк слегка оскалился и, почти не мигая, смотрел на меня.

– Во имя Бога Отца и Бога Сына, - негромко произнес святой отец. Монах в последний раз осенил убитого знамением и, не уделяя оркам даже толики своего внимания, удалился.

– Морок, - Рой опустил пистоль, - ты должен предать земле Гурдуна и Уртака.

– Как погиб Уртак?
– вождь орков посмотрел на Тейвила.

Трое воинов Манрока сгрудились около мертвого, они тоже опустили оружие; как и остальные. Напряжение, которое охватывало наш небольшой отряд еще несколько мгновений назад, вдруг ушло.

– Кровь и песок!
– выругался Тейвил, его палец вновь лег на спусковой крючок аркебузы. Арниец бросал на лес настороженные взгляды.
– Я видел только, как она исчезла. Просто растворилась в воздухе на краю поляны. Она может быть рядом!

– Та тварь...
– я замешкался.

Никто не знал и не мог знать, что убивает племянница кардинала, однако я неожиданно понял, что не хочу, чтобы вскрылось имя убийцы. Пускай сейчас это и невозможно, однако я не желал выдать Алису, вольно или невольно.

– Да! Здесь была она!
– воскликнул арниец.
– Проклятый пепел! Та самая тварь, что убивала в тумане.

– Проведать бы, как она вылезла из могилы, - произнес Рой.

Ему, конечно же, рассказали о той ночи, мертвой женщине с каштановыми волосами и обгоревшим лицом; да и, когда шли до становища орков, я предупредил, что тень крадется за нами.

– И во что обратилась после Преисподней и какого черта идет по следу!
– добавил толстяк.

Манрок слушал говоривших, мрачнея на глазах.

– Как погиб Уртак?
– он повторил вопрос.
– Я хочу знать, как это произошло!

– Говорю же тебе, не видел, - процедил Ричард.

Манрок побагровел. Я выругался про себя. Нервы у всех на пределе и, похоже, опять все может начаться.

– Крик и я видели, - к нам приблизился гном.
– Фигура в черных одеждах, женщина...

Гном обернулся, глянув на эльфа. После кивка перворожденного продолжил.

– Да, я не ошибся, женщина то была. Появилась из ниоткуда и перерезала твоему горло. Потом уж Ричард стрелял по ней, но, видать, промахнулся.

– Я разрядил пистоль, когда тварь уже растворилась в воздухе, - вставил Тейвил.

– Нам жаль, Морок, - сказал Барамуд.

Мне показалось, что гном сочувствовал искренне, однако ж вождь повел себя очень странно. Слова гнома обозлили его.

– Кому жаль?
– орк с вызовом уставился на Барамуда.

– Нам, - нахмурившись, ответил тот, - Крику и мне.

– А вам можно верить? Тебе и твоему эльфу? После того, как его стрела чуть не проткнула меня!

Гном перехватил свой клевец. Он совсем не прочь размозжить орку голову!

– Окститесь!
– над поляной прозвучал глас отца Велдона. Я услышал почти позабытые железные нотки.
– Безумство Запустения! Вы в плену проклятия здешних лесов!

– Безумство Запустения?
– Морок вытер рукавом проступивший на лбу пот. Взор орка переменился, он рассеяно перевел взгляд с Барамуда на мертвого Уртака, затем на нож, появившийся в собственной руке.
– Конечно же... Нас коснулось дыхание тьмы.

– Нужно как можно скорее покинуть эту поляну, - инквизитор держал пред собой серебряное Распятие и обходил лагерь, осеняя каждого знамением.

Дойдя до нас, церковник вопросительно посмотрел на орка. Я ожидал, что Манрок снова взорвется, но он лишь сказал своим, чтоб не дергались.

– Надо уходить отсюда да побыстрей, - повторился священник, когда все, включая эльфа, получили его благословение.
– Безумство Запустения лишает разума!

– Да о чём вы толкуете?
– меня охватило нешуточное раздражение. То поубивать друг друга готовы, то ведут себя как покорные агнцы и толкуют о каком-то безумстве.