Чтение онлайн

— Спускайся!

Надо было с ним разобраться, до того как он встрянет в неприятности. Граф пошёл на снижение и тут берсерк остановился, слово увидел нас спиной. Голова в шлеме поднялась и внимательно следила за каждым взмахом крыльев виверны. В ожидании он ударял секирой по камню, высекая искры и затупливая её.

Как только мы оказались в зоне поражения, он едва заметным замахом бросил смертоносное оружие в виверну. Практически никто с такого расстояния не докинет тяжёлый снаряд, но Куликов это сделал, точнее, ненасытная кровожадная сущность, контролирующая его тело.

Чтобы увернуться от такого, виверне пришлось отключить магию, помогающую летать, и мы ушли в свободное падение. Возможно, этого берсерк и добивался, потому что сам со всех ног рванул в нашу сторону. Временами он бежал на четвереньках, как собака или какая-то обезьяна. Прыжок, приземление, прыжок.

Когти разжались, и мы с Нобу по наитию разбежались вправо и влево, готовые к тяжёлой схватке. Сейчас мне требовалась помощь японца. Достаточно перерубить на время связки на ногах и, пока они заживают, прижечь клинком-артефактом. К тому же берсерк в порыве ярости выкинул своё оружие, это нам на руку. Таков был план, но осуществлять его не пришлось.

Куликов на нас вообще внимания не обратил, его интересовала только виверна. Потому здоровяк отпружинил от земли и эпично полетел навстречу. Он затаил обиду с того пинка хвостом от Оболенского, а что виверна не та — пустяки. Главное — навалять.

Не знаю, на что он надеялся, когда сиганул на многотонное существо, видимо, совсем переклинило. Гордый магзверь моментально сбил его полёт лапой, а потом ей же прижал к земле. Это было так быстро, что я даже не поверил. Как букашку.

Опомнившись, я совершил манипуляцию с мечом, и злой дух некроманта спрятался обратно в клеймо. Я с облегчением выдохнул и помог Мефодию прийти в чувство. Целебный порошок подействовал. Назад Абросимов тащил уже троих, богатырю досталось место в хвосте. В буквальном смысле. Виверна крепко держала его самым кончиком.

Всё обошлось. Врага мы разбили, друга вернули, но вот начальство на то и начальство, чтобы бдеть. Стоило нам приземлиться, как Мефодия арестовали и забрали под стражу.

Тем временем в дубраве, владения Владимира Черноярского.

Лесорубы под руководством Кошевого возились с возведением первого сруба, фундамент был готов и с пылу с жару подтаскивались обработанные брёвна. Вдохновлённые примером Николая, они тоже хотели получить надбавку за досрочное выполнение поставленной задачи. У всех семьи, детки кушать просят, а ещё родственников куча, тяжела жизнь работящего мужика — всё на себе надо тащить, но бригадир оказался понимающим, с теми же проблемами.

Правда, барин со странностями, и что он хочет пока неясно. Сказал, строиться будем, город возводить в глуши. Оно-то понятно, сегодня — город, а завтра на луну полетим, послезавтра будем подкапывать гору и переносить в другое место, а потом ещё какой прожект в голову взбредёт, ну и там про город забудется.

Однако денежку будущий барон вперёд заплатил, не обманул и Кольке вон тоже пятьдесят рублей с лёгкой руки отсыпал. Пока, как говорится, в одной колее идём, надо бы побольше денежков с него стрясти. Не сжульничать, не украсть, а по-честному.

Странности странностями, но всё имеет свою цену: срубы сделаем, лесопилку сладим с просекой, а ты, будь добр, раскошеливайся. Так и порешили, а то какие-то там города, этого нам не надо.

То, что подмог, оно, конечно, спасибо, но никто не верил, что после суда барон захочет чахнуть в дубраве, пропуская эти ихние балы, рэстораны, да прочие богатые веселья. Перебесится молодой, да найдёт себе жинку, та его в город и перетянет. Так что надобно думать наперёд, по науке!

В этой атмосфере делового трудолюбия в воздухе через частокол со свистом перелетела стрела и с протяжным «тры-ынь» воткнулась в дверь домика лесника. Сначала никто не понял, что это за звук. Лукична как раз вынесла котёл с варевом, готовясь разливать кашу к обеду, поставила его на дубовый стол, сбитый на скорую руку, и вытиралась платком.

— Коленька, ты глянь, а что это? — удивилась она, показывая парню на стрелу, тот как бы между прочим уже крутился рядом.

Взгляд лесоруба с легкомысленного вдруг переменился на серьёзный. Он услышал свист, и сам не понял, как успел добежать до Лукичны, сбил её с ног и накрыл сверху собой. В его спину вонзилось сразу три стрелы, и ещё несколько десятков упали по всей территории нового феода. Одна из них со звоном опрокинула котёл с рисовой кашей.

Залп из стрел закончился, с лесопилки уже бежал Ермолай, посматривая на дрожащие стены частокола. Мужики повскакивали с мест, прячась позади избы. Один ужиком пролез в окно и выбрасывал наружу мечи и щиты, в броню одеваться некогда было — на поселение напали. Кошевой оттаскивал в безопасное место раненого Николая и успокаивал расплакавшуюся Лукичну. Ермолай вовремя подорвался. Схватив парня под локти, они затащили его в избу и положили на лавку.

— Стяжень неси, ну же, успеешь поплакаться! — рявкнул Митька, осматривая бедового Кольку, тот стонал, значит, в сознании ещё был, это хорошо. — Стрелы надо вытащить, ложку ему в зубы дай, Зинаида, успокойся.

— Да, ложку, ложку, сейчас, — растерянно прошептала повариха, но принесла, что попросили.

— Ермолай, держи его крепче, чтоб не дёргался, а ты, Николай, терпи, — приказал Кошевой и разрезал ножом одежду, чтобы удобней было вынимать наконечники.

— Руба… Рубаха новая… — пробормотал раненый лесоруб.

— Ничего, новую тебе справим. Неглубоко вошли, готов?

— Да…

— Терпи.

Скажем так, это было больно и неприятно, но каждый выполнил свою задачу: Ермолай фиксировал, Николай держался изо всех сил, сжимая в зубах деревянную ложку, а Митька ловко извлёк стрелы. Снаружи уже слышны были звуки погрома, потому оба бригадира выскочили через окошко, получили от товарищей по щиту и вместо мечей по старой привычке вооружились топориками.

— Так, мужики строем давай, ближе друг к дружке.

— А ежли магия?

— Значит, будем магов рубить, — вместо Кошевого ответил Ермолай, и все мрачно кивнули.

Кольку ранили не дело это, за что? И самое главное — почему? Никто не понимал, какого лешего происходит, но вид раненого молодого и заплаканной Лукичны вместо того, чтобы напугать, произвёл обратный эффект — лесорубы страсть как разозлились.

— Вы куда? Что там происходит? — спросил прибежавший со стороны лесопилки Гио.

— Это ты вовремя, Давидович, — ободрились мужики.

— Нападение.

— Кольку подстрелили.

— Кто подстрелил?

— Не знаем.

Джанашия посмотрел в сторону ломавшегося от магии частокола, потом опять на лусорубов и кивнул сам себе.

— Стойте здесь, никуда не выходите.

— А как же это…

Красноречивый взгляд грузина заставил говорившего замолчать, и Кошевой, кивнув магу, отвёл людей обратно в укрытие.

— Давай лезь, шлема и всё остальное вытаскивай, — услышал позади себя Гио и хмыкнул в бороду, вояки отыскались.