Чтение онлайн

Я встаю, но это лишь ставит меня на один уровень глаз с присевшим пришельцем. Он снова надевает на меня гарнитуру.

— Нет обмена… заберут.

Он встает на задние ноги, снова излучая ту гуманоидную атмосферу, которая ох как обманчива. Похоже, этот переводчик немного менее дерьмовый, чем предыдущий. У нас почти получается рациональный разговор. Мы снова меняемся.

— Ну, разве там нет, типа, копов, может быть? — Врать не буду, я думаю о парне-мотыльке в его форме. С другой стороны, он купил Аврил, а не спас меня. Хотя почему-то странным образом казалось, что он мог бы. Или должен был? Я, блядь, без понятия.

Я принимаю переводчик обратно.

— Хвосты… законы… полиция?

Он выглядит озадаченным, но я — нет. Потому что я никогда не смела надеяться, что на этой планете есть хоть какая-то полиция, или что Большой Д вообще знает, что это значит. Честно говоря, я просто болтала без умолку.

— Ты хочешь сказать, что здесь есть копы? — Я так взволнована, что задыхаюсь.

Я стараюсь не слишком радоваться, потому что есть хороший шанс, что переводчик сбоит. Также велик шанс, что даже если полиция есть, они либо не могут, либо не захотят мне помочь. Они могут ненавидеть людей. Могут быть коррумпированными. Им просто может быть насрать на мое затруднительное положение.

— Они смогут мне помочь?

Большой Д снова крадет переводчик, глядя на меня сверху вниз с изогнутой в легком оскале губой. Я вижу зубы. Видеть зубы пришельца-дракона — никогда не к добру. Я повторяю свои вопросы, делая вид, что не замечаю, как его глаза скользят по моему голому телу. Я замечаю. О, черт возьми, еще как замечаю. Его взгляд — это осязаемая сила, жар, который проникает в мое нутро и заставляет ныть так, как я никогда раньше не испытывала.

Становится трудно сосредоточиться.

Он снова отдает мне переводчик, но на этот раз использует одну из своих рук-крыльев, чтобы надеть его мне на голову. Его пальцы — или что это там у него — на мгновение задерживаются, играя с моими волосами. Он неожиданно дергает их, и я резко ахаю, когда меня притягивает к нему. Я настолько шокирована, что спотыкаюсь, и мое голое тело врезается в его.

Моя реакция на него даже хуже, чем была прошлой ночью. Я чувствую себя одурманенной, словно он подмешал что-то в мою питьевую воду или типа того. Все, о чем я сейчас могу думать — это секс, хотя на самом деле это последнее, о чем я хочу или должна думать.

Фиолетовые отметины на его теле светятся жутковатой биолюминесценцией, и я обнаруживаю, что мои ладони слегка липкие там, где я коснулась их. Убрав руки, я чувствую тот горячий мускусный запах, который, кажется, льнет к мускулистой фигуре Большого Д. Мой первый инстинкт — слизать это.

Слизать.

Вот куда устремляется мой мозг млекопитающего — к вылизыванию.

Вскрикнув, я отшатываюсь от него и сильно ударяюсь о стену, глядя снизу вверх ему в глаза, пока он щурится на меня. Мне не нужно смотреть вниз, чтобы увидеть, что он, эм, снова доказывает, что у него есть член. Сомнений нет. Сомнений вообще нет. У ублюдка две эти чертовы штуковины.

— Хвосты… помощь… или нет помощь.

Большой Д облизывает губы. Это совсем не так, как когда это делаю я. Его язык длинный и извилистый, а рот, когда он открывается, — это яростная рана на его темном лице. Его зубы ослепительно белые. Его зубы пугающе острые.

Он опускается на четвереньки и оказывается прямо перед моим лицом, снова обнюхивая меня. Я случайно провожу липкими ладонями по голому животу, на секунду забыв, что на мне нет одежды. Когда я размазываю мускус или что это там по своей коже, это меня уничтожает.

Большой Д ухмыляется, словно точно знает, через что я прохожу.

Между ног скапливается влага, колени дрожат. Соски превратились в две изящные, дерзкие точки агонии. Мой мозг… какой мозг? У меня нет мозга. Я — лишь потребность и базовый инстинкт. Я внезапно осознаю, насколько я самка, насколько самец этот инопланетянин. Кажется, это единственная определяющая характеристика, которая имеет значение — наш пол.

Секс.

Я с трудом сглатываю и мотаю головой, ища выход. Он поднял крылья, и словно тени сгустились вокруг него, словно он расширился, чтобы занять всю комнату. Кроме того, он все еще улыбается. Это самое порочное выражение, которое я когда-либо видела у другого существа — человека или нет. Оно плотское. Оно эротичное. Этот взгляд захватывает мою душу.

Его хвост метнулся ко мне, обвивая талию и поднимая меня так, что мы оказываемся лицом к лицу. Большой Д созерцает меня, обнюхивая мою кожу. Когда он лижет мой голый живот, чтобы попробовать мускусную липкость на нем, я кончаю.

Правда.

Я, блядь, серьезно.

Мое тело сводит судорогой, мышцы каменеют, и спазм овладевает мной. Подвешенная в воздухе на хвосте инопланетянина, я кончаю так сильно, что это почти больно. Слезы наворачиваются на глаза, когда я вонзаю ногти в его кожу, царапая его, пока извиваюсь против воли, всхлипывая и смеясь короткими приступами, пока все не заканчивается. Мое тело обмякает, я хватаю ртом воздух и дрожу, пытаясь вспомнить, что значит дышать. Влажность — и этот его дурацкий запах — делают это еще труднее.

— Ты… такая мелкая… могу сломать тебя.

Кажется, он находит это заявление уморительным: раскатистый рычащий смех срывается с этих странных губ. Большой Д поворачивается и направляется в сторону гнезда, все еще держа меня в воздухе хвостом.

— Мы… попробуем.

— Поставь меня, — выдавливаю я, но слова слабые, и у меня нет абсолютно никакой возможности подкрепить их действием.

Меня осторожно кладут в гнездо. Ощущение того, как этот мускулистый хвост выскальзывает из-под меня, настолько приятно, что это почти больно. Я вскрикиваю и сворачиваюсь калачиком, дрожа, сгорая и потея. Я в огне, и понятия не имею, как его потушить, понятия не имею, что со мной происходит.

Кое-что из этого дерьма — например, то, что я заметила упругую задницу Большого Д — это на мне. Но все это? Я не контролирую происходящее. Между его телом и моим происходит какая-то дикая химическая реакция. Делает ли он это специально? Было бы так с любой самкой, любого вида? Или я просто схожу с ума?

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть вверх, лежа на боку, голая, дрожащая и сжимающаяся. Мое тело предает меня, изо всех сил стараясь убедить, что я могла бы легко спариться с этим инопланетянином, если бы захотела.

— Зачем ты делаешь это со мной? — шепчу я, но он не может меня понять.

Он сидит на корточках в дверном проеме; узоры, пересекающие его грудь, рога и крылья, пульсируют инопланетным свечением. Его глаза прикованы ко мне, хвост подергивается от возбуждения или желания. На этот раз я вижу не один, а оба его члена. Один из них пронизан светящимися фиолетовыми венами, такая же жидкость скапливается на кончике. Другой сплошь черный, более гладкий и немного меньше того, что над ним.