Чтение онлайн

– - Куда ты пропал?! Я как проклятый звоню по телефону, который ты мне дал - там о тебе слыхом не слыхивали! Мы уже думали объявлять розыск!

Каспар, конечно, был хорош гусь: оставил Сашеньке телефон Олиной коммуналки (чтоб отстал с расспросами о месте дислокации) и начисто забыл об этом. А еще забыл о святой обязанности подавать телефонные сигналы о себе каждую неделю. Сигналы не бедствия, а желательно процветания. Таков был давний семейный уговор, но доктор Ярошевский как-то вдруг решил, что вырос из короткого поводка. Как бы не так! И какой-такой диплом, павлин-мавлин, феромоны Монферрана, когда отец нервничает, Айгуль ждет ребенка - "ну не ребенка, внука, да какая к лешему разница!" - а Руслан, балбес, разбил чужую машину, и теперь надо за него возмещать ущерб. И вообще что будет со всеми нами, если нет нам достойной смены, если дети нас не слушают и не ценят, и после смерти мы будем три дня гнить в квартире, всеми забытые - а могила родной матери в ужасном состоянии, и скоро по соседству там будет гнить родной отец...

– - Стоп, папа! Ты же собирался гнить в собственной квартире! Что же тебе Лейла Робертовна не объяснила, что нельзя путаться в показаниях?
– сашенькину истерику можно было легко победить сарказмом.

– - У Лейлы Робертовны, между прочим, сын закончил МГИМО!

– - О, это аргумент! Я думаю, место учебы детей - это как марка автомобиля. Сказать "у меня сын закочил МГИМО" - примерно тоже самое, что "я купил ролс-ройс". Тогда, папа, тебе придется отвечать "а я, старик, все еще на запорожце". Действительно, не комильфо!

– - Ладно, прекрати. Я серьезно. Айгуль на днях едет в Москву. Хорошо хоть я успел тебе сказать! И еще у нас тут... Шериф умер. Такие дела.

14. Старые раны

Из сашенькиных мудростей: "Бог не выдаст, семья не съест. Если повезет".

Собачий срок меньше человеческого. Но этот факт не мешает человеку быть опрометчиво уверенным в будущем. Шериф с незапамятных времен был частью каспарова микрокосма. Той частью бессмертного "Я" - в собственную кончину никто толком не верит, - которая все же смертна. И она выгодно оттеняет значимость и протяженность человеческой жизни. Такова эзотерически непростая собачья миссия. И, похоже, кошачья, несмотря на девять жизней. Шериф почти двадцать лет тянул эту лямку. Его давно уже его теребили по загривку и обзывали "старичком" и "ленивцем". Он как-то сразу из молодого шумного симпатяги превратился в старого размеренного сибарита, и много лет производил обманчивое впечатление собачьего пенсионера. Обманчивое, потому что тайно сохранял боевой дух и был способен на внезапные выходки. Смерть стала последней из них. Оглушительной и вероломной. Каспар все мечтал с размахом отметить вместе два юбилея - свой 25-летний и 20-летний собачий. Цифры - великая иллюзия, особенно круглые. Каспару казалось, что уж в 25 лет ему будет чем похвастаться перед человечеством. Типичные просчеты молодости. Дата приближалась, а достижений кот наплакал. И теперь вот Шериф...

Айгуль вышла на перрон в темных очках. Новая мода для декабря... На вопросительную иронию племянника она встревожено поинтересовалась:

– - А тебе что, Саша ничего не рассказал?

– - Он много чего рассказал, но при чем тут очки?!

– - Я так и знала!
– вскрикнула тетушка.
– Твой папа в своем репертуаре. Хотя я понимаю - у него открылись старые раны... боже мой, неужели он и тут считает виноватой меня?! Только так я могу объяснить его молчание!

Каспар потребовал немедленно прекратить поток сознания и объяснить все по порядку. Но он добился только туманных намеков о том, что перед уходом Шериф успел начудить. Остальное Айгуль обещала рассказать вечером, после своих таинственных дел. Никак темных, как и новомодные очки.

Заинтригованный и печальный Каспар отправился в безрадостный поход к Шлыкову. За своей последней зарплатой, которую ему, наконец, обещали выдать после всех задержек. Деньги не помешают, но разве ж это деньги...Сомнительное удовольствие встречи с Ромой сулило лишь вскрытие старых ран, как выразилась бы Айгуль. Под настроение пошел мокрый снег. Каспар шел и думал, как же он теперь приедет в осиротевший дом с зияющей энергетической дырой вместо теплого шерстяного Шерифа... Аврора с серого неба, капающего мягкими ледышками, укоряла: мол, пес-то до глубокой старости дожил, а я? Ты про меня помнишь? И Каспар клялся, что помнит, но мама как будто не верила. Она вообще в последнее время стала мнительной и ранимой, предчувствуя что-то и помалкивая. Как те несчастные мазохисты из рецепта Валентины, которые одновременно боятся и ждут предательства любимых. Но в отличие от них Аврору не убедить заклинанием "здесь и сейчас".

У входа в редакцию Каспар встретил Игоря Бекетова. На ловца и зверь бежал. Игорек был необычно озадачен текущим моментом. Его выставила Оленька, он временно поселился у Ромы, и ему бы... занять у Каспара немного, чтобы перекантоваться недельку. А потом уж он верному корешку поляну накроет, потому что бабло вот-вот привалит по самое не балуйся! И это были верные признаки паники: Игорь никогда не кормил ни себя, ни ближних обильными денежными "завтраками". Он говорил честно: "я в дерьме, братва, у меня по нулям". Но теперь, когда хвостиком махнули сразу два кита земных удовольствий - женщина и деньги, - жизнелюбие Бека хромало на обе ноги.

Как лицо, некоторым образом причастное к наступлению черной полосы в жизни Игорька, Каспар с неумеренным энтузиазмом пообещал помочь. Вот он сейчас получит свою зарплату и, разумеется, снабдит друга необходимой суммой. Даже больше, чем необходимой!

– - Стой!
– скомандовал Игорь.
– Лучше сегодня к нему не суйся. Во-первых, с деньгами опять какая-то хрень. То есть нет их, понимаешь. А, во-вторых, у него проблемы. Он там чего-то лишнего понаписал в своей газетенке, теперь от него требуют проержения. Ну, короче, Шлык в нокауте. Злю-уу-щий! Лично я и в твой адрес ничего хорошего не предвижу. Короче, пережди лучше.

– - А где ж я денег тогда возьму, чтоб тебе одолжить?
– оторопел Каспар.
– Ну разве что... ко мне сегодня тетка приехала.

– - Да не бери в голову. Как-нибудь перекантуюсь...

Какие подозрительные противоречия в просьбах!

– - Хм... Игорян, быстро колись, в чем интрига!
– потребовал Каспар.

Проклятая инициатива следопыта! Лучше бы он помалкивал. Интрига была прямо в яблочко, т.е. в материалец к диплому. Оленька попросила Игоря освободить вакантное место на ее жилплощади, равно как и в ее сердце. В общем, выставила, предъявив целый список претензий и намекнув, что на ее сердце (а, значит, и на проживание рядом с этим сердцем) претендует кто-то другой. Нет, не так: она сама хочет отдать эти вакансии кому-то другому, а тот, другой...
– с ним проблемы! Да и неважно. Важно, что у Игоря есть версия по поводу коварного преемника.

Каспар напрягся. А зря. Версия старого друга была просто бальзамом на злорадное сердце: "Это Шлыков!" Так думал простодушный и опрометчивый в суждениях Игорь Бекетов. И с одной стороны, - так и надо Шлыкову, обманщику надежд! А с другой стороны - разве это честная игра... Ведь Шлык, хоть он скользкий и жуликоватый, абсолютно не пришей кобыле хвост. Яппи совсем не при делах. Нет уж, долой византийское коварство... или да здравствует?
– в смысле умоем врага так удачно подвернувшимся способом. Да не просто промолчим - поддакнем игореву заблуждению, утопим коварного торговца австралийцами!

Все это пронеслось в голове за мгновенья. Поносилось, поносилось, устало и поковыляло прочь, хромая на все четыре копыта. Каспар набрался мужества и была - не была сознался:

– - Шлыков не при чем. Это я.

Бекетов по-ковбойски харизматично усмехнулся:

– - Вот и ты его выгораживаешь...Да еще на себя клевещешь.

"Брат, теперь я вижу истинную силу твоего духа" - вот что сказал бы Каспар, если бы ему довелось быть героем вестерна. Но ни с геройством, ни с вестерном он в данный момент себя не ассоциировал, и потому обошелся вялым протестом. Но Игорь его как будто не слушал. Не слушал величественно, - как праведник не слушает голоса искушений:

– - Я знаю, что сам виноват. Я ведь ее к тому подталкивал. Думал, что кусок свободы ей не повредит. Пусть, типа, перебесится - и вернется довольная тем, что есть. Я ей говорил: ну найди себе кого-нибудь, переспи с ним, наконец. И даже роман закрути, если понравится! Я не хотел ее удерживать. Ведь это получилась бы игра в кошки-мышки. Я догоняю, а она, разумеется, убегает... Так всегда. Мне же хотелось, чтобы Олька сделала осмысленный выбор свободного человека. Да, я академиев не кончал. Но мозги у меня есть, и руки растут из нужного места. И беседу поддержать умею. И без загибов всяких наркетских. Ты ж посмотри что вокруг творится: вокруг либо беспредельщики, либо интеллигенты, примятые жизнью. ...мне казалось, что я нечто вроде золотой средины, пускай это и нескромно звучит. Я надеялся, что Оля сделает правильный выбор... А она уцепилась за мою идиотскую фразу. Ну, не умею я изъяснятся по-научному, рублю с плеча. С бабами надо мягче, конечно, туману напустить ароматного. В общем, переспала с кем попало, и теперь считает, что между нами все кончено. А я-то хотел, чтобы она сделала свободный выбор!!!