Чтение онлайн

Но если вдуматься, то другого пути для выбора лучших сценариев тоже не было. Руководствоваться мнением одного, пусть даже самого гениального чиновника было невозможно. В народе еще жил коллективистский дух, оставшийся от прежних времен, и считалось, что «высокая комиссия» – наилучший выход для решения подобных вопросов. И хотя все проекты все равно ложились на стол министра культуры, который в конечном итоге сам определял, стоит ли финансировать, но он был человеком ответственным и умным, старавшимся не конфликтовать с кинематографической братией.

Начали подтягиваться другие чиновники рангом пониже. Членов правительства, конечно, не было. На культурных мероприятиях многие из них появлялись только тогда, когда на них присутствовал глава государства. Во всех остальных случаях подобные мероприятия ими игнорировались.

Дронго не увидел, как рассаживали гостей, как суетились организаторы фестиваля, как опаздывали приглашенные. Вечер начали ведущие церемонии, которые вопреки общим правилам не стали приглашать на сцену руководителя кинофестиваля, а сразу перешли к его истории и рассказам о конкурсных фильмах. Фестиваль должен был открыться фильмом молодого азербайджанского режиссера Мехрибан Алекперзаде «Обреченные». Она работала до этого в жанре документального кино, и это был ее первый игровой фильм. Уже сама эта попытка снять подобное кино вызывала уважение к мужеству молодой женщины, поднявшей страшную тему прокаженных в своем фильме.

На сцену пригласили творческий состав фильма. О чем-то веселом говорил автор сценария, строго и назидательно выступала режиссер, своими воспоминаниями делились художник и оператор. В общем, кинофестиваль открылся, и все были рады этому обстоятельству.

Знакомые сотрудники службы безопасности уже знали Дронго в лицо, но и они не пропустили его без приезда специальной группы, которая должна была в отсутствие режиссера проверить оба номера. Приехавших было шесть человек. Они привезли диковинную аппаратуру, с которой проверяли комнаты на предмет обнаружения взрывчатых веществ или подслушивающих устройств. Но их тщательные поиски были безуспешными. В комнатах было чисто. Дронго, осмотрев все четыре комнаты, вышел в коридор. Попасть в них можно было только отсюда. Стоявшие в коридоре четверо мужчин вопросительно смотрели на него. Четверо вооруженных людей могли гарантировать, что к Мовсани не удастся прорваться возможному убийце.

Теперь можно было отправляться на открытие кинофестиваля. Он взглянул на часы. Уже седьмой час. Там наверняка идет фильм, и нет никакого смысла отправляться в Зеленый театр. Наверно, лучше сразу поехать в развлекательный центр, в ресторане которого должно состояться открытие. Учитывая, что организаторам фестиваля придется приложить максимум усилий, чтобы развести Мовсани с иранской и израильской делегациями и не сажать их за один стол.

Дронго позвонил своему водителю и попросил его подъехать к отелю «Европа». Если завтра все будет нормально, то уже послезавтра утром Мовсани улетит в свой Лондон и они навсегда забудут этого иранского режиссера, вызвавшего такой переполох одним своим появлением на кинофестивале.

В половине восьмого вечера Дронго уже был в ресторане. Он обратил внимание, что организаторы, очевидно, получившие строгие указания от сотрудников Министерства национальной безопасности, поставили планку металлоискателя при входе в зал, проверяя каждого из прибывающих. Возможно, они решили просто перестраховаться. Но теперь каждый из вооруженных людей, прибывших в этот ресторан, должен будет как минимум продемонстрировать свое оружие, прежде чем пройти в зал. Интересно, кто еще окажется вооружен, кроме Хитченса, у которого было официальное разрешение на ношение оружия.

Ждать пришлось недолго. Без десяти восемь в ресторан прибыла оперативная группа сотрудников Министерства национальной безопасности во главе со строгим полковником, который встал у входа и своим видом словно показывал, что скорее умрет, чем пропустит вооруженного человека в зал. Затем начали прибывать гости и приглашенные.

Первым прибывшим с оружием оказался сам Вагиф Бабаев, у которого был под мышкой небольшой «браунинг». Разрешения на ношение оружия у него, разумеется, с собой не было. Он возмущенно доказывал, что сам является главой службы безопасности кинофестиваля, но пистолет у него отобрали, пообещав вернуть сразу после банкета. Затем с оружием оказался один из приглашенных гостей, бизнесмен, работающий по поставкам нефтепродуктов. Он даже предположить не мог, что в ресторане его начнут проверять. Но этот конфликт быстро разрешился. У него было официальное разрешение на ношение оружия, и он просто передал свой пистолет телохранителю, который остался в машине вместе с водителем. У некоторых бизнесменов хватало ума не появляться в таких местах вместе со своими телохранителями.

Через десять минут после этого прибыл посол Израиля. По строго установленным правилам его повсюду сопровождал вооруженный телохранитель. Молодой человек показал оружие и категорически отказался его сдавать. Здесь не мог помочь ни полковник, ни даже его руководители. У израильтян был дипломатический статус, который распространялся и на охранника. Пришлось пропустить его вместе с послом, но в отместку полковник предложил посадить посла в дальний угол стола, где должны были сидеть дипломаты.

Сразу за израильским послом появился иранский. Он был в традиционной рубашке без галстука, темном костюме. Его сопровождали четверо людей, двое из которых оказались с оружием. Но у всех был дипломатичесий статус. Растерявшийся полковник приказал посадить эту группу в другом конце зала, даже рискуя вызвать дипломатический скандал и отказываясь усадить иранского посла вместе с другими дипломатами.

В пятнадцать минут девятого в ресторан прибыл Хусейн Мовсани вместе с двумя англичанами. У Хитченса было оружие и оформленное разрешение. Но самое поразительное было в том, что оружие оказалось и у Слейтера. Полковнику пришлось разрешить проход в зал ресторана и этой парочке, так как отнять у нее оружие было просто невозможно. У Слейтера был дипломатический паспорт, а у Хитченса – официальное разрешение. Полковник достал телефон и набрал номер своего руководства.

– Они все приехали с оружием, – доложил он убитым голосом.

– Кто именно?

– Двое иранцев, сопровождающие посла, охранник израильского посла и двое англичан, которые охраняют Мовсани. Все прошли в зал с оружием. У них дипломатические паспорта, я не имею права ничего изымать и даже их обыскивать. Но они проходили через металлодетектор, который показал наличие оружия.

– Следите за всеми. Мы пришлем вам подкрепление. Если кто-то достанет оружие и попытается выстрелить, разрешаем действовать на поражение. Потом разберемся с этими дипломатами. Только осторожнее. Следите внимательно за всеми.

– Я вас понял, – ответил полковник.

Он убрал телефон в карман. Пусть теперь попробует кто-нибудь даже показать свое оружие. Его сотрудники получат приказ стрелять на поражение. Никаких колебаний. Если господа дипломаты решили, что могут так вести себя в чужой стране, то пусть получают ответную реакцию. Полковник подозвал к себе двух старших офицеров и отдал им строгий приказ, который их здорово озадачил. Стрелять в зале ресторана, где собралось около двух сотен гостей, было равносильно самоубийству. Могла начаться паника, люди могли передавить друг друга, не говоря уже о том, что во время перестрелки могли пострадать невинные гости. Но приказ был получен. На робкий вопрос одного из старших офицеров, нельзя ли попытаться задержать стрелявшего, полковник резко ответил, что нельзя.

– Если убийца достал пистолет и начал стрельбу, то нам не стоит вспоминать о его дипломатическом статусе, – зло заметил полковник. – Мы не можем ждать, пока он расстреляет всю обойму, и потом задерживать его, чтобы сразу отпустить. Мы его даже задержать формально не имеем права. Только пристрелить. Потом разберемся.

– Я недавно смотрел вместе с сыном интересный американский фильм, – вставил другой старший офицер, считавший себя интеллектуалом. Он знал русский язык и учился в Киеве. – Там дипломаты из Южно-Африканской Республики стреляют в полицейских. В главной роли – Мэл Гибсон. Очень интересный фильм. Знаете, что сделал американский шериф, напарник Гибсона, когда посол показал ему свой паспорт и стал кричать, что у него дипломатический иммунитет? Он выстрелил в голову посла и сказал, что иммунитет аннулирован.