Чтение онлайн

Пощёчина отрезвила шаоцина. Он взглянул на серебристую луну: теперь она не казалась расплывшимся пятном.

— Ты не бог, ты человек… — прошептала Ши Яньцзы. — Человек должен уметь извлекать пользу из ошибок и учиться предотвращать грядущие!

— Спасибо… — одними губами произнёс Цепной пёс.

Он тяжело дышал. По шее стекал пот. Щека горела. Сыщик закрыл глаза, пытаясь собрать мысли в кучу.

«Ты не тот, кем пытаешься казаться! Ты сыщик и ты гордишься этим. За твоей дерзостью прячется желание быть полезным и страх совершить ошибку. Ты ненавидишь себя! Я понимаю тебя… Я тоже прошла путь от ненависти к покою! Смешно, но именно ненависть моей матери ко мне открыла мне путь в цзянху, где я обрела дом, братьев и гармонию! И я простила её! Я помогу тебе!», — думала Ши Яньцзы, наблюдая, как на виске Юй Фэна пульсирует тонкая синеватая венка.

Девушка понимала, что Юй Фэн способен быть человеком, раз испытает такие яркие чувства.

«Ты потеряла одного близкого человека… Я не позволю тебе потерять второго! Наизнанку вернусь, встречусь со всеми призраки и демонами, но отплачу тебе!», — думал Юй Фэн, чувствуя тепло Ши Яньцзы, стоявшей рядом.

Впервые в жизни он ощутил боль и скорбь человека, который пришёл к нему за помощью.

А лекарь Цзя тем временем подошёл к первому шаоцину, взял его за руку и насыпал что-то в ладонь.

— Чэн Лян Бин, — коварно улыбнулся лекарь. — Как вы думаете, что это?

— Бобы? — спросил ничего не понимающий Чэн Лян Бин.

— Клещевина, — зловещим голосом уточнил лекарь Цзя.

Рука первого шаоцина дрогнула. Юй Фэн открыл глаза и спросил:

— Лекарь Цзя, почему именно сейчас?

— А когда? — удивился лекарь. — Спустя пять лет я закончил свои поиски и опыты. Противоядия от яда клещевины не существует.

— О чём… Вы говорите? — спросила Ши Яньцзы Цзян Сина.

— Ши Яньцзы, — ответил за него Юй Фэн. — Лекарь Цзя считает, что твоя тётя умерла не от змеиного яда. Она… Съела отравленные пирожные из муки чилима. Последний раз их покупал Юань Шуйлань. В них была клещевина.

— Что? — пролепетала девушка. — Подождите! Да! Он покупал! Но он же их и ел! Перед глазами следователей и остался жив!

— Поэтому в деле написано… Что только одно пирожное было отравлено. Змеиным ядом, — добавил Вэнь Сянь. — И оно предназначалось… Для Ши Вэйли.

Послышались звуки шагов. Люди шли строем по улице к Далисы. Врата резко распахнулись и порог переступил цин Чэн. За ними стоял убитый горем Шуй Цзин.

Вздохнув, Цепной пёс пошёл на опережение и сказал:

— Чэн-сяньшэнь, всё слышали?

— Достаточно, чтобы отстранить тебя! — рявкнул цин Чэн.

— А я ещё не закончил! — повысил голос лекарь.

— Как ты смеешь перебивать меня? — возмутился цин Чэн.

— Не забывайте, кто год назад спас вам жизнь от ранения! — ответил Цзя Син.

Цин Чэн замолчал: за ним действительно числился должок перед уважаемым лекарем.

— Ши-гуньян! — Цзя Син обратился к девушке. — Я был лекарем вашей тёти.

— Но в деле… — начал было Чэн Лян Бин.

— Но в деле написано другое имя! — прищурился лекарь Цзя Син. — И вы это знаете, Чэн-гунцзы!

— Поделываешь дела, значит? — Цепной пёс прото не мог упустить этот шанс, подаренный лекарем Цзя.

Глаза сыщика метали молнии, а на языке так и вертелось грязное ругательство, но он сдержался: не хватало ещё испортить отношения с цином и окончательно потерять лицо перед своими людьми и Ши Яньцзы.

— Что тухлое яйцо ещё подделало в деле смерти моей тёти? — Ши Яньцзы и не думала сдерживаться.

— Собака пердит! — взмахнул рукавом Чэн Лян Бин.

Девушка медленно обнажила меч и направила его в грудь Чэн Лян Бина. Цин Чэн что-то прокричал, Шуй Цзин поднял руку.

[Собака пердит — дословный перевод иероглифов ??, но в значении 'вздор, ерунда, чепуха.

Тухлое яйцо — негодяй, мерзавец.]

Цепной пёс шагнул в сторону Чэн Лян Бина, чувствуя, как им завладевает звериная натура. Юн Лю Ян в два прыжка слетел со ступеней и крепко сжал плечо Юй Фэна. Придя в себя, шаоцин перехватил Ши Яньцзы за тонкое запястье. Внутри девушки всё клокотало: единственным её желанием проткнуть Чэн Лян Бина и пролить его кровь на плоды вишни, украшавшие куст позади мужчины.

— Насилие сейчас только усугубит наше шаткое положение, — тихо произнёс сыщик, внутренне желая того же.

Стальной голос Юй Фэна вернул рассудок Ши Яньцзы.

— Ты мне сейчас руку сломаешь, — холодно бросила девушка.

— Успокойся! — произнёс Юй Фэн.

— Я абсолютно спокойна, — от голоса Ши Яньцзы повеяло холодом.

— Я не верю тебе.

— Это уже твои проблемы.

Сыщик усмехнулся, но пальцы не разжал.

— Могу поклясться своей головой, от змеиного яда так не умирают! — сказал лекарь, разряжая напряжённый и искрящийся воздух в дворе Далисы.

Его голос подействовал на цина отрезвляюще: он взглянул на главнокомандующего и тот опустил руку. Его стражи замерли.

— Лекарь Цзя, твоя голова, вероятно, пуста! — прорычал Чэн Лян Бин.

— Как бы не так! — тут же влез в разговор чжэн Юн и указал пальцем на Шуй Цзина. — Ваш повар сознался, что некий Хозяин приказал ему отравить вас багульником! Помните ящерицу на его шее? Этот некий Хозяин явно имеет на вас зуб, главнокомандующий!

— Но и это ещё не всё! — добавил Юй Фэн. — Повар сознался, что это именно он подсунул тому мальчику-слуге змеиный яд: он должен был Юань-гунцзы услугу и таким образом спас его. Ну а Чэн Лян Бин не стал разбираться.

Чэн Лян Бин трясся от гнева и обвинений, а Бянь Ху внезапно сжал кулаки и покраснел от злости. Цепной пёс повёл бровью и спросил подчиненного:

— Что с тобой?

— Ничего, — выдавил из себя мужчина.

— Дело о погибших цзинюй, — произнёс Е Хэй. — Они тоже были отравлены ящерицами неизвестным ядом.

— Я предполагаю, что всё-таки багульником, — уточнил лекарь. — Если судить по тем же ящерицам и по ситуации в Южном гарнизоне. Обычно отравитель выбирает любимый яд и пользуется им.

— Но дочь… Шуй-сяньшэня была… Отравлена клещевиной! — добавил Вэнь Сянь. — Простите меня!

Он робко, но низко поклонился главнокомандующему. И поклонился бы ещё ниже, но Бянь Ху остановил его.

— Получается, — Юй Фэн демонстративно потёр переносицу. — У нас два отравителя. Один орудует клещевиной, другой — багульником.

— Ваша дочь, — сказал Бянь Ху, обращаясь к Шуй Цзину. — Была отравлена пирожными из муки чилима… Как и Ши-фужэнь!

— Я не видел эти пирожные, но почти уверен, что это была клещевина, — вставил Цзя Син.