Фестиваль голодных призраков
Шрифт:
— М-гм.
— Не обижают?
— Н-гм.
— У меня большое поместье! Много комнат!
— Фужэнь! Я не посмею вас стеснять!
— А-Лин, ты всё такой же! — искренне улыбнулись души, и в уголках её глаз появились мелкие морщинки. — А-Лин, в какое судилище ты попал?
— В первое.
— Но… Там же мост через Найхэ и Котёл Переплавки Душ! Я который год не могу туда попасть из-за старого козла! — семь рук одновременно стукнули по столу. — Тут я как в темнице… Как же так получилось? Почему стал демоном? Почему ты не ушёл?
Бин Цилин только лишь и смог, что покачать головой.
— Я поняла, — фужэнь ободряюще коснулась его руки веером. — Не говори. Как Ин-эр?
— Жива и здорова.
— Как я рада это слышать! Ешь! Ешь скорее!
Демон с наслаждением поел и задал волнующий вопрос:
— Фужэнь, зачем вы поливаете цветы сладкой водой?
— В аду тусклое светило. Им не хватает силы. А сахарная вода помогает цветам расти.
Демон встал и поклонился, выражая благодарность.
— Куда ты? — спросила фужэнь.
Он не ответил.
— Двери этого поместья всегда открыты для тебя! — вздохнула женщина.
— Фужэнь! Я постараюсь придумать что-то, чтобы вывести вас отсюда.
— Я замолвлю за тебя словечко перед судьями!
Поклонившись на прощание, демон перелетел через забор и побежал, едва касаясь подошвой цветущих верхушек яблонь. Начать нужно с Острого Серпа Луны. Возможно, с сахаром тоже повезёт.
Юркнув в пещеру, демон бережно снял бэйцзы, аккуратно положил его на стол и сел на циновку. Скрестив ноги, Бин Цилин взял в руку маску и его духовная энергия оплела бронзу.
Прошло несколько часов, но для Бин Цилина они пролетели незаметно.
Внезапно в его ноздри ударила вонь нечистот. Демон зажал нос рукой, открыл глаза и увидел Красноволосого: Чи-фа тыкал вилами душу вора, обманщика или дурного лекаря, которая порывалась выползти из нечистот. Бин Цилин похолодел ещё больше. Красноволосый обернулся: его узкие змеевидные глаза уставились на гостя.
— Ты!!! — рявкнул он, высунув раздвоённый язык. — Верни маску хозяину!
Бин Цилин нарисовал в воздухе иероглиф Каменного Идола. Талисман прикрепился к груди Красноволосого. Чудовище застыло. Но долго талисман Чи-фа не удержит… Внезапно Бин Цилин понял, что не взял с собой меч! Демон отобрал у Красноволосого вилы, встал на них и взлетел. Эта практика отнимала ещё больше сил, но ещё раз вымазаться в нечистотах не было никакого желания.
С бежав от удушающей любви дочери Сунди-вана, Бин Цилин завершил практику объединения своих душ и поклялся сделать так, чтобы она его больше не нашла. По нелепой случайности неопытный новорожденный демон попался в лапы Чи-фа и тот привёл его в второе судилище как вора: чудовище нашло в рукаве Бин Цилина чёрные верёвки и осколки Зеркала. Но Красноволосый не знал, что делать с таким странным вором и потащил его прямо по нечистотами на поклон к хозяину: Чуцзян-ван как раз закончил мастерить маску и сейчас примерял её. Она хоть и скрывала только нижнюю часть лица, но демон не мог узнать Чуцзян-вана, хотя не раз видел его изображения в Инь Чжэнь.
— Кто ты, демон? — спросил его ван.
— Заклинатель.
— Заклинателей я давно не судил! Подойди сюда, дай на тебя взглянуть!
Красноволосый поволок демона и бросил его к ногам хозяина: Чуцзян-ван снял маску и Бин Цилин с ужасом осознал, что его лицо точь в точь как на изображениях в книгах!
Искра.
Буря.
Концентрация духовных сил.
Демон выхватил маску и сбежал. Так он случайно попал в сокровищницу вана: распустив волосы, демон прошёл внутрь, затерявшись среди таких же грязных слуг вана, которые тащили очередной артефакт в большое помещение.
Озираться Бин Цилина не стал, но всё же один предмет привлёк его внимание: ровный осколок, напоминавший кончик луны, исписанный иероглифами. Это был кусочек Острого Серпа Луны и артефакт принадлежал Инь Чжэнь: он мог подчинять сознание. Но думать о том, как он попал в ад, времени не было.
Демон спрятался за горой золотых монет. Слуги вышли. Мужчина покинул судилище.
Демон приземлился на крыше знакомого поместья и огляделся: никаких мешков с сахаром, но это и не удивительно: Чуцзян-ван отличался тем, что всё самое ценное прятал в сокровищнице.
Спустившись вниз, демон вырубил слугу, накинул его грязные вонючие одежды поверх ханьфу и снова таким же образом прокрался в сокровищницу. На самом деле попасть туда было несложно: судья сам обкрадывал души и регулярно пополнял свою коллекцию, но горе-воры не могли снизойти до обмазывания нечистотами, чтобы обкрасть самого вана. А вот заклинатель нёс ответственность за Цепного пса и свою маленькую мэй.
Думая об этом, демон огляделся: никаких мешком с сахаром или кудзу. Вздохнув, Бин Цилин спрятался за той же горой из золота, которая стала больше в три раза.
Кончик Острого Серпа Луны был на месте.
Деревня Сишуйпо.
— Пинжи Вэнь! — сказал сыщик. — Сколько нам до деревни осталось?
Сонный растрёпанный писарь порылся по своей сумке, казавшейся бездонной, достал карту, внимательно её изучил и ответил:
— Не больше двух стражей.
— Выдвигаемся!
Вэнь Сянь принялся будить остальных. В окно Юй Фэн увидел Ши Яньцзы: она спала на ветке старого толстого дерева, что росло неподалёку от постоялого двора.
— И гуньян снимите вон с того дерева! — распорядился мужчина.
Ши Яньцзы почувствовала, как кто-то её легонько тянет за ногу. Она подорвалась и сунула ножны под нос… Бянь Ху. Он стоял под деревом с цветком бархатца в руках.
— Не надо меня бить!!! Я не знал, что у вас плохое настроение после сна! — отскочил в сторону мужчина.
— Прости! Привычка!
Девушка зевнула и слезла с дерева.
До деревни они добрались, когда лучи закатного солнца золотили листья, а на небе появилась бледная убывающая луна.
— Мы на месте, — сказал Вэнь Сянь, как можно быстрее слезая с коня.
Люди оглянулись, но вокруг бы только лес, тянущийся макушками в небо. Сыщик вопросительно посмотрел на писаря. Он указал под копыта коней. Сыщик увидел в траве камни, сложенные рядами: это был фундамент деревни Сишуйпо.