Фея Лоан
Шрифт:
Семен удивленно покосился на юношу: вам помогают - вы за то наказываете?
– Три удара хотто каждому за оскорбление господина.
Колмогорцев развернулся к Константу, прищурился, разглядывая юнца, как нечто в высшей степени неприличное. И мог бы ему многое сказать да понимал, что достойных и внятно объясняющих суть происходящего, слов не найдет. Не оратор он, не гипнотизер, и не психолог. Последнему бы в самый раз здесь появиться - работы у него с флэтонцами не початый край.
– Ладно, - нахмурился.
– Лазаря обратно отправляй и прикажи, чтобы хорошо покормили, а я за него наказание приму. Только учти - больше помощи у нас не проси.
Констант во все глаза уставился на Горца: он еще смеет указывать? Ультиматумы предъявлять? Да какой это к ляврам раб?!
Тут Эринния с постели встала, залопотала что-то, обращаясь к Лоан и к Колмогорцеву. Первый чуть растерялся, второй по обрывкам смутно знакомых слов понял, что его благодарят и возвеличивают, и вздохнул: девочка больная и то человечнее оказалась, чем этот холеный пацан с тупым гонором незрелой, но уже испорченной властью личности. Жаль что он брат Феи, а то сказал бы ему Семен все, что думает о нем, о его планете и о его сородичах. Отдельно бы папашу отметил, что жизни как спички ломает.
Констант не мигая смотрел на мужчину и чувствовал себя неуютно под презрительным и спокойным взглядом землянина. Он был рабом, но отчего-то именно Лоан ощущал себя таковым. И злился на здоровяка, которому неведомы проблемы господина, не знакомы сомнения и обязанности быть стойким, жестким, вдумчивым и всегда осторожным.
И вдруг понял, отчего взъярился на тэн - Эйфия.
Горец был силен, здоров, фантастически быстро восстановился после того как Эринния забрала его и-цы. И все это богатство стояло здесь, находилось далеко от нуждающейся в помощи Феи, помогало не ей.
Что-то отразилось в лице и глазах парня и насторожило Семена. У него появилось чувство, что Констант еле сдерживается, чтобы не расплакаться как ребенок навзрыд, с криками вымещая мутящие его душу обиды и претензии. Что-то угнетало его, разъедало как ржа железо и проникало болью во взгляд.
– Что тебя крутит?
– спросил тихо Семен. Парень развернулся и пошел к выходу, кинув на ходу:
– Сам вызвался. Шесть ударов и получишь!
Мужчина шагнув за юношей повернул его к себе за плечо:
– Чего бесишься?
И Константа прорвало. Этот незатейливый жест тэн стал последней каплей в чаше его терпения - Лоан ударил его как женщина хама - ладонью по щеке. Специально. Нет большего унижения, чем показать ничтожность оппонента, прировняв его мало к рабу так еще и не к мужчине.
Семен скривился, не сообразив, что Констант унизил его:
– Не знал что ты девчонка.
Парня вовсе это разозлило: недалекий раб перевернул все с ног на голову, переложив оскорбление с себя на господина!
Лоан вскинул кулак, желая избить наглеца, но Семен перехватил его руку, завернул за спину и прижал парня к стене:
– Экий ты задира. Не обламывали видать.
– Я убью тебя!
– пообещал сквозь зубы парень.
– Я это уже раз двадцать слышал. Долго беситься будешь или все же возьмешь себя в руки и начнешь не эмоциями - головой думать?
Невыносимо! Тэн смеет учить господина! Давать советы сыну императора!
И дельные советы.
Констант зажмурился, ткнувшись лбом в стену:
– Отпусти, - приказал глухо.
– Вот и помогай им, - покачал головой Лазарь, покачиваясь, подходя к спорщикам. Семен выпустил парня и придержал мужчину от падения:
– Пошли отсюда, - предложил и оба направились к выходу.
– Я вас не отпускал!
– напомнил Констант.
– А ты попробуй удержи, - с неприязнью глянул на него Колмогорцев. Эринния открыла выход, пропуская землян в коридор, смущенно улыбнулась им и, робея, покосилась на Лоан. Тот зубы сжал от злости.
– Не вздумай вымещать свою дурость на других, - посоветовал ему Горец.
– Врагов наживешь от глупости, а после долго их обилию удивляться станешь. Лучше спать ложись, малыш. Сон лучшее лекарство от многих неприятностей.
И вышел.
"Малыш"? Да кто он такой этот Горец! Как он смеет так себя вести с сейти, лявры его раздери!
– грохнул кулаком о стену парень. Эринния головой качнула:
– Вы раздражены сейти. Вам бы не мешало отдохнуть.
И эта туда же!
Константа перекосило. Он вылетел из каюты как ядро из пушки.
После он долго думал, отчего все же не наказал дерзкого раба и успокоил свое самолюбие тем, что обладателям столь сильного Ка как у землянина не стыдно подчиниться. И признал что Горец не смотря на отличия от флэтонца, возмутительность манер поведения, импонирует ему. Видно Модраш послал мужчину на дорогу Константа, и ясно - не зря, а вот зачем - можно не думать - все равно узнает рано или поздно.
Свое раздражение Констант все же сорвал - на капитане. Они серьезно повздорили и разошлись совершенно недовольные друг другом.
Ночью парень попытался связаться с сестрой, чтобы хоть немного успокоиться, но на связь никто не вышел, и Константа вновь одолело раздражение и маята. Он взбивал кулаками подушки, мял простыню, метался по постели, и так и не заснул, доведя себя до пика эмоционального напряжения. Только утренний душ немного привел его в себя и заставил здраво мыслить.
Семен промаялся день, промучился ночь. Мысли о Фее были неотступны и то толкали в бездну ревности и разочарования, то открывали просторы сладких грез. Ему бы поспать, а не спится - Фея мерещится и так явно, что он слышит запах ее волос, ощущает прохладу локонов под пальцами и нежность кожи. Глаза приоткроет - никого и тоска сердце рвать начинает.
К утру у мужчины было одно желание - как можно скорее встретиться с девушкой и поставить точку на своих безумствах. Если забыла - вырвет ее из своего сердца, если помнит - уберет любого кто встанет меж ними. Плевать на ее родню и их планы, плевать на разницу во взглядах, мышлении, менталитете, национальности, статусе.
На все ему ровно. Только бы обнять ее, снова ощутить биение сердца у своей груди, тепло ее дыхания на своей коже, трепет тела под своими руками и услышать тихое смущенное "нэй" в ответ на попытку поцеловать ее. Теперь, зная отчего она не желает с ним целоваться, Семен не станет слушать Фею, и никто никогда не коснется ее, ни в чем не будет она нуждаться - он даст ей все. Он, и никто больше.