Чтение онлайн

Семена как леший под ребро ткнул, не удержался, коснулся губ девушки. Как магнитом его к ним притянуло, и словно не целовал, а упал в бездну и пропал.

Уж каких баб горячих знал, а эта одним поцелуем до печенок пробрала, душу вынула, и забылась, голову свесив. А мужчина с минуту воздух ртом ловил да разум искал. Смотрел на девушку и понять пытался, с чего фамильярничать с ней вздумал, что за ерунда с ним приключилась? Сердце гулко билось о грудную клетку, выскакивало наружу. Стужа стоит, а ему жарко хоть последнее скидывай, и руки трясутся, в голове сумбур.

Кого же ты так жарко целуешь?
– посмотрел на девушку, понимая, что та без памяти и что творит, не ведает. Снег черпанул ладонью, лицо обтер, в себя приходя: вот дурак-то! Девка в жару, а он с поцелуями. Та без памяти, а он то что, тоже?

Скинул куртку, девушку в нее закутал. Вылез, девушку за собой подтянул, прижал к себе, укрывая от снежных колючек. Огляделся, на руки находку взял.

Метет вокруг, морозит. Куда идти? Дорога из памяти выпала. Да куда там дорога - он имя-то свое забыл. Стоял, шатаясь, держал девушку на руках и глаз от нее оторвать не мог.

Волчица помогла очнуться, зарычала громко. Семен вздрогнул, уставился на нее. Та трусцой в обратный путь пустилась, останавливаясь и поджидая человека.

– Выберемся, раз такая защитница у тебя, - прошептал девушке. Перехватил ее ловчее, голову к плечу прижав, и потопал за серой проводницей. Сначала тяжело было, хотя ноша легкая - ноги его подводили, ватными сделались. А потом ничего, разошелся, полегчало. Шел уже не замечая холода и колючих снежных иголок в лицо - девушку от снега прикрывал.

– Ничего. Не в таких переделках бывали… Ты держись, девочка… Выберемся…

Волчица вела к человеческому жилищу, если бы не она, точно бы дорогу обратно не нашли, в тайге пока метель не кончиться остались. Семен уже не удивлялся странной привязанности хищницы к девушке, не опасался ее. И точно знал - не байки мужики травили, когда о таких вот случаях рассказывали - правду.

– Презент с меня, серая, - бросил волчице, когда у ограды оказался.
– Метель стихнет, приходи, сочтемся.

Мужчины уже всполошились: куда Семен подевался? Шестой час как исчез. Шутка ли, в пургу из дома выйти? Заплутать не проблема, а вернуться сложно.

Мужчины уже одевались, Прохорыч снегоступы готовил, а тут дверь распахнулась и Семен ввалился. Заметенный, промерзший да еще с девушкой на руках.

– Елы палы!

– Ну, Сема, не хило за дровишками-то слетал…

– Эк, ты!

– Где ты ее выкопал-то? В силки, что ли попала?

Семен так глянул, что шутки мигом стихли.

– Да она больная, братцы!
– заметил Виктор.

Мужчина плечом столпившихся оттер, на верх потопал. Иван Прохорович чайник на огонь поставил, за травкой в свои закрома полез: отпаивать, однако, девицу-то надо. Елыч-то здесь не помощник.

– Вань?!
– крикнул худощавого молчуна, что у перил застыл вверх поглядывая.
– Ты медом запаслив, знаю. Тащи-ка сюды, оно к месту будет.

– Сейчас дядя Иван, - прогудел.

Тут Петр явился, весь в снегу, как Дед Мороз. Закричал с порога:

– Ну, че, вернулся?!

– Еще как, - с усмешкой заверил его Виктор, по плечу хлопнул, обрушивая лавину снега с тулупа парня на пол.
– С богатой добычей. Мне б такую лисицу словить.

– Ты это, Вить, хорош, - заметил проходящий мимо с банкой меда Иван.
– Девчонка в беду попала, а ты скалишься.

– Какая девчонка? Кто попал? Куда?
– силился понять Петр, головой крутил, с одного товарища на другого обалдело взгляд переводя.

– Ты разденься сначала, спасатель. Мы уж думали, кого первым искать: тебя или Семена, - бросил из гостиной дородный Илья Степной. И опять в книгу уткнулся. Вот кого суматоха вокруг находки Колмагорцева не интересовала, так это его.

Петр стал раздеваться, требуя объяснений:

– Совесть имейте, расскажите, чего случилось-то?

– А случилось друже вот что: вышел наш Семен Андреевич на крыльцо, хм, потянулся, и дай говорит, схожу гляну на мир. Себя покажу, людей погляжу… - обнял за плечи парня Виктор, повел в гостиную, чтобы не мешать Прохорычу и Ивану чай заваривать да настой из трав готовить.

Семен принес девушку в свою комнату, на постель положил и замер в нерешительности: что дальше-то? Раздеть надо да растереть. По уму. Но его как раз не хватит. Семен затылок потер, затоптался, и плюнул, решил сам быстро переодеться, заодно для девушки чистое поискать. Свитер с футболкой скинул, рубаху напялил и давай копаться, ругая себя, что вещи нормально вчера не сложил. Нашел клетчатую рубаху, почти новую, раз всего и одевал. Размер конечно - три таких девочки войдет: выставил, прикидывая. А с другой стороны: теплая, мягкая, длинная.

Ладно.

Присел у постели, соображая с чего начать. Пуговки, замочки, липы - где они?

Руку к вороту комбинезона протянул, и отдернул, не решившись прикоснуться. А глаза сами в сторону лица девушки уходят, губы ищут.

Чертовщина, - тряхнул головой мужчина и решил с чего простого и не соблазнительного начать. С обуви, например.

Ничего сапожки, - усмехнулся: в самый раз по снегу в тайге топать.

Высокие сапожки без подошвы и на шнуровке, плотно облегали ногу. Кожа тонкая, мягкая, с выбиты рисунком от мыска до голенища. Семен только руку на них положил, чтобы расшнуровать, как в комнату Петр ввалился и возвестил с порога:

– Так это она!

– Чего "она"?
– втолкнул парня в комнату Иван Прохорович, неся чайник и кружку.

– Ее я встретил тогда! Это нечестно!

– Ой, паря, как с головой-то у тебя худо, - прицокнул старик.
– Ты б это, Петя, шел бы. Нам с Семеном найденке помочь надо…

– Я чего без рук что ли?!
– возмутился парень.

– То-то и оно. А еще с глазами. И мыслями дурными, молодыми, зелеными. Нече тебе здесь я сказал. А ну кыш!

– Нет, что творится?! Я ж ее нашел-то, я! Почему Сема?! Чего все Горцу-то?!

– Молодец. Иди к Елычу, валерианочки скушай. Иди сынок, иди, - ласково, но настойчиво вытолкал парня старик за дверь. А Семен табуретом ее подпер, зная что это чудо ломиться начнет, не успокоится.

– Ты, Семен, спирт-то нашел? Растереть найденку надобно.

У мужчины в горле пересохло. Он поспешил отвернуться, в тумбочку полез, бутылку перцовки вытащил.

– Пойдет, - заверил Прохорыч. Оглядел девушку.
– Да-а, Сема, чую кобели хвосты-то поднимут, - протянул задумчиво.
– Ну, чего замер, раздевать надо, отвар вон пока не остыл вливать.