Чтение онлайн

Это в голову Семену не приходило. Он с сомнением глянул на парня, потоптался и пошел в дом. Сходил в гостиную, на кухню, заглянул в сортир и даже в баню - Феи не было.

Мужчина схватил куртку и шапку, снегоступы и решительно вышел из дома.

Девушка открыла замок рукава комбинезона, обнажив на глазах обескураженного Ильи тонкую гладкую руку и изумительный широкий браслет с пластинами из голубого бриллианта. Степной поперхнулся, прикинув, сколько стоит эта "безделушка" и вовсе потерял дар речи, когда девушка спокойно вытащила из паза, о котором он не подозревал, квадрат пластины, и положила перед ним, предлагая то ли забрать, то ли посмотреть. Илья покосился на нее и замотал головой, подозревая подвох.

Девушка с невинной улыбкой выставила опять браслет и повела пальчиком по другой пластине. Миг, и над столом появилось в воздухе изображение объемного иероглифа, нечто среднее меж арабской вязью и китайской писменостью. Степного парализовало. Медленно, но верно до него стал доходить смысл и суть происходящего, а так же понимание, что Фея, действительно фея. Правда, инопланетная. Переварить это было сложно, еще труднее принять, и почти невозможно понять. А девушка, словно не видела дикого от сонма накрывших его чувств, взгляда мужчины, водила по бриллианту и продолжала добивать, материализуя в воздухе предметы, причем так четко, что протяни руку и дотронешься.

У Степного произошел недетский крен сознания. Он не мигая уставился на девушку огромными глазами. Эйфия почувствовав запах страха и крайнего изумления, покосилась на мужчину и невольно отпрянула, прекратив урок. По глазам и чувственному фону Ильи как по лэктору можно было ознакомиться со словарем терминов человека разумного на пике эмоций.

Эя испугалась, сообразив, что земляне ненавидят любую другую расу людей, бояться их, и предпочитают раздавить, чем принять и понять. Взгляд мужчины был настолько диким, что девушка поняла - ее сейчас убьют, препарируют, а потом зафиксируют одним примитивным предметом на другом в виде пиктограмм, видно настолько любезных землянам, что каких либо других способов выражения мыслеобразов они не хотят знать и не будут.

Девушка сильно пожалела, что полезла в дебри ума землянина и в этом туглосе осталась. Она, осторожно, не спуская взгляда с него, расстегнула ворот комбинезона, сжала ладонью мэ-гоцо, а другой рукой подтянула к себе гуэдо, и медленно, пятясь спиной, вышла из комнаты.

Вставила пластину в паз и слетела вниз, перепрыгнув перила, начала толкать дверь и хлопать по ней рукой, надеясь выйти, успеть скрыться до того, как Илья придет в себя, и объявит братьям тайну гостьи. А те, понятно, всем составом тут же схватят ее. И вообще, может у них традиция гостей успокаивать, сначала вкусив с ними за одним столом, а потом погубив.

Дальше уже неважно.

Степной встал, слабо соображая, что делает, вышел из комнаты и на ватных ногах спустился вниз. Увидел бьющуюся в дверь склада пушнины Фею, осторожно кашлянул, и стараясь держаться от нее подальше, распахнул дверь в сенки.

– Вам… на свежий воздух надо?… Мне… тоже надо… да…

Прошел ко второй двери и, открыв ее толчком, осел на заметенном крыльце, подставляя лицо ветру и снегу.

Эя не уловив агрессии, страха и былого возмущения, исходящего от мужчины, вышла во двор за ним, остановилась в нерешительности так, что чуть тот глянь на нее или жест сделай, успеет убежать.

– Ничего… Ничего, я свыкнусь… в смысле, приму. Нормально, - начал бубнить Илья, обращаясь то ли к себе, то ли к снегу, то ли к девушке. Голос был растерянным и расстроенным, и Эйфия сочла нужным извиниться:

– Я не знала, что для вас почти оскорбление, существо иной организации.

Получилось жалобно и робко.

Степной посмотрел на девушку: милую, ранимую, и вздохнул, покачав головой:

– А я слышал, что вы само исчадие ада… Я никому ничего не скажу, не беспокойтесь. Никому, - заверил жестом, показал на губы, словно замок на них закрыл.

Фея поняла, что мужчина решил держать открывшееся про нее при себе, и даже всхлипнула от облегчения:

– Эллимор, - прошептала, не зная как отблагодарить землянина, который столь широким жестом дает ей шанс выжить, а значит вернуться домой. Он, по сути, рискует собой, прикрывая ее, ведь узнай кто, что он не доложил о ней, ему наверняка не сдобровать.

– Да не за что, - вяло отмахнулся Степной.
– Все равно не поверят, - добавил глухо, тупо глядя на кружение снежных вихрей.

– Вы истинный брат,– присела перед ним. Распахнула комбинезон, выставила ножны.
– Это священное оружие. Знак для единоверцев. Где бы мы небыли, какое бы сословие не занимали, мы помогаем друг другу. Это святой долг, это священное право. Как только я пойму как мне выбраться или связаться с отцом, я найду способ посвятить вас Модраш, выпрошу его благословление вам и лично для вас, за мужество и помощь Великому роду Лоан, будут изготовленный именные ножны и именной мэ-гоцо, как для члена семьи сегюр.

Теперь вы мой брат.

Мужчина, думая, что та решила оплатить его молчание кинжалом, отрицательно замотал головой:

– Ничего не нужно, успокойся. Все нормально, - видя беспокойство в глазах Феи, и думая, что девушка боится, мягко уверил ее.
– Тебя никто не обидит. Я постараюсь тебя защитить и помочь. Главное, успокойся. Все хорошо, милая, все будет хорошо.

Бедненькая попала в беду, - вздохнул, искренне сочувствуя девочке.

Семен не нашел ни девушки, ни ее следов, ни признаков вообще какой-либо живности в округе. Метель всех приструнила, по норам да берлогам развела.

Мужчина возвращался на заимку, злой на себя, как никогда. Вывернул к ограде и споткнулся, увидев Фею, присевшую перед Степным, выставляя на показ свою грудь и ножны.

Колмогорцева вовсе от злости скрутило: ну и кто дурак?!

Он по округе рыщет, думает, обидел девушку, напугал, хам, осудил, святой блин нашелся. А она в своем стиле! Продолжает рекламировать свои достоинства, выставляет напоказ тело.

Недотрога, Бога, душу!

Клиентов ищет, а не замерзает на морозе.

Мужчина подошел и услышал: "милая, все будет хорошо".

Ах, ей плохо?!…

Понятно, - сжал челюсти до хруста: ищет к кому пристать, у кого под боком перезимовать, да чтобы с выгодой и толком. А впереди-то еще о-о-о, сколько месяцев, и не выбраться, ни тебе джипов, кадилаков, вертолетов, снегоходов. Наглухо элитная бабочка в тайге засела, до самой весны. А счастье-то женское недолговечное. К одному прилепись, он же в любой момент от винта дать может. Вот и ищет запасных, того да этого охмуряет, чтобы точно в накладе не остаться. Просчитанная. По-другому такие жить не умеют.