Чтение онлайн

Слова висели в воздухе, ядовитые и тяжелые. Саша побледнела, как полотно. Боль от его слов была физической. Он ударил в самое больное – в ее страх быть недостаточно хорошей, в ее унижение от Никиты, в ее попытки все контролировать. И в ее невысказанные чувства к нему самому, которые он теперь топтал, называя «удобным фейком».

– Как ты смеешь?! – ее голос дрожал от бешенства и предательских слез. – Ты… ты эгоистичный, самовлюбленный нарцисс! Ты наслаждаешься славой, хайпом, вниманием фанаток! Ты используешь проект, меня, #РомАлекс – всё, что угодно – только бы лишний раз блеснуть перед камерами! Ты думал хоть раз о том, как мне?! О том, что значит каждый твой дурацкий пост в сторис? Каждая шутка про «мою ненаглядную»? Каждый взгляд этих девчонок? Ты думал, что я чувствую, когда меня превращают в мем, в «Ледяную Королеву», в объект для фанфиков?! Ты думал о чем-нибудь, кроме своей дурацкой популярности?!

Она кричала, срываясь, слезы гневно текли по щекам, но она даже не пыталась их смахнуть. Весь накопленный стресс – прессинг, страх провала конкурса, невыносимая ревность, мучительная неопределенность чувств к нему – все вырвалось наружу. Фикция трещала по швам.

Рома стоял, сжав кулаки, его лицо было искажено болью и обидой. – А ты думала о чем-нибудь, кроме своего контроля? Своих правил? Своей «репутации»? Ты вообще способна чувствовать что-то настоящее? Или только расчет? Только холод? Как твой любимый Никита? Может, вы и правда созданы друг для друга? Лед и лед!

Это было слишком. Последняя капля. Саша резко дернулась к столу, схватила свою копию Контракта – тот самый абсурдно детализированный документ – и с яростью разорвала его пополам, а потом еще и еще, швырнув клочки ему под ноги.

– Вот твой фейк, Осипов! – ее голос был хриплым от слез и ярости. – Кончился! Финиш! И проект… – она махнула рукой в сторону ноутбуков, – делай его сам со своей Алиской или Игнатьевым! Или со своими фанатами! Мне наплевать!

Она схватила рюкзак, толкнула его плечом (он даже не пошатнулся, стоя как истукан) и выбежала из библиотеки. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что стены дрожали.

Рома стоял среди обломков их бумаг, разорванного контракта и разбитого партнерства. Его взгляд упал на экран, где светился ее вариант кода. Эффективный. Холодный. Безупречный. Как она сама. В груди бушевала буря – ярость, обида, непонимание и… слепая, животная боль. Боль от того, что она ушла. Боль от ее слов: «Эгоистичный нарцисс». Боль от того, что она могла думать, что ему нравится Крюков. И самое страшное – боль от осознания, что в ее словах была доля правды. О хайпе. О внимании. О том, что он не всегда думал о ее чувствах.

Он поднял клочок контракта. На нем уцелела фраза: «Никаких настоящих чувств». Он скомкал бумагу и швырнул ее в мусорку. Фикция кончилась. Осталась только голая, неудобная, разбитая правда. И проект, который нужно было спасать. В одиночку. До завтра.

Он медленно поднял упавший стул и сел перед своим ноутбуком. Его пальцы зависли над клавиатурой. На экране чата #РомАлекс мелькали сообщения:

«Где наши любимые? Почему нет сторис? ?»

«Чувствую, что-то случилось... #Тревога»

«Рома, Саша, вы где? Завтра же защита!»

Рома вырубил ноутбук. Было слышно, как его сжатые кулаки глухо стучат по столу от бессилия и гнева. На себя. На нее. На весь этот безумный мир, где фиктивные отношения оказались единственным настоящим, что у него было. И он только что разрушил это вдребезги.

Аудитория для предзащиты проектов напоминала зал суда. Стеклянные стены, строгие кресла, стол жюри, покрытый зеленым сукном. Через несколько часов здесь будут решать судьбу «Ритма» – их приложения. Сейчас – последняя репетиция, последняя возможность отшлифовать презентацию. И они сидели здесь. Вместе. Молча.

Саша жалела о вчерашних словах, не всех, а лишь в той части, что касалась проекта. Ее перфекционизм не позволял ей отступить, что бы она ни чувствовала. Так она и сказала сегодня чуть раньше Роме, заявив, что между ними исключительно деловые отношения, которые закончатся, как только проект будет представлен.

Атмосфера между ними была густой, как арктический туман. Саша сидела прямо, уткнувшись в распечатанные слайды. Каждое слово, каждый график были выверены до микрона. Ее лицо – каменная маска. Ни следа вчерашних слез или ярости. Только лед. Глубокий, непроницаемый. Она даже не смотрела в сторону Ромы.

Рома, напротив, выглядел разбитым. Темные круги под глазами, вьющиеся волосы казались безжизненными. Он перебирал пульт от проектора, его пальцы нервно постукивали по пластику. Он украдкой бросал на Сашу быстрые взгляды – вопрошающие, виноватые, злые. Но встречал только ее ледяной профиль. Ни слова. С момента их ядерной ссоры в котельной прошло меньше суток. Контракт был разорван. Фикция мертва. Остался только проект. И необходимость не облажаться на глазах у жюри и… у Никиты, который наверняка будет здесь.

Они начали. Саша кликнула пультом. На экране появился первый слайд. – «Ритм». Визуализация музыки в реальном времени для инклюзивных вечеринок, – ее голос звучал четко, бесстрастно, как диктор объявлений. Ни интонации, ни тепла. Она излагала проблему, целевую аудиторию, уникальное предложение. Сухо. Технично. Безупречно.

Рома должен был подхватить на визуале и технической части. Когда на экране появились его схемы, он заговорил. Его голос, обычно живой и харизматичный, был глухим, монотонным. Он описывал алгоритмы, интерфейс, инновации – всё то, чем горел еще вчера, – как заученную молитву. Без искры. Без огня. Искра между ними погасла, и пламя проекта едва тлело.

Они работали как два робота, запрограммированных на одну задачу, но лишенных синхронизации. Саша щелкала слайдами ровно на секунду раньше, чем Рома заканчивал мысль. Он начинал говорить о детали, которую она уже переключила. Паузы были тяжелыми и неловкими. Ни шуток, ни подбадривающих взглядов, ни даже раздраженного «Сокол, подожди!». Только ледяная пустота и механическое движение к финалу.

***

Репетиция шла к концу. Оставался последний, ключевой слайд – демонстрация рабочего прототипа на экране ноутбука, подключенного к проектору. Саша протянула руку к своему дорогому ультрабуку, чтобы запустить демо-версию. Нажала кнопку питания. Ничего. Еще раз. Экран оставался черным. Она нахмурилась, проверила кабель питания – он был подключен. Нажала еще раз. Тишина. Мертвая тишина ноутбука.

— Что? — пробормотала она, впервые за сегодня нарушив молчание, полное искреннего замешательства. Она несколько раз резко нажала кнопку. Никакой реакции. Адреналин страха смешался с привычной яростью на несовершенство техники.

Рома наблюдал за ее бесплодными попытками. Он видел, как ее пальцы дрожали от напряжения, как побелели костяшки. Видел панику, скрытую за маской холодного гнева. Старый рефлекс — помочь, исправить, спасти — сработал быстрее мысли. Он встал и подошел, все еще не говоря ни слова. Саша инстинктивно отодвинулась, но не убрала ноутбук.