Чтение онлайн

— И отказаться я конечно не могу?

Стараюсь не думать о том, как это все выглядит и как низко я пала, раз планирую отсосать за чертову прогулку.

— Можешь вывести мальца погулять, а можешь сидеть дома. Но отсосать все равно придется. Добровольно или насильно решать тебе.

Зрительный контакт, битва взглядом, а потом резкое в телефон «Перезвоню» а, я вздохнув принимаюсь бороться с пряжкой тугого ремня. Она поддается, как и ширинка и вот мои пальцы тянут вниз брюки и боксеры, из которых тут же вываливается одноглазый змей, целиком готовый к бою.

Я сглатываю, стараясь не чувствовать ничего, не втягивать терпкий мужской аромат, не думать о том, как он обучал меня искусству минета.

— Язык достань, — хрипит он, убирает телефон и гладит меня по голове, обхватывает пальцами затылок, чуть давит. – Рот не закрывай, я сам хочу.

Я не сразу поняла, чего именно он хочет сам. Но его член уже оказывается на языке, медленно, но верно погружаясь в мой рот.

— На меня смотри, теперь сожми губами как можно крепче, словно хочет откусить… Мы оба знаем, что хочешь, — толкается он сразу на всю длину, резко и сильно вжимая мой нос в свой пах. Отпускает давая вдохнуть воздух, но вскоре снова окунает в омут блуда.

Трахает рывками, изредка давая дышать, приучая к члену глубоко в горле, руководит процессом, отдавая короткие приказы.

— Носом дыши. Не зажимайся.

Через минуту урока я принимаю его член без рвотного рефлекса, а он заполняет мой рот спермой.

— Глотай, глотай все Анют. Признайся, тебе же самой это понравилось…

Как только все заканчивается, он поднимает меня с колен и прижимает к себе, часто дыша.

— Ну давай, чего ты там хотела?

— Погулять, без тебя, — сглатываю ком в горле, чувствуя, как слезы невольно текут по щекам. – Отпусти, не надо меня обнимать.

— А что, разве девочки не любят нежности.

— Не все, — толкаю его. – Ну что?

— Отпущу, — смотрит внимательно. – Полчаса подожди. С вами пойду.

— Мы сами хотим! Я что, тебе зря сосала?

— Как это зря, мозг мне прочистила, идей новых подкинула.

— Я хочу пойти с гидом! Без тебя! Меня от тебя тошнит!

— Ничего, мы поработаем над твоими рвотными рефлексами…

— Давид, пожалуйста…

— Хватит ворчать, выбора у тебя все равно нет.

Я резко отворачиваюсь, сбегая из кабинета, мимо гостиной, в которой ждет брат.

Захожу в ванную, чтобы посмотреть на свое лицо, умыться и сказать себе, что я смогу это все пережить, смогу справиться с чувством ненависти к себе. Перестать корить себя и справится с желанием умереть только от того, что сплю с собственным врагом. Что не просто делаю вид, а получаю настоящее удовольствие от его прикосновений.

Я плюю водой в зеркало, чувствуя, как накрывает. Сколько я еще смогу так продержаться, сколько еще смогу жить с этим ощущением беспомощности. Как можно отомстить, если даже сам полное ничтожество.

— Я не могу так больше! – кричу отражению, бью по нему, слыша звон зеркала.

— Аня, что ты творишь! — забегает Давид, хватает меня и поворачивает к себе. Смотрит на руки, полные осколков и порезов. – Артем! Аптечку.

— Аня, — забегает Данил, но Давид кричит.

— Вышел отсюда! Аня, на меня смотри…

— Не хочу на тебя смотреть.

— Если ты так хотела погулять сама, что готова с собой покончить, так бы и сказала, — бесится он, сжимая мои руки, отчего кровь капает сильнее, брызгает на мои белые штаны. – Блять, знал бы, что ты такая проблемная, нанял бы шлюху. Артем!

— Тут я, тут, — прибегает водитель, дает перекись, бинты. Порезов немного, но щипет сильно, до слез. Но и она проходит. Значит и та что в груди пройдет. Все пройдет. Я приду в спальню к японцу, скажу, что никакая ни жена Давиду и он не получит свой контракт. Очередная неудача, которая возможно убьет его, а возможно убьет меня. Но если даже я умру, родители будут отомщены. А мне станет легче дышать.

Мне это не нравится. Аня, обычно полная огня и шипов внезапно становится амебой. Ни прогулка, ни покупки не помогают. И даже пацан не помогает. Я оставляю Аню в покое, надеясь, что мое отсутствие приведет ее в чувство, занимаюсь делами, общаюсь с главой корпорации, но ничего не происходит. Аня словно умерла в тот день, когда я заставил ее отсосать, а теперь передо мной ее неживая копия. Клон без характера и чувств. Пытаюсь ее разбудить приказом привести себя в порядок к ужину, но вместе иронии и острот получаю четкое выполнение приказа. Через три часа она идеальная кукла для продажи, но впервые за всю жизнь я не получаю никакого удовольствия от выполнения собственного поручяения. Хочется увидеть ту Аню, в который был огонь, которой хотелось наподдать по жопе и оттрахать. А эту хочется внезапно покормить.

— Ты готова? — спрашиваю уже в машине, где Аня просто смотрит в окно и свет от иллюминации красиво ложится на ее красивый профиль. – Сегодня ты ляжешь под японца.

— Жду не дождусь.

Я скриплю зубами, сжимаю кулаки, в которых представляю шею этой суки. Я привык, привык что женщины делают все ради меня, а не для того, чтобы уйти от меня. Меня ломает при мысли, как сильно этой безродной девчонке хочется от меня избавится. Настолько, что она готова пойти у меня на поводу и стать шлюхой. Она не кричит, не отказывается, не бьет меня со словами, что я подонок, она действительно собирается это сделать. Стать чертовой разменной монетой…

Я отворачиваюсь, не понимая, как мне поступить и как достучаться до этой суки. Кто бы мог подумать, что, какая-то детдомовская так в кровь войдет, под кожу залезет. Жил, не тужил и вот она, словно как по заказу. Именно такая, какая могла мне понравится. Ну и где она. Кто эта безвольная кукла, которая так легко идет на плаху.

Мы уже у ресторана, когда на телефон звонит Владимир. Отвечаю, когда нас уже встречает японец, но замечаю, что его охраны, состоящей всего из пары человек, стало в разы больше.

— Стой, — дергаю Аню на себя, но она внезапно просыпается, толкает меня.

— Нет уж, я пойду, трахну японца, чтобы избавится от тебя.

Избавится от тебя. Впервые в глазах Ани полыхает такая неприкрытая злоба и ненависть. Это другое, это взгляд человека, готового на убийство.

Я хватаю ее за запястье и вдруг натыкаюсь взглядом на пистолет, который направлен прямо на меня. Артем тут же встает передо мной, но если начнут палить, это не поможет. Не впервые в такой ситуации, но сейчас страшно за Аню. Чего – чего а смерти я не желал никогда.

— Джамуто, расскажешь, в чем дело?

— Это ты мне расскажи, русский, почему мне поступила информация, что твоя жена планирует убить меня?

— Это не так! — кричит она сама. – Я хотела попросить вас убить мужа!

Я теряюсь в пространстве, уже реально мало что понимая, хотя одно точно, кто – то пытался нас с японцем стравить. Но кто и зачем.

Уведи ее, — толкаю Аню к Артему. Она сопротивляется, кричит о том, что должна сделать, а я прямо под дулами пистолетов иду к японцу и заглядываю в глаза.