Чтение онлайн

— Тетка. Людмила которая? Приходила к ней в тюрьму?

— Она.

— Есть запись, о чем они разговаривали?

— В тюрьме запись не ведется. Иначе всю полицию давно бы пересажали.

— Ладно, сейчас мне пришлют всю инфу, спасибо.

– Что с японцем? Все на мази, но сказал разобраться внутри семьи.

— Значит, возвращаетесь?

— Да, и поставь слежку за этой женщиной. Не хватало еще, чтобы она скрылась до того, как мы наведаемся с родственным визитом, — перед глазами возникает девчонка с орхидеей. Она в тот день подарила ее мне просто так, сказала, что выгляжу грустным. В тот день умерла моя сестра. От рака. Единственный враг, с которым я не был способен справиться, единственная причина, по которой я пошел в криминал. А выбраться уже не смог.

– Я вспомнил ее. Девочка с орхидеей.

— Да. Она. Давай, на связи. Людей поставлю.

Прихожу в гостиную, где брат с сестрой играют в карты.

— Можно?

— Если не боишься остаться в дураках.

— Это самое страшное, — усмехаюсь я и киваю Даниле, чтобы раздавал.

Мы играем в карты, когда я поворачиваю голову, врезаясь глазами в профиль Ани. Видно, как ее трясет, но держится.

— Что?

— Да так, просто. Когда ты обо всем узнала?

— В тюрьме.

— То есть наша встреча на той трассе реально была случайной?

— Пытаешься обвинить меня в том, что я специально все подстроила?

— Обвиняешь тут только ты. Я интересуюсь.

— Случайной. Сколько раз я пожалела, что махнула тогда рукой.

— Я выиграл! — объявляет Данил. – Ань, можно я пойду поиграю в плейстейшн? Тут игр больше, чем у нас дома.

Дома… Как быстро он стал считать ту пустую квартиру домом. У меня дом там, где родители, которые совсем сдали после смерти Даши. И перестали со мной общаться, когда отказался вернуться к ним и стать честным человеком.

— Иди, конечно. Я тоже пойду. Поспать. Можно?

— Мы не доиграли. Ты еще не оставила меня в дураках.

— А это возможно?

Киваю на карты. В колоде осталось всего несколько.

— У тебя есть шанс. За ночь в тюрьме ты переобулась и решила согласиться на все мои условия. Тетя Люся рассказала тебе, что я виновен в смерти твоих родителей?

— Я не буду отвечать.

— Я бы мог поверить в ее альтруизм. Если бы она забрала двоих сирот к себе, места у нее, я так понимаю, хватало, так какая ей выгода от твоих отношений со мной?

— Месть. У нее умер брат, и ты виновен в его смерти.

— Она могла заявить на меня, но не стала этого делать.

— Она тебя боялась.

— Допустим. А ты никогда не задумывалась, почему она вас не забрала? Хотя бы Данилу?

— Она не могла. У нее не было условий.

— А потом появились, но вы, все равно, остались в детском доме.

— Перестань переводить стрелки! Не она виновата в смерти моих родителей! Я выиграла, теперь я могу пойти спать?

— Тогда, когда поешь.

— Но я не хочу!

— А мне плевать! За три дня ты нихрена не съела! Хочешь потом обвинить меня еще в своей смерти?

— Ты… — она поднимается. Идет к столу и плюхается за него, чтобы поесть. Но уже через несколько минут ее вдруг мутит, и она убегает в туалет. Запирается там. Я подхожу к двери и слушаю, как ее рвет.

— Аня…

— Уйди! Я ненавижу тебя.

— И давно тебя рвет?

— Два дня. Ничего в рот не лезет.

Перед глазами стройное тело и собственные эмоции от очередного оргазма. Оргазма внутри нее.

Она открывает двери, мокрая от воды. Толкает меня и уходит в спальню.

— Вызови врача. Нужна капельница, — говорю Артему в его комнате. Он кивает, бросает дела и идет выполнять поручение. Я же иду к Данилу и полночи рублюсь с ним в приставку, прокручивая в голове снова и снова каждый наш секс с Аней и те моменты, когда я кончал внутрь нее. Слишком часто, почему-то даже не задумываясь о том, что она может забеременеть.

Тогда после огнестрельного в пах, мне сказали, что мои репродуктивные функции нарушены. У меня и мысли не могло возникнуть, что я смогу иметь детей. Да мне и не хотелось. Не с моей профессией. Но Аня беременна. И я точно знаю, что от меня. Вот только понятия не имею, что при этом чувствую.

***

Информация для тех, кто читал историю "Невинная для жестокого босса" Сегодня я начала писать продолжение. Называется "Наследник жестокого босса"

Не знаю зачем, но приходит врач и ставит капельницу. Осматривает меня, разве что между ног не лезет. И как бы мне не нравилось присутствие этого с виду важного доктора, буквально через час, полтора мне становится гораздо легче. Сплю хорошо, хотя просыпаюсь посреди ночи, чтобы набрать тетю Люду и рассказать, что все провалилось и Давид все знает. Нужно понять, как действовать дальше… Вот только моего телефона нигде нет. И я кажется знаю, кто его забрал. Встаю с постели, натягиваю халат и иду в кабинет, где в темноте видно только подсвеченное лицо Давида. Он спит прямо на столе. Рядом бутылка с виски. Обхожу его в поисках своего телефона, но вместо него смотрю на экран ноутбука. Там видно фотографию моего паспорта, который я получила уже будучи в детском доме. Вернее копия. И на ней подчеркнута фамилия. Читаю «ЛЕсовская». Странно это, ведь я помню, что я ЛИсовская.

Дергаюсь, когда Давид что – то мычит, потом поворачивает голову и открывает глаза.

— Сколько времени?

— Не знаю, ночь еще.

Он трет переносицу, смотрит в экран, потом на меня.

— Иди собирайся, скоро в аэропорт ехать. И Данилу разбуди.

— Что это?

— Что?

— Зачем тебе копии моих документов? Планируешь избавится от меня, как от моих родителей? Еще и телефон забрал, чтобы я тетю Люду не смогла предупредить. Ты уже и к ней киллеров отправил? Ну что ты молчишь?! Почему не оправдываешься?!

Он вдруг дергает на себя ящик в столе и достает пистолет, блеснувший сталью в темноте.

— Хочешь убить меня прямо сейчас? Давай! — кричу. – Ты мне все равно нормальной жизни не дашь. Лучше умереть, чем сосать убийце своих родителей.

Он берет пистолет, хватает мою дрожающую руку и укладывает сверзу на оружие, выставляя пальцы так, что указательный оказывается на спусковом крючке, а дуло смотрит прямо ему в сердце.

— Нажимай.

— Ты… С ума сошел? Я же выстрелю? Думаешь хороший секс что – то изменит? Думаешь я хоть секунду пожалею о случившимся?

— Этот пистолет останется у тебя. Сможешь застрелить меня в любое время, но прежде чем ты это сделаешь, давай разберемся, что же случилось пять лет назад.

— Я знаю, что случилось!

— Ты знаешь то, что тебе сказали, а я предлагаю пройтись по фактам.

— Каким еще фактам, — дрожу, пока пистолет продолжает прижиматься дулом к торсу моего насильника.

— Например, почему ты оказалась в детском доме, а твоя тетя, получив ваше наследство, потратила их на себя….

Первые секунды молчу, обрабатывая информацию.