Чтение онлайн

Посмотрела на его серьёзно и даже хмуро.

— Прости, прости! — сделал вид, что испугался, Бельский, сделав пару шагов назад. — Знаю, какая ты строгая дама. — Я просто пошутил, не обижайся. Так что же, получается, наши отношения завершены?

— Выходит, что так, — пожала я плечами.

— Очень жаль, — серьёзно сказал миллиардер. — Знаешь, я даже как-то привык к своему женатому состоянию.

— Ничего, привыкнешь обратно к холостому, — сказала я.

— Это верно, просто… Хочется для тебя ещё сделать что-нибудь, — вдруг произнес он. — Мы столько пережили вместе. Та катастрофа… Она, мне кажется, сблизила нас. Тебе так не кажется?

— Я не знаю, — сказала искренне. — Может быть. А насчет сделать… Вот, подержи! — и я неожиданно и нарочно сунула Бельскому букет роз, который взяла со стола, когда платиновая Visa отправилась в мою сумочку.

Миллиардер схватил цветы и вскрикнул:

— Ай! Вот же… блин! — он почти швырнул розы на стол, а сам сунул палец в рот.

— Что такое? — вроде как испуганно спросила я.

— Палец уколол. Там, оказывается, шипы.

— Подожди, я сейчас тебе помогу, — я вытащила из сумочки платок. Взяла Бельского за руку, промокнула палец. После разорвала ткань пополам, перебинтовала. Всё это время миллиардер стоял от меня очень-очень близко и смотрел. Но не на свою руку, а на моё лицо. Когда я подняла голову и сказала «ну, вот и всё», он неожиданно потянулся вперед и чмокнул меня в губы.

Я отпрянула.

— Зачем ты это сделал?!

— Прости. Ты очень красивая. Не сдержался, — замялся Бельский.

— Никогда так больше не делай, понял! Тот факт, что я твоя фиктивная жена, не даёт тебе повода…

— Становись настоящей, — прервал меня миллиардер. Я вспыхнула до корней волос, глянула в его пронзительные зелёные глаза.

Повисла пауза. Я лихорадочно соображала, что сказать. Выдала лишь стандартное:

— Повтори, что ты сейчас сказал?

— Я предлагаю тебе руку и сердце, Лана, — заявил Бельский.

Я стояла, смотрела на него и хлопала веками, не зная, что ответить. Только комкала в пальцах кусочек платка с кровью миллиардера. Потом машинально сунула его в сумочку, не заботясь о том, увидит Бельский или нет. Он пропустил. Ждал моего ответа. А что мне было ему говорить?!

— Я… мне надо подумать, — сумела выговорить я.

— Да, конечно, — ответил мой собеседник. — Сколько времени тебе нужно? Прости, но я человек бизнеса, люблю ясность во всём.

— Четыре дня, — ответила я, вспомнив, что столько требуется для проведения теста на отцовство.

— Хорошо, — улыбнулся Бельский. — Через это время, ровно в десять утра, я пришлю за тобой машину. Ты же будешь дома, верно?

— Д-да, — сказала, хотя собиралась выйти на работу. Потом вспомнила: это же будет суббота!

— Вот и отлично! — сказал Бельский. Затем проводил меня до двери, не забыв отдать розовый букет. Чтобы я не укололась, он обернул его в три слоя офисной бумаги. Я вышла из здания и, стоя на улице, принялась жадно глотать воздух. Мне прежде никто не делал настоящего предложения! И ещё я теперь была очень богатой девушкой! Плюс фрагмент платочка в сумочке! Столько всего навалилось сразу, у меня голова кружилась.

Четыре дня пролетели, как мне показалось, мгновенно. И вот я держу документ, в котором черным по белому значилось: генетический материал объекта А на 96 % совпадает с генетическим материалом объекта Б. Когда я получила эту бумагу, то, прочитав, несколько минут стояла у стены в клинике, куда обращалась, и ничего не могла понять. Как это может быть? Всего 96 %? А оставшиеся 4 % потерялись, что ли? Мне пришлось подождать доктора, чтобы тот всё разъяснил. Произнесенная им фраза поставила меня в полнейший тупик: «96 % совпадения образцов означает, что отцовство не исключено, но и не доказано».

Это было ровно в девять утра, я примчалась в медицинское учреждение к самому открытию. Но уже в 10 мне нужно быть в офисе Бельского и ответить ему на предложение стать его законной женой. Я же, откровенно говоря, рассчитывала получить четкий ответ на вопрос, является ли Артём отцом Маши, и уже на основании этого вести с потенциальным мужем (только на этот раз настоящим) диалог. А теперь выходит, что я опять оказалась на распутье. Может, Кропоткин что-то напутал? Может, не Бельский отец девочки? Но если не он, тогда кто?! И почему в этом случае генетический материал настолько близок по своему составу?!

Мне срочно нужен был Анатолий Фомич. Но прежде, конечно, придётся проехать к миллиардеру и ответить ему. Что я и сделала. Бельский на этот раз был без букета, просто встал и вышел мне навстречу. Подошел близко-близко, между нами оставалось меньше полуметра, посмотрел в глаза и, поздоровавшись, спросил:

— Ты готова дать мне ответ?

В его пронзительно зелёных очах мне виделись чувства, которых я прежде там не замечала. И это удивило: читались растерянность, граничащая с влюблённостью симпатия, затаённый страх, а главное — надежда. Промолчав несколько минут, я сказала:

— Есть одна важная информация. От неё будет зависеть мой ответ.

— Да? Какая? — нахмурился Бельский. — Пройдем, там поговорим.

Мы снова оказались в апартаментах для отдыха. Уселись за круглый стол в гостиной. Только теперь хозяин этого места не предлагал мне чай. Просто положил руки перед собой, сцепив пальцы в замок, и приготовился слушать.

— Тебе знакома такая девушка, Ангелина Кропоткина? — спросила я в лоб, пристально, очень пристально глядя Бельскому в глаза.

— Да, — ответил он. — Она работала у меня, потом уволилась почему-то.

— Почему-то?

— Ну да, я не знаю причин. Пришла, написала заявление по собственному желанию. Жаль, конечно. Она была перспективный специалист, могла бы построить в компании хорошую карьеру.

— И ты не интересовался её мотивами?

— Нет, а зачем? Это её личная жизнь, я в неё не вмешиваюсь, — ответил Бельский.

— Хочешь сказать, что ты знал Ангелину исключительно как сотрудника своей компании? — спросила я.

— Почему «знал»? — удивился Бельский. — Что-то случилось?

Я читала в его взгляде искреннее удивление. Ни капли неестественности! «Он или гениальный актер и абсолютный мерзавец, или… отвечает честно», — подумала я.

— Ты разве не знал о судьбе девушки после увольнения? — задала вопрос.

— Лана, как я тебе уже говорил однажды, в «ПромСтройИнвест» больше 20 тысяч работников, а еще филиалы в других регионах России и два в Европе. Ты думаешь, я всех помню? — спросил Бельский.

— Да, но Ангелину-то вспомнил?

— Потому что она трудилась в головном офисе, и я часто встречал её на совещаниях. Так почему «знал»? С ней что-то случилось?