Чтение онлайн

Мы с девочкой пересмотрели несколько вариантов, и она мужественно выдержала наши перемещения по Москве. Но в итоге так сильно устала, что уснула на заднем сиденье машины. Я бы усадила ее рядом с собой, да не успела еще купить детское кресло. Потому, когда Маша отключилась, улегшись на маленькую подушку, я остановилась на тихой улочке, чтобы дать ребенку возможность как следует отдохнуть. Да и себе заодно тоже.

Через пару недель мне пришло по почте извещение. Господин Бельский намеревался со мной развестись и приглашал прийти в ЗАГС, чтобы подать совместное заявление. Насколько я уже знала от подруг, как это бывает, процедура простая: приходите, забираете квитанцию, оплачиваете госпошлину через банк, потом возвращаетесь и вам в течение нескольких минут выдают свидетельство о расторжении брака. Такая же, по сути, бумажка с водяными знаками, только грустного фиолетового, кажется, цвета.

Я пришла, встретилась с Бельским, который старался со мной не разговаривать и даже в мою сторону не смотреть. Ну, что ж, я ничего иного от него и не ожидала. Он спроецировал на меня своё деловое отношение, причислив к числу людей, которые выполнили для него работу, получили за это деньги и могут быть свободны. Что ж, пожалуйста. Только интересно стало: как же он так быстро забыл о своем предложении взять меня замуж? Но ни один мой ироничный взгляд миллиардер не оценил, на провокацию не поддался. Вел себя совершенно равнодушно.

Мы подошли к сотруднице ЗАГСа, отдали паспорта, она стала что-то заполнять на компьютере, потом спросила: вы подтверждаете отсутствие взаимных материальных претензий? Мы оба кивнули. «Несовершеннолетние дети имеются?» И так же ответили «Нет». Дама снова уткнулась в монитор, щелкая по клавишам компьютера, затем, обнаружив там что-то, с удивлением посмотрела на обоих:

— Зачем же вы пытаетесь обмануть государственный орган? — строго спросила.

— В каком смысле? — удивился и нахмурился Бельский.

— В прямом. У вас оформлена совместная опека над несовершеннолетним ребенком. Вот тут всё написано: Мария Кропоткина, 8 лет. Так, уважаемые. Сначала разберитесь между собой, а потом приходите. Всё, свободны. Следующий!

Миллиардер меня окатил таким ледяным взглядом, что у меня мурашки по спине пробежали. Ни слова не сказав, вышел из ЗАГСа. Подождал, когда я окажусь рядом, и спросил:

— Ну, и как всё это понимать?

— Так и понимайте. Я оформила опекунство над Машей.

— Зачем?

— А это уже не ваше дело, господин Бельский. Вы же не захотели заниматься судьбой своей племянницы.

— Как это племянницы? То она якобы моя дочь, а теперь уже стала племянницей.

— Да, именно. Как показала новая генетическая экспертиза, Маша — родная дочь вашего брата Виктора.

— Чёрт, — опустил глаза Бельский. — Так я и знал.

— Знали что?

— Ладно, скажу, чего уж теперь. У Маши с моим братом был короткий роман. Сразу после того, как мы с ней расстались.

— Вот как?

— Да, так. Она мне нравилась, я пытался строить с ней отношения. Мы встретились несколько раз, сходили в ресторан, покатались на моей яхте по Москве-реке. Но на большее Ангелина не согласилась. Я думал, со мной что-то не так, но в конце концов девушка призналась: ей очень нравится мой брат, Виктор. Собственно, она и пыталась всё это время сблизиться с ним. С моей помощью. Ей это удалось, я познакомил их на одном корпоративном мероприятии, — рассказала Бельский. — Потом они стали общаться, у них случился бурный роман. Но надо было знать моего братца! Редкий был бабник. Ни одной юбки не пропускал! Вот и Ангелина угодила в его сети. Он довольно быстро ее бросил, и она пришла потом и написала заявление об уходе. Не смогла мне смотреть в глаза.

— Вы знали, что она к тому времени была беременна?

— Нет конечно! — горячо выпалил Бельский. — Иначе бы не отпустил!

— Ой, откуда же столько гуманизма? — ядовито поинтересовалась я.

— От верблюда! — буркнул миллиардер. — Не надо из меня монстра делать. Я бы потребовал от Виктора участвовать в судьбе ребенка. Вот зачем. Но Ангелина ушла, и мне показалось, что между ними всё кончено. Ну, а раз так, то я ни при чем.

— Очень удобная позиция. Я не я, и лошадь не моя — так называется, — саркастически заметила я. — Если вы гуманный такой, что же не поверили, когда я принесла результаты генетического теста? Тогда, в первый раз. А?

— Да потому что я каждый месяц почти получаю по электронной и обычной почте признания в том, что от меня какая-то дама ждет ребенка! Или какие-то дальние родственники объявляются из ниоткуда и просят помочь деньгами. Да мало ли! Мои адвокаты устали уже отбиваться от этих нападок, требований, молений о помощи и прочем! — возмутился Бельский.

— То есть вы…

— Почему ты мне всё время «выкаешь»? — прервал миллиардер. — Мы же условились перейти на «ты».

— Мне так удобно, — отрезала я. — Так вы, Артём Валентинович, меня причислили к тем, кто хочет оттяпать у вас парочку миллионов? Где ваша логика, господин Бельский? Сами мне предложили руку и сердце, сделали состоятельной женщиной, а когда я пришла с результатом теста ДНК, записали в мошенницы?

— Да я же не думал…

— Очень зря! — воскликнула я. — Надо было думать, господин Бельский. Теперь можете поручить вашему проныре Зильбельборду, чтобы готовил бракоразводный процесс. Увидимся в суде!

Я развернулась и пошла своей дорогой. Бельский из гордости не стал меня окликать. И правильно сделал. Иначе я такого бы ему от злости наговорила! Кипела, словно забытый на плите чайник, только пар не шел из ушей. Надо же было так ко мне отнестись, а? «Ну и ладно! Мы с Машей и без вас, Артём Валентинович, прекрасно проживём!» — подумала я. Правда, на сердце лежала тяжелым камнем досада. Думала выйти сегодня из ЗАГСа свободной женщиной, а по-прежнему оказалась замужней.

Ну ничего. Мне есть чем заняться. Несколько дней назад мы с Машей переехали в нашу новую квартиру, просторную и солнечную, на четвертом этаже небольшого уютного дома неподалеку от Садового кольца. С собственной подземной парковкой. Так что теперь мне не нужно было волноваться, думая, куда поставить вечером машину. Да и ее, кстати, я тоже обновила. Купила новенькую иномарку. Не роскошную, а самую простую, но вполне комфортную. Еще наняла для Маши няню, чтобы та забирала ее из школы, кормила, помогала делать уроки.

Жизнь моя стала постепенно налаживаться, и если бы не досадное происшествие в ЗАГСе, так и вовсе ни о чем не приходилось бы волноваться. Дом старика Кропоткина я продала, а деньги положила на специальный счет, открытый на имя Маши. Она сможет им пользоваться по достижении 18-летия. К этому времени, поскольку банк иностранный, там набегут проценты, да я еще и своих денег туда добавила, поскольку домик был старенький, ушел задешево.

Мои дела в «City News» тоже шли отлично: я выдала несколько статей об авиакатастрофе в Швейцарии, они произвели большой фурор. Никто прежде не читал о том, как едва не погибают миллиардеры. Народ насладился сполна, читая подробности, а я не жалела красок. Имела полное на то право, поскольку была не только очевидицей, но и участницей тех событий. Правда, официальные комментарии оказались сухими и неинтересными. В том числе даже Юлия постаралась выдать нечто весьма обтекаемое. Но я на нее не сердилась: это работа у пресс-секретарей такая — говорить много и ни о чём, дабы не испортить реноме своей конторы.