Чтение онлайн

Бельский вскоре ответил. Сделал он этого весьма элегантно: прислал за мной машину, предварительно позвонив и пригласив в свой офис. Я согласилась. Очень захотелось ему в глаза посмотреть после того, как он вознамерился сделать меня нищей и одинокой, отняв и Машу, и честно заработанные деньги. Если бы поездка в Швейцарию оказалась обычной увеселительной прогулкой, может, я бы так и не считала. Всё-таки я человек совестливый и знаю цену вещам и поступкам. Но я пережила очень многое, ещё больше помогла Бельскому, в том числе раскрыть совершенное против него преступление. Так что сомнений не было: я честно выполнила условия договора.

А вот миллиардер — нет.

Все напоминало ту нашу первую встречу. Я зашла в его кабинет, уселась за стол, положила ногу на ногу и приготовилась слушать. Заодно внутренне выстроила против Бельского крепкую оборону. Всё-таки он мужчина симпатичный, обаятельный, а я хоть и журналистка, повидавшая всякое, несмотря на это одинокая девушка. «Лана, черт возьми! — одёрнула я себя, когда стала так думать. — Приди в себя, это деловая встреча!»

Бельский меня озадачил. Вместо того, чтобы признать свои ошибки, он по громкой связи попросил вызвать к себе адвоката Зильбельборда. «Начинается, — подумала я устало. — Сейчас станет навязывать мне свои условия. Блин, ну почему я своего юриста, которого мне Нюша нашел, не взяла с собой?» «Да потому что дурочка ты наивная, Ланочка, — прозвучал в голове голос разума. — Всё надеешься на человеческую порядочность. Ха-ха. В Москве, в первой четверти XXI века. Наивная, как ребёнок!»

Когда Колобок вошёл, Бельский строго спросил его:

— Скажите, Аркадий Абрамович, это вы поручили нашему финансовому департаменту блокировать карту Visa Platinum, которую я вручил Светлане Николаевне за её сотрудничество со мной?

— Да, безусловно, — улыбнулся адвокат. — Я посчитал, что так будет правильно, посколь…

— Вы уволены, — глядя Колобку в глаза, сказал Бельский.

Прерванный на полуслове, Зильбельборд так и замер с открытым ртом.

— Что, простите?

— Вы уволены, — ледяным голосом повторил Бельский.

— Да, но я действовал в ваших же интересах, Артём Валентинович! — постарался оправдаться Колобок. Его толстая физиономия покрылась красными пятнами.

— Здесь я решаю, каковы мои интересы, — четко и грозно сказал миллиардер. — Здесь я даю поручения, и их исполняют. Потому можете быть свободны.

— Как же так? — растерянно проговорил Колобок. — Мы же с вами столько лет…

— Вы свободны! — сквозь зубы проговорил Бельский, и лицо его побледнело от злости.

— Как пожелаете, Артём Валентинович, — вежливо и страшно обиженным голосом сказал Зильбельборд и удалился.

Когда дверь за ним закрылась, Бельский снова включил спикерфон и приказал своему секретарю срочно вызвать к нему в кабинет заместителя Колобка и начальника финансового департамента. Я взирала на эти движения молча, с легкой улыбкой. Была абсолютно уверена, что миллиардер разыгрывает передо мной обычный спектакль. Видела такое в советском фильме «Кодекс бесчестия», где один большой начальник при своих замах обругал и унизил одного из них, а когда те ушли, они оба весело посмеялись над тем, какой славный спектакль получился.

Вскоре в кабинет пожаловали юрист и финансист. Второго Бельский отпустил довольно быстро: приказал через двадцать минут принести ему карту Visa Platinum — ту самую, которую заблокировал Зильбельборд. Но тут я вмешалась:

— Нет, спасибо, мне такое счастье больше ни к чему, — сказала.

— Как? — удивился Бельский. — Вы отказываетесь от денег?

— Нет, от способа их получения. Переведите их на мой счет. Вот реквизиты, — достала из сумочки и протянула бумагу с цифрами. Приготовилась заранее, рассчитывая на благополучный исход. Что ж, кажется, стало получаться. Где бы тут по дереву постучать? Один пластик повсюду пополам с металлом.

— Сделайте, как просит Светлана Николаевна, — обратился миллиардер к финансисту. Тот кивнул и ушёл. Остался только новый адвокат. И без смеха на него было смотреть невозможно: если Колобок выглядел соответственно своему прозвищу, то его заместитель — полная противоположность: худой, высокий, бледный, с непроницаемым лицом.

— Присаживайтесь, Гавриил Романович, — сказал ему Бельский. Я не выдержала и фыркнула. — Что вас так рассмешило? — спросил меня.

— Случайно, фамилия вашего нового адвоката не Державин?

— Так и есть, — ответил тот сухим строгим голосом. — И я почитаю за честь носить имя, отчество и фамилию великого русского поэта и государственного деятеля.

— Ох, простите, — иронично сказала я, — что затронула тонкие струны вашей ранимой души.

Державин сжал сухие губы, которые сразу превратили его рот в тонкую ниточку. Обиделся. «Ничего, — подумала я. — На обиженных воду возят и гадить ездят».

— Светлана, — сказал Бельский, продолжая оставаться официальным. Никаких больше «ты» и «Лана» в его речи не звучало. Что ж, примем к сведению. Да оно так и должно быть: мы же вышли на тропу войны, верно? А «факт» увольнения Зильбельборда ничего не значит. Он наверняка по-прежнему главный адвокат миллиардера и затевает какую-нибудь очередную пакость против меня по приказу своего босса. — Ваши пункты я принимаю целиком и полностью.

«Ого! Вот это поворот!» — удивилась я, услышав эти слова. Бельский помолчал немного. Словно с мыслями собирался.

— Вы совершенно правы. Мне не стоило так себя вести относительно Марии. Конечно, вы тоже хороши, задумали меня шантажировать. Я такие вещи не приемлю. Но понимаю ваши мотивы. Потому и не держу зла. Так что да, никаких претензий от меня в части, касающейся опеки над Машей Кропоткиной, у меня не будет. И Анна Ивановна также получит указанную вами сумму. В том случае, безусловно, если согласится расторгнуть наш брак без выдвижения ко мне иных требований.

— Как-то вы, Артём Валентинович, позабыли про первый пункт.

— Он уже выполнен.

— Как это? — поразилась я.

— Очень просто: мои юристы обратились в органы ЗАГС, и там аннулировали наш незаконный брак.

— Могу ли я увидеть свидетельство?

— Свидетельство выдают в случае развода. У нас с вами — только справка. Вот она, — Бельский кивнул Державину, тот из тонкой папки протянул мне листок.

— Могу забрать?

— Да, конечно.

Я положила справку в сумочку.

— Что насчет договора с Анной Ивановной? Вы его получили?

— Вот он, можете отдать ей на подпись, — протянул мне бумаги Державин.

— Что ж, — сказала, вставая. — Надеюсь с вами больше не увидеться. Но учтите: если обманете Анну Ивановну…

— Я не такой подлый, как вам кажется.

— История с банковской картой…

— Это было самовольное решение Зильбельборда.

— Да-да, конечно, — усмехнулась я. — Прощайте, господин Бельский. И не попадайтесь больше мне на перо. В следующий раз жалеть не стану и напишу всю правду, что знаю.