Чтение онлайн

Дверь квартиры, в которой, согласно документам, проживает счастливая владелица земли, достаточной для строительства целого особняка, открыла мне древняя старушка. Выглядела она так, словно ей в обед было лет двести, и она застала ещё те времена, когда люди радовались первым трамваям в Первопрестольной. Безо всякой опаски открыла мне дверь и, подслеповато щурясь, спросила:

— Вы из собеса?

— Здравствуйте, мне бы Анну Сергеевну Жулебину.

— А, не из собеса, — потеряла старушка ко мне всякий интерес. — Ну, я Анна Сергеевна. Чего вам нужно?

Я растерялась. О чем с ней говорить? Она, кажется, Наполеона видела. Уж товарища Сталина — точно. Вместе с Лениным.

— Скажите, а участок земли в деревне Подолино в Московской области, по улице Лермонтовской, 128, вам принадлежит?

— Нет, пенсию ещё не приносили, — ответила старушка, глядя на меня полупрозрачными (видимо, от старости они такими становятся, выцветают) глазами.

«Господи, да она же ещё и глуха, как тетерев!», — расстроилась я окончательно.

— Анна Сергеевна! — повысила я голос. — В деревне Подолино участок земли вам принадлежит?

— На кладбище, что ль? — удивилась собеседница.

— Нет, в самой деревне! — я почти орала, и будь передо мной человек помоложе, ему бы стало неприятно. Но бабуся не смущалась громкими звуками.

— В деревне? Какой?

— По-до-ли-но! — по слогам проорала я.

— Ах, Подолино! Ну да, есть у меня там чего-то. Я ж оттуда родом. Домишко, огородик. Но я туда давно не езжу, ноги не те, — ответила старушка.

«Слава Богу, хотя бы понимать меня стала», — пронеслось в моей голове.

— Скажите, а у вас родственники есть? Ну, кто туда ездит вместо вас, присматривает за хозяйством.

— Ну да. Племянник. Он этой… сестры моей младшей сын.

— А как его зовут?

— Серёжа.

— А фамилия?

— Марецкий. Он чего натворил, что ли? Милая, а ты не из собеса, случаем?

— Нет, не из собеса. Где мне его найти?

— Кого?

— Сергея, племянника вашего.

Только в этот момент старушка, прежде говорившая всё без утайки, вдруг насторожилась. Прищурилась, наклонила голову и спросила:

— А тебе зачем он нужен?

— Я ему денег должна. Вот, — достала из сумочки и показала пятьсот евро.

— Это чего такое?

— Деньги европейские.

— А на наши сколько?

— Почти 43 тысячи.

— Ого, — сказала старушка и улыбнулась, обнажив, между прочим, два ряда прекрасных «фарфоровых» зубов. Не вставную челюсть, не металлическую, а именно металлокерамику, из чего я сделала вывод, что Анна Сергеевна ни в чем особо не нуждается. И не пенсия источник её благосостояния. Видимо, в семье за ней ухаживают по-настоящему. — Ну, коль такое дело, то могу дать его телефон.

— Будет замечательно!

— Вот, пиши, — сказала старушка, ткнув рукой на листок с номером, прикрепленный справа от входной двери. Я забила цифры в телефон, попрощалась и ушла. Дольше общаться с Анной Сергеевной не хотелось. Насколько мне стало понятно, у неё старческая деменция. Забывает всё подряд, но бывают и просветления.

Я вышла на улицу и позвонила на сотовый номер.

— Да, я слушаю, — ответил мужской голос.

— Сергей Вадимович?

— Да, кто спрашивает.

— Меня зовут Светлана Межерицкая, я журналист интернет-портала «City News». Веду расследование о мошенничестве с земельным участком в селе Подолино на улице Лермонтовская.

— А я тут при чем?

— Вашей тётушке, Анне Сергеевне, там принадлежит, согласно записи в ЕГРН (Единый государственный реестр недвижимости — прим. автора), большой земельный участок. Есть информация, что он в числе других был оформлен с многочисленными нарушениями законодательства.

— И что вы хотите от меня?

— Я выступаю от лица собственников, которые попросили меня разобраться и написать статью. Если этого не сделать, власти запросто могут землю отобрать. Вы же этого не хотите? — спросила я.

— Ну… нет, а что надо делать?

— Рассказать мне, как вы оформляли участок.

— Хорошо, приезжайте, — сказал Марецкий и продиктовал адрес.

Когда я ехала к Марецкому, то была просто уверена, что узнаю в нем по фигуре, походке, манере говорить того самого похитителя, Кобальта. Но меня ждало разочарование: Сергей Вадимович оказался низенького роста замухрышкой с большими залысинами и торчащими ушами. Личико у него было испуганное, глазки постоянно бегали, на тонких губах блуждала извиняющая улыбочка. Увидев меня возле ворот ТЭЦ (там мы договорились встретиться), он как-то весь сжался, словно боялся, что я наброшусь на него с кувалдой.

Мы поздоровались, и Марецкий вкрадчиво спросил:

— Что конкретно вы хотите от меня узнать?

— Как вам удалось оформить участок таким образом, чтобы он оказался записан на вашу тётушку, пребывающую в старческом маразме. Заодно как смогли оформить прописку на пустыре, где даже строительного вагончика нет, — засыпала я собеседника вопросами, сразу перейдя в наступление.

— А вы точно журналистка? — испуганно поинтересовался он. У меня с собой было хоть и потерявшее актуальность, но ещё способное производить впечатление удостоверение корреспондента журнала «Зеркало». Я раскрыла его и показала Сергею Вадимовичу. Тот внимательно прочитал, покивал головой.

— Я расскажу, если вы обещаете ничего не записывать на диктофон и не упоминать меня, — сказал он. В этот момент я поняла, что Марецкий не так уж прост. Под личиной простачка скрывается человек сам себе на уме. Он будет отстаивать свои интересы до последнего. Встречаются такие типы среди тех, кому особенно нечего терять. Разве то малое, что у них появилось совсем недавно. Эти крохи для них — главная ценность в жизни. Попробуешь отнять, и мышка превратится в тигра.

— Обещаю, — ответила я.

— Так вот, на оба ваши вопроса отвечу просто: за взятки. И участок, и машину. А как вы хотели? Вот судите сами: моя тётка родилась в Подолино. Много лет проработала в тамошнем колхозе. Его последний председатель, когда понял, что дело труба, собрал жителей и сказал: так и так, мол, нечем мне вас порадовать. Могу только нарезать участки из общей земли, да сдать каждому в бессрочную аренду. Что хотите потом, то и делайте. Покупайте, стройтесь, продавайте. Ну, тётка и взяла тот участок. Он тридцать лет почти никому не нужен был. А тут вдруг приходят к ней некие люди и говорят: «Отдай, хотим там построить дом большой, поместье сделать». А чего? Место хорошее, от МКАД всего 11 километров. Тётка моя старая уже была, у неё проблемы с памятью начались. Едва не отдала. Даром. Представляете?!