Чтение онлайн

Марецкий так разволновался, что достал пачку дешевых сигарет и закурил, глубоко затягиваясь. Я постаралась отодвинуться с подветренной стороны, чтобы на меня не тянуло вонючим прогорклым дымом.

— Хорошо, я в тот день у неё дома был, продукты привозил. Она же гордая, блин. Сколько раз предлагал вместе жить. Нет, говорит, я сама. А сама даже до магазина дойти боится — выйдет и забудет, где живет. Было уже такое. В общем, я вышел и сказал этим барыгам пару ласковых. Мол, хотите получить? Платите. Они сразу как-то сдулись, свалили. Я после этого быстренько метнулся с тёткой в сельсовет, всё там оформил: новое свидетельство на право собственности получили, ну и я, чтоб наверняка землю не потерять, потом за взятку там себя прописал. Даже из московской квартиры выписался, чтобы, значит, сельчанином стать. Ну, а там жена с дочкой остались.

Марецкий замолчал, и я поняла, что эта информация меня как-то странным образом даже отдалила от Кобальта. Уж не приблизила к нему по крайней мере.

— Подождите, — сказала я. — Но как же ваша машина? Что вы делали несколько дней назад возле лесопарка «Косино-Ухтомский», что на востоке Москвы, между районами Новогиреево и Выхино-Жулебино? У меня есть видеозапись, на которой отчетливо видна ваша «Лада» седьмой модели.

— А, «Лада», — как-то вдруг поник Марецкий. — Так угнали её у меня. Да, прямо от тёткиной квартиры. Я к ней приехал, вечером домой собираться, а нет уже. И сигнализация не помогла.

— Вы заявляли в полицию?

— Нет, конечно. Побоялся.

— Чего?

— Я же сказал: незаконно прописался в деревне. Подумал, если заявлю о краже машины, станут искать, ну и… — тяжело вздохнул Сергей Вадимович.

— То есть вы ничего не знаете о судьбе своего авто? — продолжила удивляться я.

— Нет, — помотал головой Марецкий. — Да и Бог с ней! Старая была, ржавая. Подвеску надо менять, ремень ГРМ, свечи… да много чего. В общем, я даже в какой-то степени рад, что меня от неё избавили. Лучше кредит возьму, когда заплатят за участок, да новую куплю.

— Вы же сказали, что те люди ушли ни с чем.

— Так это в тот раз было. А сегодня они снова звонили. Сказали, что у них есть для нас с тёткой интересное предложение, — сообщил вдруг собеседник. Я заинтересовалась, хотя не совсем понимала, какое всё это имеет отношение к похищению Маши и Кобальту. Но шестое чувство подсказывало: тут есть какая-то связь.

— Можно мне присутствовать при вашей встрече? — спросила я.

— Ну не знаю, — задумался Марецкий. — Вам-то какое дело до наших переговоров? — и тут же сам идею подсказал. — Для статьи, да?

— Да, — ухватилась я за аргумент.

— А, ну ладно тогда. Но вы помните, да? Никаких фамилий и записей тайком. Иначе всё буду отрицать и ещё в суд подам за клевету, — пригрозил Сергей Вадимович. Я согласилась. Условились увидеться вечером возле дома тётки. Отчего-то Марецкий решил в её квартиру переговорщиков не приглашать, а побеседовать в столовой через дорогу. В семь часов вечера. В половине я уже была там, купила кофе с пирожками с картошкой и делала вид, что наслаждаюсь ими, ожидая явления тех самых граждан. Марецкий пришел чуть позже и занял столик у окна, в паре метров от меня. Сделал вид, что мы незнакомы.

Ровно в семь часов пожаловали они. Два представительных мужчины в одинаковых костюмах, с такими же черными портфелями в руках. Между прочим, весьма дорогими, насколько я могу судить. Оба чуть выше среднего, а различались тем, что один был примерно лет сорока, а другой чуть его моложе. Понять это можно было по наличию седины: у того, что постарше, она виднелась в висках.

Манеры их выдавали людей, привыкших творить большие дела в тиши кабинетов. Они вели себя, как два вальяжных, знающих себе цену высокопородистых кота, которых волею судьбы владельцы зачем-то заставили появиться в этом неблагородном и весьма убогом с их аристократических взглядов месте. В старину подобное выглядело, как если бы представители дворянства появились в харчевне, стоящей посередине Хитровского рынка, места отвратнейшего во всех смыслах. На лицах мужчин была тщательно скрываемая брезгливость, а усевшись за столик напротив Марецкого, они даже не положили портфели на столешницу, оставив их на коленях. Даже к ней руками не прикоснулись, а стулья, прежде чем поместить на них свои закрытые дорогой тканью попы, тщательно осмотрели на предмет крошек и жирных пятен.

— Здравствуйте, господин Марецкий, — сказал старший. — Мы представляем наших клиентов. Позвольте представиться, Леонид Ростиславович Радкевич, старший партнёр адвокатской фирмы «Радкевич и Зейдельман». А это мой помощник, Марк Хайт. Мы прибыли сюда по поручению наших клиентов, чтобы обговорить с вами условия купли-продажи земельного участка, принадлежащего вашей тётушке и расположенного в деревне Подолино Московской области.

— Добрый вечер, — устало ответил Марецкий. — И что же вы хотите мне предложить?

— Наши клиенты готовы вам и вашей тётушке выплатить по 160 тысяч рублей за сто квадратных метров. При условии общей площади участка в 2,5 гектара вы получите… Да, 40 миллионов рублей. Согласитесь: условия более чем выгодные, — сказал Радкевич. Вместе с помощником они принялись рассматривать Марецкого, словно статую в музее. «Загипнотизировать его хотят, что ли?» — подумала я.

— Это смешно, ей-Богу, — вдруг ответил Сергей Вадимович. — Вы хоть знаете, какова рыночная стоимость тамошней земли? Около 250 тысяч за сотку! А предлагаете мне сущие гроши. Думали, если я простой инженер на ТЭЦ, и у моей тётки старческая деменция, то можно нас считать за идиотов?

— Господин Марецкий, — холодным тоном сказал Радкевич. — Давайте не будем нервничать и останемся в рамках правового поля. Эмоции здесь явно излишни. Вы согласны?

— Ну-ну, — недоверчиво буркнул Сергей Вадимович.

Я продолжила слушать. Жуть как было интересно наблюдать за этой сценой. Адвокаты вели себя, словно коршуны. Надеялись нахрапом взять Марецкого. Как и я поначалу, они были уверены, что перед ними глуповатый трусоватый мужичонка. Но у того оказался внутри крепкий стержень. Это значит, что переговоры будут непростыми.

Всё так и получилось. Господа из адвокатской конторы «Радкевич и Зейдельман» пытались гнуть свою линию, доказываю Марецкому, что принадлежащий его тётушке участок, если как следует присмотреться, не так уж и хорош. Далеко, больше двухсот метров, от асфальтированной дороги, там нет ни единой коммуникации, а значит всё это придётся тянуть, что выльется в большие деньги. Всё это мне напомнило торг на базаре, где покупатель пытается сбить цену, находя в товаре недостатки или придумывая их на ходу. Продавец наоборот — расхваливает своё имущество, отстаивая его стоимость. Марецкий, например, говорил о красивой природе, чистом воздухе и отсутствии поблизости промышленных предприятий и крупных транспортных развязок с их шумом и загазованностью.

Мне в какой-то момент стало даже скучно, пока из уст Радкевича не прозвучала одна фраза, заставившая меня задуматься.

— Если наши аргументы на вас не действуют, многоуважаемый Сергей Вадимович, — сказал адвокат, — то нам придётся действовать иными способами. И боюсь, что они вам снова весьма не понравятся.

— Что значит «снова»? — нахмурился Марецкий. — Вы мне угрожаете?

— Боже упаси! — картинно рассмеялся Радкевич. — Даже в мыслях не было! Я лишь предупреждаю: наши клиенты очень серьезные люди. В этом вы уже наверняка успели бы убедиться, если бы оказались более внимательны к деталям.