Чтение онлайн

— Перестань. Он бандитский наемник. И убил наверняка много ни в чем не повинных людей. Тебе не за что корить себя.

Я судорожно качала головой.

— Тебе плохо?

Демид внимательно заглянул мне в глаза, но я потупилась. Организм просто сошел с ума. Так плохо я себя не чувствовала никогда. На лбу выступила испарина.

— Пойдем отсюда. — Он подхватил меня на руки и, обойдя людей, что столпились у койки, вынес меня в коридор. — Мне срочно нужна свободная палата! И успокоительное. — окликнул он медсестру.

— Нет, нет! — я задергалась на его руках, отчего тошнота еще сильнее надавила на горло.

— Врач не нужен? — осведомилась девушка.

— Нет. Только палата.

Я вцепилась в футболку Демида, как разъяренная кошка, и прошипела:

— Никаких успокоительных! Воды попроси!

— Хорошо, Бетти.

Через минуту он занес меня в свободную палату, уложил на койку и подал стакан воды — я осушила его залпом. От прохладной жидкости немного полегчало. И стены другой палаты отрезали меня от случившегося. Демид присел на постель и забрал у меня пустой стакан.

Забавно. Я думала, приду, буду сидеть на краешке его койки, держать его руку, говорить, что все будет хорошо, а про себя молиться — пусть операция пройдет успешно, пусть он побыстрее оправится. Теперь я лежала на койке, дрожа, а Демид, нахмурившись, сжимал мою руку и поглаживал запястье большим пальцем.

— Как ты умудрился притворяться так, что все поверили?

Уголок его губ дернулся.

— Это подождет, потом расскажу. — Он отпустил мою руку. — Подвинься.

Больничная койка не слишком рассчитана на двоих, особенно когда один — таких размеров, как Демид. Я отодвинулась и повернулась на бок, подперла рукой голову. Демид, как только улегся рядом, обхватил меня рукой за талию и дернул к себе.

— Значит, ты убежала из психбольницы? — строгим тоном спросил Демид. — Кто тебе помог? Борис?

На вопросы мне не хотелось отвечать, потому что только одно дрожало на языке:

— Ты знаешь, психбольницу я тебе никогда не прощу.

Он на пару мгновений прикрыл глаза и шумно вздохнул.

— Только не говори, что тебе там было плохо.

— Плохо. Ужасно. Невыносимо!

Как бы сладко ни грели объятья Демида, как бы ни таяло в них мое тело, обида больно царапала по венам.

— Мне врач говорил, что тебе лучше.

— Я лгала.

— Элизабет... — пророкотало мое имя на его губах и отозвалось чувственной вибрацией в теле. Его губы так манили, что этому почти невозможно было противостоять. — На тот момент это был лучший выбор.

Я сглотнула подступившие слезы.

— То есть ты даже не жалеешь? Считаешь, что поступил правильно?

— Тебя нужно было запереть в четырех стенах на вилле? По -твоему, там в одиночестве тебе стало бы лучше?! Нет! Отправить тебя на курорт в сопровождении охраны? Откуда ты бы точно захотела сбежать. Им пришлось бы круглосуточно не отходить от тебя. Поэтому то, что я сделал, на тот момент было верно.

— Ты неправ тыщу раз! Знаешь, почему? Потому что со мной было все в порядке!

Чуть не добавила, что не изменила свое решение улететь в Россию, но потом вспомнила обещание, которое дала Борису. Никуда не деваться, пока Демид не поправится. Но он. вполне здоров! Что делать?

— То есть ты не передумала? — недобро сощурился он и сжал меня за талию так резко, что я ахнула. Демид сам подвел меня к тому, что я хотела сказать.

Маленький проблеск надежды ослепил меня: а если дальше будет все хорошо? Демид вроде разобрался с врагами, меня больше никто не должен похищать, шантажировать. Наверно.

— А если не передумала, то что?

В дверь постучали. Явно не медсестра, потому что стук мощный. Демид прицокнул языком и выкрикнул:

— Войдите. — И не позволил мне отстраниться, когда дверь открылась и в палату вошел Борис.

— Демид Эдгарович, какие будут распоряжения?

— Ты помог Элизабет сбежать?

— Не ругай его... — Я погладила Демида по плечу в успокаивающей ласке. Но он меня не слышал. Борис молча опустил взгляд.

— Ладно. С тобой я позже поговорю. Распорядись, чтобы подготовили самолет к вылету на сегодня. Я тебе скину координаты пункта назначения. И разберись с киллером. Я не хочу, чтобы Элизабет допрашивали. Это для нее лишний стресс. И сделай так, чтобы нас пока не беспокоил никто.

— Будет сделано. — С поникшей головой Борис вышел из палаты и закрыл за собой дверь.

— Послушай, не ругай его, — начала я, когда Демид повернул ко мне лицо. — Он хотел как лучше. Он говорил, что операция может закончиться плохо. И что ты хотел бы меня увидеть. ну. перед всем. — чем дальше я рассказывала, тем больше меня утягивал в неловкость любопытный взгляд Демида. — Я подумала, а вдруг бы. ну. ты умер и я. в общем, не успела бы даже.

Куда меня понесло? Демид сейчас возомнит себе невесть что. Или уже возомнил? Его рука с нажимом двинулась по моей спине, пробуждая жгучий трепет под кожей.

— Переволновалась? — спросил он голосом, севшим до бархатной хрипотцы. Сейчас он окружит меня дурманящим коконом, из которого потом не выбраться.

— И, как оказалось, зря!

— Не совсем. — Демид выпустил меня из объятий и, приняв сидячее положение, поднял руку. — Пуля застряла вот тут. — Указал он на ребра под подмышкой. Через рукав футболки я теперь заметила выглядывающие бинты. — Меня подлатали еще в госпитале недалеко от места боя, и я заплатил там одному врачу, чтобы он помог мне создать видимость, будто я при смерти. — Демид схватил футболку за край. — Показать швы?

Если он сейчас начнет раздеваться, моя крыша улетит далеко и надолго. Мне и так тяжело. Я знаю, как только покажу, что страшно соскучилась, отвечу на объятья, Демид решит, что все его мерзкие поступки прощены и забыты.

— Не надо, — пробормотала я внезапно пересохшими губами. Они иссохли от жажды поцелуев. — Дай воды.

Я осушила еще один стакан. Демид забрал его, поставил на столик, а в следующий миг уложил меня на лопатки, навис сверху, придавив меня к постели своим тяжелым телом. Я оказалась заперта в жаркую ловушку. Едва смогла перевести дыхание и упереться ладонями в его мощную грудь.

— Нам нужно поговорить до твоего следующего отлета.

— Мы летим вместе. На Таити. У меня там есть остров.

— Что? Нет! Я никуда с тобой не полечу.

— Мы пропустили медовый месяц. — Легко преодолев сопротивление моих рук, он склонился ближе. Остановился, едва касаясь губ, но, наверно, понял, что я могу начать кусаться, поэтому лишь усмехнулся и спустился ниже — к шее. Вот черт, черт, черт... Знает же, от чего я теряю рассудок.

— Демид, прекрати! — Подмывало дотянуться до его недавней раны и надавить туда побольнее, тогда он точно бы перестал ломать мою решимость, отскочил бы, но это подло. Я вцепилась пальцами в его плечи и попыталась выползти из -под него. — Я не хочу!