Чтение онлайн

— В это я не поверю, — прошелестело горячим дыханием возле уха.

Он просто невыносим! Невозможно с ним спорить! Я сдалась. Может, правда сейчас больше меня спасет, чем ложь.

— Хорошо. Да, я хочу. Я соскучилась. И могу это сказать, в отличие от тебя. Еще я могу сказать больше: если мы сейчас переспим, я потом буду жалеть.

Все его тело напряглось. Будто у хищника перед смертельным боем. Недовольный рык загрохотал в его груди. Он ударил кулаком по подушке, выругался и скатился с меня.

Почему-то меня резко прошибло на слезы. Они покатились по вискам, пока я неотрывно смотрела в белый потолок.

— Я не хочу быть с тобой, Демид. Даже самый лучший в мире секс, деньги, Таити не перевесит все те причины, которые привели меня к решению расстаться. Я не знаю, зачем я тебе нужна. И.

— Мне нравится, что ты любишь меня не за деньги, — вдруг выдал он, и меня от возмущения подорвало. Я села, готовая криком отрицать каждое его слово.

— Да я не.

— Мы полетим на Таити, — припечатал Демид тоном, не терпящим возражений. Пусть таким тоном своих подчиненных строит! Я на него не работаю и не обязана слушаться! Но Демид, если чего-то хочет, то добьется любой ценой. Упакует меня в чемодан, заставит свою службу безопасности насильно затолкать меня в самолет. Или вынудит меня согласиться новыми угрозами.

Злость клокотала в горле, пылала в груди и на кончиках пальцев. Но я сдержала ее. Чтобы спокойным голосом с улыбкой сказать:

— Хорошо, полетим. Но у меня есть одно условие.

Кажется, я снова летела в пропасть, из которой все время с трудом пыталась выбраться. Грело душу только одно — Демид согласился открыть для меня счет в банке, лично мой, и положить туда достаточно денег, чтобы купить трешку в центре Москвы.

Так много я не просила, но... компенсация за мои убитые нервы должна быть существенной. И это уже мое дело, что я сделаю с деньгами. Тратить их направо и налево точно не буду. И покупать трешки.

Зато деньги на счету давали мне уверенность в том, что вернуться в Россию будет проще.

Лежа в постели, я долго не могла уснуть. Может, из -за того, что Демид слишком тесно прижимался ко мне сзади, обняв тяжелой рукой, и дышал в затылок. Везде, где наши тела соприкасались, горячо, волнительно покалывало. Весь воздух в вип-кабине пропитался его запахом. Я боролась с острым возбуждением и чувствовала, что не справляюсь. Так хотелось забыть обо всем, перестать его отталкивать, повернуться к нему, прижаться грудью, обнять...

Мы так и не поцеловались ни разу до отлета и в самолете. Я постоянно старалась держать дистанцию, Демид ее мягко, но настойчиво сокращал. Прощупывал почву, наблюдал за мной.

Понял, что лучше лишний раз не настаивать, чтобы не оттолкнуть меня еще дальше?

— Не спишь? — хриплый голос Демида вдруг разорвал тишину.

Я промолчала. А сердце, как назло, сильнее заколотилось в груди.

— Бетти, я ведь чувствую. — Его рука скользнула с талии по ребрам к груди, заставляя меня затаить дыхание. — Ты напряжена. Пульс зашкаливает. Думаешь о том, что произошло в больнице?

Это его “Бетти” слишком тяжело слышать. Оно имеет какую -то странную власть надо мной. Пробирает до сладкого трепета.

— Не называй меня так, — буркнула я, не сдержавшись. Демид ущипнул меня за ребра. Я дернулась, чем явно вызвала улыбку — она ощущалась в голосе:

— Вредничаешь. Тебе же нравится.

Я сейчас не выдержу. Когда он спит, не двигается, терпеть легче. Надо было настоять и спать в общей кабине, в кресле, а не на кровати. Демид оказался слишком убедительным: перелет длинный, я устану сидеть в одной позе, а в кровати он обещал не распускать руки, если я не захочу.

Страшно осознавать, что он всегда добивается своего. Демид выбрал сейчас быть осторожным, чтобы в итоге я сдалась.

— Спи. Тебе ведь не мешает то, что я не сплю.

— Я выспался. Раз тебе не спится тоже, то предлагаю заняться чем-то другим. Чувственный импульс прострелил тело насквозь. Я сделала вид, что не поняла намека.

Чем?

— Чем хочешь?

Хочу тем, что подразумевал намек. И все мысли крутились лишь возле этого. Секс с Демидом всегда был потрясающим. Казалось, он мне нужен так же сильно, как воздух.

— Хочу попытаться уснуть. Просто потрясение не отпускает и сложно расслабиться. Но я думаю, что в конце концов вырублюсь.

— Давай я тебе сделаю расслабляющий массаж. Я, конечно, не такой специалист, как ты, но желание ведь важнее?

Еще не получив согласия, Демид двинулся ладонью по моему плечу, мягко, нежно. Удивительно, как его сильные мощные руки могли дарить такую ласку. Меня затрясло от переизбытка ощущений. Я больше не могу! Не могу сражаться с собой и с ним. Но я не хочу просто так сдаваться, черт бы его побрал!

Собрав оставшуюся решимость, я повернулась в объятьях к нему лицом.

— Прекрати, Демид, прекрати! Я полетела с тобой на Таити, потому что ты снова оставил меня без выбора! Ты мне никогда не даешь выбора! И сейчас ты снова... с этим массажем... Я не хочу так.

Кошмар, я снова плачу. С того момента, как Демид появился в моей жизни, я выплакала литры слез. Мне бы оттолкнуть его, отстраниться, но не было сил оторвать щеку от его теплого плеча, которое быстро становилось мокрым.

— Потому что ты часто принимаешь решения, которых на самом деле не хочешь. Я не верю, что ты искренне хочешь от меня уйти.

Что-то щелкнуло во мне. Даже слезы на пару мгновений остановились. В то утро, когда я требовала вернуться в Россию, я действительно хотела другого. Поддержки, теплых слов, обещаний, что все изменится и будет хорошо.

А сейчас? Неужели я полетела на Таити с ним, чтобы он заставил меня сдаться? Я отстранилась и заглянула ему в глаза.

— Часто? Ты меня насильно сделал пешкой в своих войнах с врагами.

— Что было, то было. Я не скрываю, что поначалу мне было плевать на тебя. Будто ты влюбилась в меня с первого взгляда. Ненавидела же. Эти твои приколы на свадьбе. — Он широко улыбнулся и уставился на мои губы.

Приколы? Ух, как же он меня бесил. Интересно, останься я с ним, он признался бы когда-нибудь в своих чувствах? Прямо, смотря в глаза. Можно, конечно, судить только по поступкам. Отложил свою сверхважную работу, чтобы смотаться со мной отдохнуть, когда раньше говорил, что не может позволить себе лишние выходные.

Стоп, Лиза, стоп. Уже крыша начинает ехать. Признания это капля в море. Наговорить можно все что угодно. И не надо смотреть на мои губы, как голодный зверь.

— Бетти... — на выдохе произнес, и горячее дыхание опалило мне губы. Когда мы успели так приблизиться лицами? — У меня закончилось терпение.