Чтение онлайн

Когда они вошли в палату Слона… Вот тут то на Филина и нашёл ступор. Они смотрели друг на друга, Филин и Слон, и не могли сказать ни слова. Русский язык закончился, а на другом говорить не хотелось…

Слон сидел на своей кровати, но свисали с неё, только пустые штанины пижамы. «Вот так!» — подумал Филин. Они обнялись. А потом сидели рядом, обнявшись, молча. Слов не было. Были только эмоции, но они, дураки, боялись показать свою «слабость». Медведь курил, уставившись в окно. Мать Слона, тихонечко ушла. А они всё сидели и, молча, вспоминали…

— Слушай, тёзка. — Сколько прошло времени, никто не помнил, но в пепельнице, рядом с Медведем, была уже гора окурков. — Тут Батя для тебя посылку передал.

Филин достал из кармана «комки» коробочку с орденом и подал её Слону. А тот даже не раскрыл… Просто взял и положил на тумбочку возле своей кровати…

А потом они втроем пили коньяк. На удивление, все оказались, в этом деле, патриотами родного города. Вот и пили, принесенную ребятами, «Чайку».

— Слышь, пацаны. — Слона слегка охмелил напиток, спустя пару часов. — Я тут решил. А какого красного перца я в Тбилиси четыре года парился? Просто так? Я, короче, письмо написал в МО, что бы разрешили сдать выпускные экзамены в нашем ОВАКОЛУ.

— Во! Хвалю! — проговорил Игорь.

— А, и правильно, — поддержал его Филин. — Образование же получил? Ну! Теперь диплом получишь и будешь огурцом!

— И я так думаю.

Время шло быстро за разговорами.

— Ребята, — сколько прошло времени — никто не знал, да и на часы не смотрели. — Тут вот ещё что, новость у меня есть.

— Ну-ка, ну-ка?!

— Жениться я решил. — Проговорил Слон. — Меня через неделю выписывают, так мы отсюда в ЗАГС, не заходя, домой, заявление подавать.

Новость выбила из Медведя и Филина хмель, как кувалдой.

— Ого! И кто же? — проговорил удивленный Медведь.

— Девчонка здесь одна, медсестрой работает, на первом курсе Медина учиться. А главное, знаете ребята, что-то в нас общее, хоть и разница в годах почти 10-точка!

— Познакомишь?

— Обязательно! Да у неё ночная смена — скоро должна прийти.

— Ну и хорошо. — Пророкотал Игорь. — Я вижу гитара у тебя здесь, Андрюха. Споём?

— Конечно, Игорёк! Как без этого?

Вот так они и сидели все вместе — командир, бывший командир — теперь зам, бывший зам — теперь инвалид-песионер… А все вместе — друзья, опаленные Афганом. Пили и пели. Пели и пили…

Никто из них не заметил, когда в палате Слона появился ещё один человек:

— Здравствуй Андрюша… — Тихо прозвучал женский голос.

Тезки одновременно повернули головы… Катя. Катя Елигина. Кэт! Филин утонул в озёрах её глаз… А она в упор смотрела на него. А Слон, ничего не понимающий, смотрел на них обоих.

— Вы знакомы, Катюша?

— Это и есть твой Филин?

— Он! А что?

— Дедушка был прав — с него будет толк.

— Филин, ты мне можешь объяснить что-нибудь? Вы знакомы?

— Здравствуй Катя. — А потом к Слону. — Когда «курсачом» был, лежал пару раз здесь. Ну и с Катей были знакомы, шапочно…

— Ну, так знакомьтесь ближе, потому что я хочу, чтобы ты был у нас свидетелем. Ты как, командир?

— Как «работа» позволит, а вообще-то я согласен.

— Попробовал бы ты отказаться!

Друзья не замечали, как шло время, им было хорошо вместе.

— Андрюша, тебе отдыхать пора. — Произнесла Катя. — Мальчики, имейте совесть, он же слабый ещё совсем, а вон, сколько коньяка выпили.

Четыре пустых бутылки «Чайки» было подтверждением её правоты.

— Ладно, Слонёнок, мы, правда, пойдём. — Поднимаясь, произнёс Медведь. — Засиделись чуток.

Катя провожала Филина и Медведя. Улучив момент, прошептала:

— Спасибо тебе, Андрюша.

— Ты его любишь, Катя?

— Да, Андрюша!

— Это хорошо! Ты люби его, Катя, он настоящий. Я ему жизнью обязан, понимаешь, что это значит?

— Да, Андрюша.

— Ну, вот и не обижай нашего Слона. У него есть 14 братьев — вся группа, если что, всегда поможем. У него стержень внутри стальной, знаю, что руки он не опустит, ты только помоги ему, чтоб не очень тяжело было. Обещаешь?

— Обещаю, Андрюша, обещаю. — По щекам Кати катились крупные, как горошины слёзы.

Андрей вытер эти слезы нежно, как когда-то…

— Пообещай мне кое-что.

— Обещаю.

— Я ещё ничего не попросил, Катя.

— А я знаю, Андрюша, что ты плохого нам не пожелаешь.

— Пообещай, что ваш сын будет Андрей Андреевич.

— Как был ты поросёнком, таким же и остался… — Улыбнулась Катя.

— Не слышу!

— Обещаю, обещаю! Иди же, а то ваш Медведь ещё подумает чего.

— Не подумает! — И, положив в её ладошки букетик ландышей, ушёл…

23 февраля 2003 г. Израиль.

Стояла солнечная погода. Филин гулял с коляской, в которой спал его маленький Максим.

«…Вот тебе уже 4 месяца, сын. — Андрей в мыслях разговаривал с сыном. — Ещё немного и скажешь мне, что жениться хочешь, время-то летит так, что и не заметишь. И что? Кем, ты станешь, в этой жизни? Ну, мужика-то я из тебя сделаю, а вот кем быть захочешь? Все эти современные тинэйджеры… Кто может знать, как всё повернется? Вот и я уже не Андрей Проценко. Знаешь, сын, жизнь иногда поворачивается так, что и такие как я меняют имена. Вот и я теперь Ален Ферри. Смешно и грустно… Да и не важно кем ты станешь, был бы ЧЕЛОВЕКОМ! А ещё что бы были у тебя друзья. Как мои. Нас, правда, разбросало по свету как семена одуванчика. Я вот, к примеру, здесь, в Израиле. Да мало ли! Если вспомнить всех моих ребят, всю группу Филина, где они теперь? Лет-то сколько прошло, вспомнить страшно! Тогда, в 91-ом, после моего списания, вся группа и рассыпалась. Первым уехал Ганс, в Прибалтике заваривалась каша, вот наш Маргус туда и нырнул. Потом уехали Брат и Кабарда на свою, горящую от межнационального конфликта, между грузинами и абхазами, Родину. Потом снялись с места Бай и Мулла. Таджикистан… Где они сейчас, Алишер и Абдулло? Уехал к себе на Родину и Бульба. Доходили слухи, что в президентской охране. Правда ли, кто знает? Ни слуху, ни духу о них вот уже 12 лет. Жаль, классные мужики были — Воины… А вот все остальные более или менее в порядке. Док в Москве, получил диплом хирурга, работает в одной из городских больниц. Индеец в своем родном Воронеже, у какого-то „Буратины“ работает начальником охраны. Сало фермером стал у себя в суммщине. Бандера служит в украинской армии, прапорщик. Медведь в Одессе. Тоже служит. Его в „Беркут“ идти уговаривали. Уговорили… Инструктор! А вот двоих из группы мы потеряли. Первым Змея. Он в Югославии лёг… Потом, на первой Чеченской войне, в 96-ом под Самашками лёг Тюлень. Да будет земля им пухом. Но, самое смешное, сын, самых больших результатов добился именно Слон. Да-да! Тогда, в 89-ом, он добился разрешения, сдал выпускные экзамены, в нашем артучилище, и получил-таки погоны. А потом!.. Вот где характер! Добился разрешения, от Министерства Обороны, на службу в училище. Стал преподавателем тактики разведки и радиосвязи. Лейтенант на подполковничьей должности! Смешно? Да нет — это жизнь. Недавно письмо прислал и фотографию своего семейства. У него, кстати, сын родился 1 января 1990 года. Вот так! Назвали Андреем. А в декабре 1990 родилась дочка, Мариночка. Смотрел на фотографию и, смешно было. Правда, Максюшка, правда! Мариночка, в свои 12 лет, уже вылитая Катя — и лицом, и фигурой. Андрей — копия Слон. Такой же серьезный. Андрюха говорит, что сын решил идти учиться в Суворовское училище через 2 года, и решил твердо. Катюшка, в своих 35 — просто красавица. Расцвела женщина около настоящего мужика. Врач-хирург… Ну а сам Слон — подполковник уже. Вот так-то! Вот таких друзей бы тебе, сын. Тогда и жить было бы легче и веселее. Я знаю!..»

А Максим спал и ничего не слышал. Да и, слава Богу. Не нужна ему жизнь Филина. Всё это, как говориться — дело давно минувших дней, приданье старины глубокой. Был бы счастлив!.. И будет!

Филин был в этом уверен. А на ум пришла старая песенка детства:

По дороге Разочарований, снова очарованный пойду, Разум полон светлых начинаний, Сердце чует новую беду. Отчего-то вновь меня тревожит Голос, что зовёт из темноты. Мир ещё не пройден, Век не прожит, Тою ли дорогой мне идти? То ли темнота глаза таращит, То ли тишина скрывает крик. Где теперь искать тебя пропащий? Обернешься — ты уже старик!