Чтение онлайн

Один из итальянских гуманистов Джованни Пико делла Мирандола (1463–1494) полагает, что человек – творит себя сам, чем и отличается от других природных существ. Выступая против астрологии как лженауки, он говорит о том, что совокупность звезд не способна определить судьбу человека, который должен сам организовывать свое будущее. Он отмечает: «На земле нет ничего более великого, кроме человека, а в человеке нет ничего более великого, чем его ум и душа. Если возвысится над ними, значит, возвысится над небесами».

Человек – господин над всей природой. Бог дал ему свободную волю, и человек сам должен решить свою судьбу, определить свое место в мире. Свойственное христианскому средневековью воззрение о греховности человека, об испорченности человеческой природы постепенно сходит на нет, и как результат человек уже не нуждается в божественной благодати для своего спасения. Он признает за собой право созидания собственной судьбы и жизни, понимает свою неограниченную власть над природой.

По мнению Николая Кузанского (1401–1464), – одного из самых ярких представителей раннего Возрождения, отличающегося мощью ума и основательностью поставленных им проблем, человек – это часть созданного Богом мира, причем часть наиболее совершенная, поскольку человек включает не только материальную, телесную природу, но и духовную, то есть он целиком включает в себя все. Человек рассматривается им как микрокосмос, как объединение земного и божественного, как подобие макрокосмоса. Но человек всего лишь существо, пораженное грехом, и только один Человек может включать в себя весь мир, став совершенным человеком – Иисус Христос. Воплотившись, Бог показал людям не только путь к спасению, но и к совершенствованию, к человеческой сущности. Поэтому каждый человек, как полагает Н. Кузанский, есть Бог.

Пытаясь объединить платоновскую и аристотелевскую позиции, соединяя чувственный, рациональный и интеллектуальный элементы познания, философ говорит о том, что человек как божественное существо способен познавать мир при помощи и чувств, и воображения, и рассудка, и разума.

Чувственное познание первично, оно регулируется рассудком. Понимая, что истина нематериальна и познание истины не похоже на познание материальных объектов, философ утверждает, что познание конкретной истины может начинаться с толчка, побуждающего наши органы познания к началу действия – с процесса чувственного восприятия.

В дальнейшем, обобщая данные органов чувств, проявляется другая способность человеческого познания – воображение. Далее подключается рассудок, различая и сопоставляя, не завися от чувств, имеет при себе идеи, заложенные в нас при рождении Богом, но знание может появиться у нас, только когда действуют органы чувств.

Высшей ступенью познания Кузанский называет интеллект или разум, соединяющий воедино все данные, как бы видя истину целиком, он «схватывает» ее во всех противоположностях, – это так называемое «интуитивное схватывание истины». В результате этого процесса ум созерцает все как бы в единой точке, так что все есть одно и одно есть все – это философ называет интеллектуальной интуицией.

Н. Кузанский высказывает мысль о том, что все состоит из противоположностей, в том числе и человек, более того, он говорит о совпадении противоположностей. Самым ярким таким совпадением является Бог, поскольку он и всюду, и в то же время нигде. Человек также соединение противоречий, поскольку он конечен как телесное существо, и бесконечен в своих духовных проявлениях.

Философские взгляды итальянского философа эпохи Возрождения Джордано Бруно (1548–1600) отличает рассмотрение окружающего нас мира как единого, объединяющего материю и форму. Мыслитель видит Вселенную единой, бесконечной и неподвижной, несмотря на то, что в ней неизменно совершаются трансформации. Вселенная представляется совпадением Бога и природы, материи и формы, единства и множественности.

Философ полагает, что бесконечная вселенная не имеет никакого центра: ни человек, ни земля центрами вселенной считаться не могут. Здесь все однородно, любая точка может быть и центром, и окружностью. Земля – одна из планет, которых в мире бесконечное множество. Во вселенной есть еще звезды, подобные солнцу, имеющие вокруг себя планеты, на которых может существовать жизнь.

Бог содержится в вещах как внутреннее начало мира. Вся вселенная, по мысли Джордано Бруно одушевлена, ей свойственно внутреннее жизненное начало, которое он называет «мировой душой» 15 . Эта одушевленность объясняет причины движения в природе. Воспринимая всю природу одушевленной, Бруно тем самым занимал позиции гилозоизма, который в то время, в условиях господства схоластики и теологии, играл передовую роль, так как рассматривал человека как часть природы.

В теории познания Бруно вторит Николаю Кузанскому, выделяя те же способности человека: ощущения, обобщение, рассудок, интеллект, ум. Человек, приступая к познанию с чувственных вещей, обобщает чувства, производит рассудочный анализ, восходит к определениям, затем переходит еще выше к мистическому созерцанию всего во всех противоположностях.

Человеческий разум, по мнению философа, является «живым зеркалом», отражающим природу и формы вещей.

Превосходя ограниченность дискурсивного мышления, ум созерцает Бога, объединяющего в Себе все противоположности, но познание Бога не становится самоцелью человека. По мнению мыслителя, знания, помимо спасения человеческой души, достигают и практической цели: познавая мир, человек способен создавать некую «практическую магию», управляя природными явлениями и совершенствуя человеческую жизнь.

Бруно отрицает личное бессмертие: душа после смерти совмещается с Единым, поэтому смысл жизни человек должен найти в самой жизни. Для человека важен постоянный труд по совершенствованию себя и мира, именно в труде, в господстве над миром и есть назначение человека.

Развернутая концепция человека представлена в трудах Никколо Макиавелли (1469–1527) – одного из первых идеологов эпохи Ренессанса, излагавшего новые воззрения на развитие общества и государства. В своих произведениях «Рассуждение на первую декаду Тита Ливия», «Государь» им предпринята попытка обосновать новый подход к пониманию государства, государственной деятельности с позиций этической природы человека.

Философ описал принципы, определяющие природу человека, сущность которой он видит в основном в эгоизме, поскольку человек движим личным интересом, проявляющимся разнообразно, в том числе и желанием сохранить свое имущество, собственность. «Люди скорее простят смерть отца, - пишет он в «Государе», - чем потерю имущества» 16 .

Опираясь на эту этическую доктрину, Макиавелли строит свою концепцию государственной организации, которая, по его замыслу, должна противостоять человеческому эгоизму, осуществляя «государственное насилие». Естественно сформированное в процессе человеческого выживания и развития, государство становится самостоятельной реальностью, живущей по своим законам и требующей от человека качеств, позволяющих ему быть частью этой реальности – «политическим существом».

Философ убежден, что государство выделяет в человеке только негативные черты, а душевность, дружелюбие, великодушие и подобные качества лишь мешают человеку в политике. Государство и мудрый правитель необходимы, чтобы эту эгоистичную природу человека обуздать и обеспечить порядок в обществе.

Макиавелли разработал концепцию фортуны, под которой он понимал объективную закономерность общественного развития. Он пытается соотнести необходимость и свободную волю человека. Говоря о фортуне, философ отмечает необходимость активных действий человека, направляемых трезвым умом и волей, стремящейся к конкретной благородной цели. Все это Макиавелли называет «вирту» – доблестью.

Полная реализация вирту практически невозможна, на это способны немногие выдающиеся личности, способные учитывать специфику времени, в котором они живут. В понятии «вирту» отразились те моральные требования к поведению личности, которые возникли в эпоху гуманизма.

Философия Нового времени формируется в пору капиталистических отношений, взлета наук. Особое развитие получили механика, физика и математика, данные этих наук способствовали рациональной интерпретации человеческой сущности, понимании человеческого организма как специфической машины, заводящейся аналогично часовому механизму.