Чтение онлайн

Процесс присвоения этой партией власти общенародной собственности получил в настоящей работе наименование номенклатурной приватизации, под которой понимается экономический уклад, характеризующийся монополией номенклатуры на государственную власть, обеспечивающую ей приобретение собственности и финансовое благополучие в обмен на фактический протекционизм (покровительство и безопасность) её представителям в теневой экономике страны. Подлинную подноготную подобной приватизации весьма откровенно описал один из её практических организаторов Анатолий Борисович Чубайс: «В чем политическая конструкция? Политическая конструкция в том, что мы отдали собственность тем, кто был к ней ближе. Бандиты, секретари обкомов, директора заводов. Они ее и получили… Мы признавали, что приватизация дала собственность тем, кто наиболее влиятелен, что и определило ее несправедливость, но при этом мы отдали ее легитимным путем, а легитимность идет от государства».

Номенклатурная приватизация по своей сути была экспроприацией бывшей советской номенклатурой общенациональной собственности у остального населения страны в свою пользу. Иными словами, с точки зрения оной это была приватизация для своих и среди своих. Так, собственно говоря, на территории бывшего СССР и возник номенклатурно-олигархический капитализм. Как справедливо заметил при этом один российский экономист: «Олигархический капитализм по своей внутренней природе тоталитарен». То есть, на практике, восторжествовал не классический либеральный капитализм, а некий квазикапитализм. По сути, имел место переход не к рыночной, а, по мнению многих видных российских и западных экономистов, к «криминализированной экономике». То есть, возникла некая псевдорыночная экономика.

О том, что родоначальниками хищной приватизации была высокопоставленная номенклатура СССР свидетельствует также российский политолог А.А. Пионтковский. В частности, он писал: «Первые миллиардные состояния членов ЦК КПСС начали формироваться уже в 1989-м, когда явилось на свет наше национальное достояние концерн «Газпром»… Вся перестройка была сознательной спецоперацией номенклатуры по конвертации ее абсолютной коллективной политической власти в огромную индивидуальную экономическую власть ее наиболее выдающихся представителей».

Именно этот круг приватизации общенародной собственности дал старт цепной реакции и всему дальнейшему процессу поэтапного присвоения как остатков национального богатства, так и самого государства. Естественноисторическими партнерами номенклатурной олигархии в вопросах приватизации государства на территории бывшего СССР, как это нередко бывает, стали их заклятые и непримиримые до того враги — видные деятели теневого бизнеса времен советской экономики. Как отмечал экс-мэр Москвы Г.Х. Попов: «Все захватила номенклатура… олигархи — это особая, отдельная тема. Лично захватывать собственность номенклатура боялась — это было опасно. Ее в порошок сразу стерли бы, припомнив все коммунистические грехи… возникло промежуточное звено. Набрали всяких случайных людей, которым нечего было терять, и те стали олигархами». Конечно же, набирали не «случайных» людей, но по случаю как раз из той особой генерации, которая и раньше была на подхвате по всякого рода двусмысленным и скользким делам. Неслучайно среди последних оказался столь высокий процент выходцев из комсомольской среды. Этим взаимовыгодным партнерством и были обусловлены последующие этапы распределения государственного пирога. Так описывая характер деятельности фаворитов номенклатурной приватизации в применении к постсоветским реалиям А.А. Пионтковский отмечает, что «через приватизированное ими государство они поддерживаются государственным бюджетом либо гарантированными государством зарубежными кредитами. Так они продолжают приватизировать страну вновь и вновь. Номенклатурная пуповина, связывавшая новорожденный российский капитализм с властью, не только осталась неперерезанной, но и выросла в огромную ненасытную кишку». Одним из самых заметных последствий этого круга приватизации государства стало появление узкой когорты очень богатых и широкого круга очень бедных граждан бывшего СССР.

Второй круг — этап этнической приватизации государства — ознаменовался приходом в государственную власть Украины представителей власть предержащих, получивших в этой работе условное наименование партии этнической нетерпимости. Их поведение на политическом Олимпе страны заметно отличалось от других властолюбцев завидной способностью сводить все вопросы, которые возникают в государстве, к этническим чувствам, потребностям и оценкам своего детства. Эти нездоровые детские воспоминания и чувства полностью заменили им здоровое государственное мышление. Их неизменная и болезненная приверженность этнической теме позволила второму Президенту Украины весьма добродушно именовать их «нашими национально озабоченными политиками», а иногда и более иронично «профессиональными украинцами». Однако, весь «профессионализм» последних свёлся к их традиционной нелюбви к другим этносам, особенно к русскому. Этническая неприязнь стала знаковым явлением и чуть ли не основным смыслом их политического и даже повседневного бытия, а также неотъемлемой частью их глубоко деформированного менталитета. Единственная мысль, которая их постоянно гложет — это то, что о них думают русские. Пожалуй, наиболее типичным образчиком подобного «профессионализма» может послужить высказывание автора публикации «Имперский маразм», являющегося по его уверениям ни мало, ни много, как автором 51-го учебника: «В настоящее время, когда мы с вами сидим возле дисплеев компьютеров и ковыряемся в Интернете, в «братской» России тысячи людей с высшим образованием и научными степенями, объединенные в институты, проблемные лаборатории и временные «творческие» коллективы, охватив руками головы 24 часа в сутки думают, какую бы эту еще беду, несчастье и вообще любую «каку» можно было бы сделать для Украины и украинцев» («Украинская правда», 16.07.2009 г.). Любопытно, что авторам подобных реплик даже не приходит в голову, что в Украине проживают миллионы других людей, которые испытывают искренние чувства дружбы и привязанности к своим недавним соотечественникам — ныне гражданам Российской Федерации. Согласитесь, признать нормальной, здоровой психику людей, которых переполняет патологическая неприязнь к своим ещё недавним соотечественникам при всём желании очень проблематично. А как оценить поведение сотен тысяч единомышленников «автора 51-го учебника», которым некогда писать учебники, поскольку необходимо срочно найти очередного врага «Украины и украинцев»? На сей счёт предельно точно высказался один из украинских публицистов, отметив, что «события последних лет лишний раз продемонстрировали: многие из наших соотечественников готовы простить тупость, некомпетентность и самоуправство любому чинуше, если он позиционирует себя как пламенный патриот, противостоящий зловредным антиукраинским силам» («Украинская правда», 13.11.2009 г.).

Подчас складывалось впечатление, что решению этой навязчивой задачи оказываются подчиненными даже исследования некоторых отечественных генетиков, которые в подражание своим злополучным предшественникам стали утверждать, что «украинцы генетически ближе к европейцам, например, чехам, хорватам и немцам, чем к русским». Хотя как совершенно справедливо и к месту заметил академик П.П. Толочко: «Я бы так сказал: поскреби украинца — найдешь поляка, поскреби украинца — найдешь татарина, поскреби украинца — найдешь еще кого-то. Чистых народов вообще нет. Это миф. Еще древние славянские племена включали в себя иноэтнические элементы. А уже во времена Киевской Руси в русский этнос интегрировались на северо-востоке угры, на северо-западе — балты, на юге, где сейчас Украина, — тюрки: черные клобуки, печенеги, торки, половцы. Чуть позже и татары тоже. Так что не стоит иронизировать по поводу русских, мы точно в таком же положении». Но, с другой стороны, почему бы и не поиронизировать, если это сулит какие-либо материальные выгоды, например, карьерные или приносит какое-то психологическое удовлетворение, например, позволяет возвысить себя и унизить других, ну и, наконец, просто соответствует особенностям менталитета субъектов подобного рода высказываний.

Как-то накануне формирования одного из бесчисленных правительств нашей достославной державы пришлось услышать интервью с одним из народных депутатов Украины, лауреатом Государственной премии СССР, в не столь отдаленном прошлом заместителем председателя одной из палат Верховного Совета СССР (!). Сей почтенный, убеленный сединой державный муж высказался примерно в том роде, что правительство Украины должно быть сформировано всецело из украинцев по этническому принципу, а не только по фамилии. Несомненно, в данном случае мы столкнулись с самой сутью концепции строительства в Украине этнического государства, которую длительное время и с переменным успехом пытается воплотить в жизнь отечественная партия этнической нетерпимости. Используя доминирующие позиции в сфере государственного управления культурой, образованием и средствами массовой информации, её представители без всякого зазрения совести пытались определять внутреннюю и внешнюю политику державы на основе своих этнических чувств и вопреки всем канонам государственного мышления, основанного на общепризнанных принципах и нормах международного права. Как представляется, именно в эти годы Украинская Система достигла наивысшего пика своего развития: наконец-то один из взлелеянных ею питомцев стал главой державы. Правда, как показало время, именно годы правления последнего стали одной из самых позорных страниц в её истории.

Как писал о политических событиях 2004 г. уже упоминавшийся выше австралийский писатель и историк польского происхождения Марианн Калуски, «к власти в Киеве пришли настоящие украинские националисты…, при этом необходимо помнить, что это примитивный и чрезвычайно агрессивный национализм XIX века. Этого национализма справедливо опасаются все проживающие на Украине национальные меньшинства». Именно в силу осуществления подобной политики «примитивного и чрезвычайно агрессивного» национализма в Украине возникла реальная угроза смещения траектории её развития со строительства правового государства на формирование этнического; с созидания гражданского общества на клонирование общественных объединений преимущественно с этническим уклоном; с вопросов борьбы с последствиями несправедливой приватизации на вопросы языковой политики; с глубокого осмысления трагической, противоречивой, но общей всем нам истории в составе Российской (советской) империи — на возведение в культ порядком мифологизированной истории одного из этносов многонационального народа Украины.

Трудно оценить тот ущерб, который представители этой партии успели нанести и продолжают наносить культуре достоинства человека за время своего безответственного господства в высших эшелонах государственной власти. Они насиловали душу и ум своих соотечественников, деформировали внутренний духовный мир людей иной ценностной ориентации. Они пытались «перекроить» и «перелицевать» менталитет живых людей, которые думали и чувствовали иначе, чем они. Никакой внешний враг не способен был сделать столько для раскола Украины, как эти невежественные, бездарные и агрессивные политические деятели. Как было замечено в статье одного из украинских парламентариев: «Украина — полиэтническое государство и от этого факта никуда не деться. Никогда восток Украины не поверит, что воины ОУН-УПА — герои всей нации. Ни при каких условиях русскоязычная часть страны не будет воспринимать Бандеру, Шухевича, Петлюру и Мазепу. Игнорировать это — значит делать все, чтобы разрушить украинскую государственность» («Украинская правда», 12.05.2008 г.). Разрушение украинской государственности, на обломках которой и за счёт ресурсов которой эти деятели и пытались возвести свою этническую державу, по сути, и стало весьма специфическим содержанием второго круга приватизации государства.

Разумеется, что для проведения подобной политики в жизнь стал востребованным и соответствующий государственный режим. В качестве такового в Украине была взята на вооружение редкая в нашем просвещённом ХХI веке разновидность деспотизма — этническая диктатура. Без оной подобную варварскую идеологию воплотить в жизнь оказалось бы попросту невозможно. Мимикрия государства в сторону этнического авторитаризма, разумеется, не осталась незамеченной для экспертного сообщества страны. На опасную тенденцию игнорировать насущные потребности страны в созидании гражданского общества, построении правового государства, проведении неотложных реформ экономического характера на фоне завидного упорства в осуществлении политики этнической нетерпимости, обращается внимание в статье «Парламентская республика или диктатура?». В частности, автор статьи утверждает, что «во всех этих случаях Ющенко власть нужна не для того, чтобы проводить какие-то либеральные реформы, а для того, чтобы заставить украинцев забыть русский язык и совместную с Россией историю. Здесь диктатура действительно необходима» («Украинская правда», 25.04.2008 г.).

Использование авторитарных методов в борьбе с исторической памятью единой в недавнем прошлом титульной супернации, в том числе и с её очевидными культурными достижениями, стало единственной последовательной тенденцией во внутренней и внешней политике державы, начиная с 2005 г. На эту же тенденцию обращал внимание один из патриархов украинской политики, экс-председатель комитета Верховной Рады Украины по вопросам национальной безопасности и обороны Георгий Корнеевич Крючков (1929–2021), который подчеркивал, что «эти процессы особенно усилились, приобрели новое качество после избрания Президентом Украины В. Ющенко. В обществе нарастает тревога в связи с установлением в стране откровенно националистической, тоталитарной диктатуры, угрозой фашизации правящего режима… Для авторитарных режимов, особенно неустойчивых и не пользующихся поддержкой большинства народа, характерно создание образа «внешнего врага», якобы угрожающего независимости государства. Роль такого «врага» украинскими властями отведена России. В стране нагнетается русофобия» («2000».
– N 35, 29.08.2008 г.).