Чтение онлайн

Процессу «капитализации» собственности подобного социального слоя на просторах бывшего СССР было уделено достаточно внимания на страницах отечественных и зарубежных СМИ. В частности, обратило на себя внимание, что с 1992 г. политическая борьба во вновь образовавшихся странах развернулась не по поводу построения гражданского общества и правового государства, не с целью формирования наиболее перспективной стратегии экономического развития, а за то, кто или чья команда (группа, банда, семья) будет контролировать государственные институты и инструменты, позволяющие держать под контролем распределение и перераспределение экономических ресурсов. При этом уровень самоуправства, разгула преступности, откровенного кумовства и воинственного национализма на постсоветском пространстве достиг такого масштаба и разрушительной силы, что один западный историк окрестил некоторые республики бывшего СССР «мусоространами». Подобное определение, несмотря на всю свою справедливость с нравственной и психологической точек зрения не может, однако, удовлетворить нужды правового анализа происшедшего. Поэтому сие низкопробное явление в настоящей работе получило наименование государственноподобного образования, квазигосударства под которым следует понимать самодовлеющую совокупность чиновников, функционирующую саму по себе без какой-либо взаимосвязи с достоинством, правами и свободой человека. Более подробно эта тема была рассмотрена в моей статье «Государство или квазигосударство?» («Украинская правда», 01.08.2011 г.). Происходящий в подобных странах политический процесс трансформировался в государственный «абсцесс», поелику разорил не столько отдельные малочисленные слои населения подобно героям чеховского «Вишневого сада», сколько привел к экономической нищете и моральной деградации объявленный конституцией единственным носителем государственной власти и суверенитета — народ. В Основном законе Украины вопреки всем правилам правописания и общепринятой в мире конституционной практике наименование населения страны начинается с заглавной буквы: Украинский народ. Но с какой бы буквы, заглавной или строчной, ни писалось это слово, факт остается фактом: наш народ унижен, подавлен и обречен на вымирание. Тем самым изначально оказалась разрушенной основа, смысл, сама субстанция отечественной державности.

Лично я убеждён, что более губительного удара по нравственности, психике, достоинству и благополучию граждан Украины, чем проведенное подобным образом отчуждение общенациональной собственности, трудно было себе даже представить. И бессовестные попытки некоторых придворных отечественных экономистов объявить этот процесс «страно-образующим фактором», который, якобы, сформировал в лице украинских «олигархов» становой хребет независимой державы, ничего, кроме чувства глубочайшего стыда и сожаления, вызывать не могут. По сути, это был прикрытый национальным законодательством, но не отвечающий европейским принципам справедливости и верховенства права грабёж населения Украины среди белого дня. Единственное, что на время застлало глаза, так это то, что грабили преимущественно свои граждане Украины. В тех же редких случаях, где имело место отступление от этого «золотого правила», политическим спекуляциям не было, да, думаю, и никогда не будет конца. Более подробно эта тема была рассмотрена в моей статье «Приватизация или конфискация?» («Украинская правда», 05.01.2012 г.).

Посему необходимо признать, что с определённой точки зрения приватизация носила традиционно «национальный» характер, хотя явно и противоречила национальным интересам народа в европейском смысле этого понятия. А соответствие духу, традициям и предрассудкам своего этноса для многих, безусловно, с лихвой перекрывает какие-то там выдуманные иноземцами абстрактные понятия, как-то: достоинство, свобода, справедливость, права человека, демократия, правовое государство, национальные интересы и национальная безопасность. Своим наблюдением по сему поводу поделился заместитель Секретаря Совета национальной безопасности и обороны Украины Д.И. Выдрин: «Мне пришлось объездить большинство стран мира и ни в Америке, ни в Европе, ни даже в Африке справедливости я не видел в глаза. (Хотя, может в Африке и есть исключение — Сомали. Там справедливость, в традиционном украинском понимании, почти победила: бедные и честные — а бедный всегда, по определению, честный — «работники крюка и абордажа» могут у любого забрать корабль вместе с его барахлишком. И либо справедливо поделить его, либо справедливо затребовать выкуп. Очевидно, поэтому украинские власти так снисходительно относятся к захватам наших экипажей: ведь сомалийцы, по сути, «свои ребята» с нашими «понятиями»)» («Украинская правда», 26.11.2009 г.). Наблюдение оказалось не в бровь, а в глаз: по «честности» первоначального накопления капитала украинские олигархи, думаю, могут поспорить разве, что с сомалийскими пиратами и то, с той лишь существенной разницей, что последние нагло грабят богатство чужих наций, а первые нещадно обокрали свой, и при этом очень бедный народ.

Особый разговор в этом случае необходимо вести о той когорте функционеров большевистской империи, которая нашла своё воплощение в кадровом составе так называемых «правоохранительных», а точнее сказать правоигнорирующих органов. Почти за каждым из них тянется длинный шлейф погубленных судеб, сломанных карьер и испорченных биографий. Сколько талантливых и порядочных людей они забили насмерть, затравили психологически или вынудили покинуть родину? Практически все сотрудники силовых ведомств, если им только не воспрепятствовали выслуга лет и здоровье, благополучно перекочевали в политическое пространство государств, образовавшихся на руинах СССР. Это те самые функционеры, которые при всяком удобном случае до 1991 г. отравляли всем жизнь обвинениями в антипартийной, антисоветской, антинародной, а после дезинтеграции СССР — в антигосударственной, антипрезидентской, антиукраинской деятельности. И нужно ли в итоге удивляться результату их неутомимого «труда во благо народа», которое в действительности обратно пропорционально объёму недвижимости многих из них в европейских странах и их капиталу в банках оффшорных зон! Как иронично по сему поводу заметил заместитель Секретаря Совета национальной безопасности и обороны Украины Д.И. Выдрин: «В полном объеме узурпировать власть в Украине не может никто. Хотя бы уже потому, что мы де-факто являемся частью европейского пространства и все наши влиятельные лица свои зарубежные счета держат в европейских банках».

Очень прямодушно о наступившей эпохе высказался кинорежиссер С.С. Говорухин. Так, он заметил, что «мне довелось жить в трёх эпохах: в России сталинской, хрущевско-брежневской и в нынешней, криминальной». Об её особенностях на территории Украины весьма откровенно поведал один из украинских парламентариев, в прошлом «мэр» Луганска, затем «губернатор» Луганской области, а впоследствии и Секретарь Совета Национальной безопасности и обороны Украины. В частности, на вопрос корреспондента отечественного интернет-издания: «Недавно от одного депутата из Партии регионов приходилось слышать версию, что все эти штольни трупов, которые стали находить в последние годы, — это результат разборок «донецких» и «луганских»?» он ответил:

«Убивали не «донецкие» и не «луганские» — убивали спецслужбы. Когда говорят, что та или иная группировка работает без прикрытия МВД, СБУ или прокуратуры, то это не группировка. Тогда это — детский сад!».

Далее последовал рассказ: «Мне про мораль рассказывать не надо. Я бы очень много мог рассказать, особенно по программе «Контрабанда-стоп». Это все была иллюзия! Граница вся поделена, свои ребята все возят. У нас был уникальный случай, когда мой зам. Виктор Ивкин, пребывая в одном из рейдов на границе, останавливает КамАЗ, полностью загруженный сахаром. И кто, вы думаете, сидит в этой машине? Сотрудник Службы безопасности! Молодой парень, лейтенант, показывает удостоверение работника СБУ. Мы его подвозим в областную администрацию, снимаем копии со всех его документов, ставим в известность начальника управления СБУ. Была комиссия, ей предоставили всю информацию. Как вы думаете, работает этот человек на сегодняшний день в СБУ?».

«Наверное, ему звание повысили», — высказывает своё предположение журналист.

«Вы очень догадливы, — отвечает украинский политик. — Это все, на первый взгляд, кажется, что мелочи. Но наркотрафик Ростов-Харьков, который уничтожает нашу молодежь, работает и цветет махровым цветом» («Украинская правда», 29.03.2007 г.).

Приведенное не вызывает ни тени сомнения, потому что полностью укладывается в прокрустово ложе основного приложения сил всего чиновничьего сословия страны: раздел и передел бывшей так называемой «государственной» собственности. Когда же «правоохранительным» органам заниматься защитой прав человека в стране, в которой делится собственность и закладываются основы несметных состояний — процесс, к которому так легко приобщиться, особенно, если для этого есть все необходимые предпосылки, в числе коих навыки и удовольствие безнаказанно убивать других людей. Проблема тем более усугубляется, что на практике те или иные силовые ведомства тесно переплетаются с частными интересами владельцев крупных состояний. В редакционной статье «Эх ты, ксивушка моя богатырская!» весьма компетентное в этой теме издание резюмировало: «Служба безопасности Украины из микроскопа в биту превратилась не за один день. Дефекты были заложены еще при рождении. С одной стороны, амбиция создать полноценную спецслужбу воодушевляла многих, кто стоял у ее истоков. С другой стороны, развивалась она, по сути, из одной клетки — Пятого управления КГБ СССР. А с третьей, именно Служба безопасности стала первой госструктурой, чье руководство оказалось подвержено системным бизнес-интересам: созданная под патронатом СБУ «АГ Украина», подмявшая под себя, вместе с Борисом Берштейном и швейцарской «Сиабеко», всю химическую промышленность, — была пионером смычки власти и денег. «Дамиана Банк», ЕЭСУ, «Республика» — были уже потом и шли по накатанной. В этой ситуации глубоко символичной была картина: главный офис СБУ выходил окнами на магазин Севы Могилевича, кстати — доброго приятеля некоторых председателей…

Сама же Служба безопасности, чью руку во многих внутриполитических процессах видели сторонники теории заговора, не превратилась в орден вольных каменщиков. Она превратилась в союз кровельщиков. В начале нынешнего века каждая уважающая себя финансово-промышленная группа имела на Владимирской своего лояльного заместителя. Потом необходимость в этом отпала — собственники групп стали влиятельнее и сильнее, чем сама структура». («Зеркало недели».
– N 5, 10.02.2012 г.).

Коррумпированность СБУ, как мы видим, уже давно ни для кого не секрет. Просто далеко не все в стране могут себе позволить столь откровенное мнение о подлинном положении вещей в этой сфере государственного бытия. Но те, кто может, как правило, не стесняются. В частности, дважды занимавший пост спикера украинского парламента В.М. Литвин в эфире одного из украинских телеканалов заявил, что у нас эта «правоохранительная силовая структура приватизирована» («Украинская правда», 4.11.2009 г.). Конечно, не стоит демонизировать СБУ. Она — лишь зеркало украинской псевдогосударственности, в котором как в капле воды нашла своё отражение подлинная специфика последней: полное презрение к достоинству, свободе и правам человека. В подобном положении вещей нет ничего удивительного, поскольку налицо стойкая традиция невежества, которая вошла в плоть и кровь вышедших из народа сотрудников «компетентных» органов страны. Носители этой традиции достаточно хорошо засветились в мире. Об этом, в частности, писала Маргарет Тэтчер, заметив, что ещё с середины 80-х годов преступность стала одним из институтов общества, причем в немалой мере в результате деятельности КГБ СССР. И далее английский политик приводит слова одного из руководителей ЦРУ: «[КГБ] продавало дешевые советские товары за рубежом по мировым ценам, а доходы направляло на секретные зарубежные счета и в компании прикрытия… [Оно] занималось отмыванием денег, торговлей оружием и наркотиками и другими не менее преступными видами деятельности». Само собой разумеется, что принципы экономической конкуренции не позволяют нынешним правопреемникам бывших Генеральной прокуратуры и МВД СССР сильно отставать от своих коллег — нынешних правопреемников бывшего КГБ СССР: ведь у них не меньше материальных потребностей и при этом не меньше навыков и возможностей в безнаказанном преследовании и уничтожении людей.

В конечном итоге, эти «профессионалы» не остались без работы. Они нашли своё место в постсоветской действительности, во многом предопределив суть и формы деятельности некоторых постсоветских государств. Собственно говоря, они и стали верными хранителями той традиции, которая изуродовала жизнь населения СССР. Этому явлению уделила внимание в своей программе «Код доступа» Ю.Л. Латынина. В частности, она заметила, что «то же самое — очень характерная вещь произошла… с советскими силовиками после конца Советского Союза. Советский Союз сдох, а они остались. И все эти прокуроры, НКВДшники, чекисты — все они были заинтересованы в том, чтобы продолжать делать то, что они могут. Они не умели делать бизнес, они не умели управлять государством. Они умели находить врагов. Если врагов нет, то их можно было придумать». В конечном итоге силовые ведомства становятся продолжением уголовного мира. Как заметил по сему поводу А.Н. Илларионов: «Несоблюдение законов, их игнорирование и нарушение превращает государственные силовые структуры в организованные преступные группировки». Тем самым, уголовный мир легитимизируется, действуя уже от имени государства. В этой ипостаси государство начинает преследовать уголовные цели, обеспечивая их достижение сугубо административными средствами. Технология такого поведения в современных условиях получила своё завуалированное, хотя и весьма распространенное, общеизвестное наименование — административного ресурса. Административный ресурс — это крайняя, уродливая форма того, что немецкий юрист Вебер именовал «административным государством». Административное государство так же разнится от своей крайней формы административного ресурса, как полицейское государство от того образования, которое журналисты, киносценаристы и политологи прозвали «ментовским».

Напомним читателю, что под административным ресурсом в настоящей работе понимается такой механизм реализации власти, который обеспечивает с помощью административных методов тотальный контроль за распределением и перераспределением политического, экономического, юридического и идеологического «товара» внутри страны исключительно в интересах соответствующей партии власти.

Под политическим, экономическим, юридическим и идеологическим «товаром» здесь понимаются разнообразные инструменты публичной власти, которые, к великому сожалению, стали предметом самой беззастенчивой купли-продажи со стороны всех заинтересованных и платежеспособных субъектов товарно-денежных отношений в стране. Соответственно, взятки получили с легкой руки одного экономиста наименование административной ренты.