Чтение онлайн

В реконструкции Патнэма метафизический реализм сводится к следующей совокупности положений.

1. Признание независимой от сознания реальности. Согласно Патнэму, метафизический реализм предполагает, что "мир состоит из некоторой фиксированной совокупности независимых от сознания объектов" [83] .

2. Объективное понимание истины. По мнению Патнэма, метафизический реалист считает, что истина – это "некоторый вид отношения соответствия между словами и знаками мыслей, с одной стороны, и внешними предметами и множествами предметов, с другой стороны" [84] .

3. Независимость истины от позиции "наблюдателя". Согласно Патнэму, такое понимание истины предполагает взгляд на мир с точки зрения Бога (находящегося вне мира и способного сравнивать объекты мира и мысли человека), или, иначе говоря, метафизический реализм считает истину независимой от наблюдателя.

4. Единственность истинного описания. Метафизический реализм, согласно Патнэму, связан с признанием возможности только одной истинной картины мира или, иначе говоря, только одного описания мира, каков он есть на самом деле.

Для того, чтобы предупредить возражение, что не все философы, придерживающиеся корреспондентной теории истины, признавали существование независимых от сознания вещей, что некоторые из них понимали истину как соответствие данным опыта, Патнэм отмечает, что такая трактовка истины предполагает наличие в человеческом опыте таких компонентов, которые ни в коей мере не оформлены понятиями или языковыми средствами, то есть таких компонентов, которые "допускают только одно описание, независимое от всех концептуальных средств" [85] . А поскольку в философии и психологии убедительно показано, что в нашем опыте нет ничего, что не было бы "осквернено" концептуализацией, то Патнэм совершенно справедливо полагает, что точку зрения такого "наивного" эмпиризма можно не учитывать при философской экспликации корреспондентной теории истины. Описав таким образом метафизический реализм, Патнэм отмечает, что "… невозможно найти ни одного философа до Канта, который не был бы метафизическим реалистом" [86] ; разногласия между философами касались вопроса о природе реально существующего, а не понимания истины. Создание наиболее древнего варианта корреспондентной теории истины [87] Патнэм приписывает Аристотелю и называет этот вариант теорией референции через подобие (similitude theory of reference). Согласно теории референции через подобие, отношение между ментальными репрезентациями (фантазмами в терминологии Аристотеля) и внешними объектами, на которые указывают фантазмы, в буквальном смысле является отношением подобия. Согласно Патнэму, Аристотель понимал это подобие как наличие общей формы у фантазма и внешнего объекта.

Описывая дальнейшую историю корреспондентной теории истины, Патнэм отмечает, что в ХVII веке Локк и Декарт подвергли критике теорию подобия в отношении так называемых "вторичных качеств" (под которыми понимаются цвет, вкус и т.д.), сохранив ее для "первичных качеств" (таких, как форма, движение и расположение). Однако уже Беркли обнаружил очень неприятное следствие теории референции через подобие: из нее вытекало, что не существует ничего кроме ментальных сущностей ("душ и их идей"). Этот вывод Беркли сделал на том основании, что выдвинутый Локком аргумент против вторичных качеств, верен и для первичных качеств. Согласно Беркли, достаточно спросить, имеет ли мой образ стола ту же самую длину, что и сам стол, чтобы понять всю абсурдность вопроса. Отсюда вытекало, что ничто не может быть подобным ощущениям или образам, кроме других ощущений или образов. Этот вывод, отмечает Патнэм, поставил философов, которые не захотели последовать за Беркли в субъективный идеализм, перед необходимостью предложить другое понимание истины. Согласно Патнэму, выполнение этой задачи выпало на долю Канта, который первым сформулировал концепцию истины, опирающуюся на интерналистскую перспективу.

Но прежде чем переходить к описанию интерналистской перспективы, нам хотелось бы рассмотреть, насколько адекватной является предложенная Патнэмом философская реконструкция корреспондентной теории истины. Рассмотрение этого вопроса целесообразно, на наш взгляд, начать с сопоставления реконструкции Патнэма и теории истины Тарского, которая представляет собой логико-семантическую экспликацию классического понимания истины.

Как уже отмечалось ранее, основная идея теории Тарского состоит в том, что классическое понятие истины не выражает ничего кроме отношения соответствия между предложениями некоторого языка и тем, что находится вне этого языка. В частности, если мы возьмем некоторый язык (Тарский называет его объектным), то его предложения будут истинными, если и только если им будут соответствовать положения дел, выраженные в метаязыке, используемом для описания данного объектного языка. Метаязык является внешним по отношению к объектному языку, и истина, таким образом, выражает соответствие предложений объектного языка предложениям метаязыка.

Патнэм, считая экспликацию классического понятия истины Тарским корректной, тем не менее отмечал, что ее основным недостатком является "философская нейтральность". По его мнению, философская концепция истины не может ограничиваться определением Тарского и должна быть дополнена философскими посылками. Именно поэтому в своей философской реконструкции корреспондентной теории истины Патнэм стремится выявить те философские допущения, которые вытекают из идеи истины как соответствия. Одним из таких допущений является, по его мнению, признание независимой от сознания реальности. Рассуждение, которое привело его к такому выводу, можно схематично представить в следующем виде: поскольку мир, в котором живет человек и к которому он имеет доступ, включая мир внешних объектов и мир внутреннего опыта, является концептуализированным и, следовательно, зависимым от сознания, и поскольку идея истины как соответствия требует обращения к тому, что является внешним и независимым по отношению к тем предложениям, истинность которых устанавливается, то из этого вытекает, что наши мысли и представления (как продукты сознания) могут быть истинными, только если они соответствуют некоторой реальности, независимой от сознания. Таким образом, неизбежным следствием понимания истины как соответствия является реализм. На наш взгляд, этот вывод справедлив, однако Патнэм идет дальше и утверждает, что корреспондентная теория истины – это не просто реализм, а метафизический реализм. Попытаемся разобраться, какой смысл он вкладывает в понятие "метафизический".

Ответ на этот вопрос содержится в третьем тезисе предложенной Патнэмом реконструкции метафизического реализма, где указывается, что понимание истины как соответствия реальности предполагает точку зрения Бога. На наш взгляд, за этим выводом Патнэма стоит очень простая мысль: для того, чтобы сравнить два объекта и установить между ними соответствие, мы должны, во-первых, иметь доступ к обоим объектам, во-вторых, обладать определенным знанием о них и, в-третьих, занимать позицию, внешнюю по отношению к этим объектам. Кроме того, процедура сравнения предполагает некоторое выделенное отношение соответствия, на основе которого производится сопоставление. Поэтому, полагает Патнэм, корреспондентная теория истины должна опираться на допущение, что имеется знание о том, какова реальность "сама по себе", то есть корреспондентная теория истины связана с допущением не просто реальности, а определенной реальности. Не случайно поэтому первый тезис метафизического реализма в реконструкции Патнэма содержит определение реальности как "фиксированной совокупности независимых от сознания объектов". Но кто кроме Бога может знать, какова реальность сама по себе, и кто кроме Бога может занять позицию вне реальности и вне человеческих представлений с тем, чтобы сравнить их между собой? Таким образом, Патнэм связывает корреспондентную теорию истины с допущением возможности знания о том, какова реальность сама по себе.

На наш взгляд, это предположение Патнэма является очень сильным упрощением. Ни один сторонник корреспондентной теории истины (за исключением, возможно, тех, кто придерживался наиболее "наивного" ее варианта) не согласится, что нам может быть известна реальность, как она есть "сама по себе". Недаром многие исследователи (в частности, И.Хокинг) отмечали, что невозможно найти ни одного известного философа, который стоял бы на позициях сформулированного Патнэмом метафизического реализма.

Кроме того, Патнэм считает необходимым допущением корреспондентной теории истины и положение о том, что возможна лишь одна истинная "теория" мира, поскольку иначе нельзя было бы говорить о "соответствии". В этом положении неявно предполагается, что при установлении истины с реальностью сопоставляется вся совокупность человеческих представлений о мире. Однако это положение никак не является неизбежным следствием понимания истины как соответствия реальности. Сторонник корреспондентной теории истины вполне согласится с тем, что в мире человеческих представлений существует множество различных концептуализаций, часто конкурирующих друг с другом, и в каждом конкретном случае человек стремится установить соответствие не всех представлений в целом, а только их отдельной части или фрагмента (теории, некоторого утверждения и т.д.). Корреспондентная теория истины утверждает лишь, что для установления истинности некоторой теории или концептуальной схемы, мы должны выйти за рамки данной теории и концептуальной схемы, а не за рамки всех возможных теорий и концептуальных схем. Эта идея находит хорошее выражение в понятии метаязыка, которое использовал Тарский. В метаязыке формулируются условия истинности для предложений некоторого объектного языка, но поскольку может возникнуть вопрос об истинности предложений самого метаязыка, то для ответа на этот вопрос строится еще один метаязык, для которого первый метаязык выступает в качестве объектного языка и т.д. Каждый новый метаязык означает создание новой концептуализации, и в этом бесконечном процессе, выражающем процесс познания, человек стремится выявить объективные основания того мира, который ему дан и в котором он живет. Он может надеяться на успех в деле познания, поскольку данный человеку мир зависит не только от сознания, но также и от внешней реальности, иначе пришлось бы признать, что все создаваемые человеком описания мира одинаково хороши. Сказанное означает, что стремление к соответствию наших представлений реальности не является притязанием на позицию Бога.

Таким образом, понимание истины как соответствия реальности не предполагает принятия допущения о том, что человеку может быть известна реальность, как она есть сама по себе, и поэтому философскую экспликацию корреспондентной теории истины Патнэмом следует признать сильным упрощением этой теории.

Однако нельзя не признать, что обвинение Патнэмом корреспондентной теории истины в метафизичности имеет под собой определенные основания в том смысле, что это обвинение свидетельствует о действительных трудностях, с которыми сталкивается эта концепция истины. К числу этих трудностей принадлежит, во-первых, проблема критериев истины, а, во-вторых, проблемы, связанные с выяснением природы отношения соответствия. Безусловно, корреспондентная теория истины не может предложить критерии, которые позволили бы безошибочно установить истинность того или иного утверждения, однако, как отмечает К.Поппер, отсутствие критериев не превращает понятие истины в бессмысленное, а означает только, что "мы всегда можем ошибиться при выборе теории – пройти мимо истины или не достигнуть ее, иначе говоря люди подвержены ошибкам, и достоверность не является прерогативой человечества" [88] . Тем не менее для многих философов указанные трудности оказались достаточным основанием для отказа от корреспондентной теории истины и замены ее альтернативной концепцией. К их числу принадлежит и Патнэм, который выдвинул интерналистскую концепцию истины. Попытаемся разобраться, что же представляет собой эта концепция и способна ли она преодолеть трудности, оказавшиеся "неразрешимыми" для корреспондентной теории истины.

Согласно Патнэму, интерналистскую концепцию истины (или интерналистскую перспективу) можно сформулировать в виде следующей совокупности тезисов.

1. В отличие от метафизического реалиста интерналист считает, что "… вопрос о том, из каких объектов состоит мир, имеет смысл задавать только в рамках некоторой теории или описания" [89] . Это означает, поясняет Патнэм, что «"объекты" не существуют независимо от концептуальных схем. Мы разрезаем мир на объекты, когда вводим ту или иную схему описания. Поскольку и объекты, и знаки являются одинаково внутренними по отношению к схеме описания, то можно сказать, что к чему относится» [90] .

2. Согласно интерналисту, истина – это "некоторый вид (идеализированной) рациональной приемлемости, некоторый вид идеальной когерентности наших представлений друг с другом и с нашим опытом, поскольку этот опыт находит выражение в нашей системе представлений" [91] . Поэтому единственным критерием для установления того, является ли некоторое утверждение фактом (то есть является ли оно истинным), служит его рациональная приемлемость. Патнэм отмечает, что понимает это в буквальном смысле: "так, если можно рационально принять, что картина прекрасна, то это может быть фактом, что картина прекрасна" [92] . Согласно Патнэму, наши концепции когерентности и рациональной приемлемости глубоко укоренены в нашей психологии, зависят от нашей биологии и культуры и ни в коей мере не являются "ценностно независимыми" (value free).