Чтение онлайн

Для описания каузального механизма в определении референции терминов естественных видов Патнэм вводит понятие "парадигмального" или "стереотипного" образца естественного вида. Хотя он не формулирует это явным образом, однако, по аналогии с именами собственными, видимо, нужно предположить, что всегда имеет место некоторое "первоначальное" присвоение термина определенным представителям естественного вида, которые таким образом становятся парадигмальным образцом этого вида и по отношению к которым устанавливается принадлежность других объектов к этому виду. "Действительные вещи, какова бы ни была их дескрипция, сыгравшие определенную каузальную роль в нашем овладении и последующем использовании терминов, определяют, на что указывают эти термины. Термин указывает на некоторый объект, если последний стоит в правильном отношении (…имеет тождество природы) к этим экзистенциально данным вещам" [42] . Таким образом, согласно Патнэму, нахождение определенной вещи в отношении тождества природы к парадигмальному образцу некоторого естественного вида является необходимым и достаточным условием для принадлежности этой вещи к данному виду и, соответственно, для вхождения этой вещи в экстенсионал термина этого вида. Например, некоторый объект является лимоном благодаря обладанию той же самой природой (в данном случае – той же самой ДНК), что и парадигмальные лимоны, а не благодаря соответствию некоторому набору заранее сформулированных критериев (желтый цвет, толстая кожура, кислый вкус и т.д.).

По мнению Патнэма, уже в простейших остенсивных определениях терминов естественных видов предполагается это отношение тождества природы к некоторому парадигмальному образцу. Например, один человек, разъясняя другому значение слова "вода", может указать на стакан с водой и сказать: "Эта жидкость – вода" (или просто "Это – вода"). Согласно Патнэму, в основе такого определения лежит эмпирическая предпосылка, что указываемая жидкость находится в определенном отношении тождества к тому веществу, которое в данном лингвистическом сообществе называют водой. Следует отметить, что указанное отношение тождества является теоретическим в том смысле, что оно выражает тождество внутренней природы, и поэтому для его установления может потребоваться достаточно сложное и длительное научное исследование. Это же обстоятельство объясняет и возможность ошибочного отнесения того или иного объекта к некоторому естественному виду, как это было в случае с веществом XYZ в мысленном эксперименте с Землей-Двойником. Жидкость на Земле-Двойнике, в точности совпадающая по своим внешним феноменологическим свойствам с водой, не является водой, поскольку она не имеет тождественной природы с той жидкостью, которую называют водой на Земле. Используя понятие возможного мира, это утверждение можно переформулировать следующим образом: вещество x в любом возможном мире является водой, если и только если оно находится в отношении тождества природы к тому веществу, которое обозначается словом "вода" в действительном мире. Это означает, что не может быть такого возможного мира, в котором вода не есть Н2О. Конечно, до открытия химической формулы воды можно было ошибочно принимать за воду жидкость, которая заполняет озера и которую пьют на Земле-Двойнике, но как только было установлено, что вода – это Н2О, следует сразу констатировать, что жидкость на Земле-Двойнике не является водой.

В первоначальных формулировках своей теории референции Патнэм отмечал сходство между установлением референции в случае терминов естественных родов и в случае индексальных выражений. Особенность индексальных выражений состоит в том, что их экстенсионал изменяется при изменении контекста их употребления, а если говорить более точно, то индексальные выражения имеют не экстенсионал, а экстенсионал-функцию, которая определяет их экстенсионал в каждом контексте их употребления. Для описания контекста вводятся различные параметры (места, времени и т.д.), которые называются индексами. Экстенсионал-функция содержит аргументы, пробегающие по соответствующему параметру. В случае слова "я" эта функция имеет вид f(x), где x – множество людей, произносящих слово "я". Согласно Патнэму, термины естественных видов "имеют неявный индексикальный компонент: вода – это вещество, которое находится в некотором отношении подобия к воде здесь, в данном месте" [43] . Благодаря этому уподоблению терминов естественных видов индексальным выражениям концепцию референции Патнэма иногда называют теорией индексалов. Однако в последующем многие критики отмечали не вполне адекватный характер такого уподобления. Если в случае индексальных выражений их референция изменяется с изменением контекста конкретного произнесения, то в случае терминов естественных видов непонятно, об изменении какого контекста идет речь [44] . Поэтому в более поздних изложениях своей концепции Патнэм, не отказываясь от основной идеи, уже не подчеркивает индексальный характер терминов естественных видов.

Многие критики усмотрели в признании Патнэмом и Крипке внутренней природы, конституирующей естественный вид, возврат к "давно дискредитировавшей себя" локковской (или даже аристотелевской) идее "реальной сущности". Согласно определению, реальная сущность представляет собой внутреннюю структуру субстанций (конкретных вещей) и благодаря ей субстанции являются тем, чем они являются. Таким образом, теория естественных видов дала повод для многочисленных обвинений Патнэма и Крипке в эссенциализме. Некоторые сторонники новой теории референции (в частности К.Доннелан) попытались показать, что эссенциализм не является неизбежным следствием их позиции. Аналогичная попытка была предпринята Н.Салмоном в его книге "Сущность и референция" (“Essence and Reference”, 1981), где он попытался переформулировать основные положения новой теории референции с тем, чтобы избежать обвинений в эссенциализме. Однако Патнэм и Крипке вполне однозначно и открыто признают наличие существенных свойств или внутренней природы, которая является общей для всех членов естественного вида и благодаря которой объясняются отличительные свойства этого вида. Эта внутренняя природа раскрывается в ходе научного исследования, и, как отмечает Патнэм, "то, чем является существенная природа, – это не вопрос анализа языка, а вопрос построения научной теории" [45] . Этот вывод уже сам по себе является примечательным фактом, поскольку после длительного периода безоговорочного неприятия понятия "сущности" западная аналитическая философия (во всяком случае в лице ее некоторых представителей) возвращается к анализу и экспликации этого понятия.

Как уже отмечалось, важную часть новой теории референции Патнэма и Крипке составляет пересмотр понятий необходимости и необходимой истины [46] . По мнению Крипке, в течение длительного времени в философии предполагалось, что все необходимо-истинные утверждения носят априорный характер, а то, что известно a posteriori, может быть только случайной истиной. Определив необходимо-истинное утверждение как утверждение, истинное во всех возможных мирах, Крипке в своем анализе показал, что могут быть необходимые истины, устанавливаемые эмпирическим путем [т.е. "эпистемически случайные, но (метафизически) необходимые истины"], и случайные истины, известные априорно. Например, все истинные утверждения тождества, содержащие собственные имена ("Утренняя звезда есть Вечерняя звезда" и т.д.), являются необходимо-истинными (т.е. истинными во всех возможных мирах), даже если их истинность установлена в ходе эмпирического исследования. Аналогичным образом, если в ходе научного исследования раскрыта внутренняя природа воды, то есть установлено, что вода имеет химический состав, выражаемый формулой Н2О, то, являясь жестким десигнатором, вода имеет указанный химический состав во всех возможных мирах, и, следовательно, утверждение "Вода есть Н2О" является необходимо истинным. Поскольку и открытие того, что "Утренняя звезда" и "Вечерняя звезда" обозначают одну и ту же планету, и установление химической формулы воды является результатом эмпирического исследования, то указанные утверждения нельзя назвать априорными, а поэтому они являются эпистемически случайными, хотя и "метафизически" необходимыми. Это означает, что "наука открывает необходимые истины, что наука открывает сущность вещей" [47] .

Эта новая трактовка необходимой истины объясняет непригодность как внешних феноменологических, так и внутренних существенных свойств для аналитического определения естественных видов. Согласно Патнэму и другим сторонникам новой теории референции, ни утверждение "Вода бесцветна", ни утверждение "Вода есть Н2О" не может считаться аналитически истинным. Традиционное понимание аналитической истины предполагает, что эта истина является необходимой и априорной. Но как показали Крипке и Патнэм в своем анализе понятия необходимой истины, утверждения, включающие внешние свойства естественного рода, не могут считаться необходимыми (истинными во всех возможных мирах), а утверждения, содержащие существенные свойства, хотя и являются необходимыми, но не выражают априорной истины (то есть являются "эпистемически случайными"), поскольку они – результат эмпирического исследования. Поэтому, согласно Патнэму, "естественные виды не имеют аналитических определений" [48] , и «только из-за смешения метафизической необходимости и эпистемической необходимости можно сделать вывод, что если (метафизически необходимым) условием принадлежности к воде является обладание структурой Н2О, то "вода" должна быть синонимична с Н2О…» [49] . Из сказанного Патнэм и Крипке делают вывод, что невозможно указать свойства, обладание которыми явилось бы необходимым и достаточным условием для вхождения в экстенсионал термина, а это означает, что рушится основной тезис традиционной теории значения об определении экстенсионала интенсионалом термина. Нетрудно видеть, что пересмотр Патнэмом и Крипке понятия необходимой истины также в значительной мере опирается на эссенциалистские допущения, и поэтому его обоснованность находится в прямой зависимости от того, насколько оправдан выбор эссенциалистской позиции.

Итак, мы рассмотрели, как решает проблему референции Патнэм. Принципиальными моментами в его решении являются, во-первых, учет социального фактора (разделения лингвистического труда) и фактора природной среды ("вещество само выполняет работу по установлению экстенсионала своего термина" [50] ); во-вторых, формулировка каузального механизма в определении референции и, в-третьих, пересмотр понятия необходимой истины. Теперь мы можем возвратиться к вопросам, сформулированным в предыдущем параграфе, и рассмотреть, какой ответ на них предлагает теория референции Патнэма.

Напомним, что первый вопрос касался тождественности экстенсионала слова "вода" в 1750 году (до открытия химической формулы воды) и в 1950 году (когда уже было известно, что вода – это Н2О). Обоснованием инвариантности экстенсионала термина естественного вида служит то положение концепции Патнэма, согласно которому в определении экстенсионала термина наиболее важную роль играет внутренняя природа или существенные свойства обозначаемого им вида. А поскольку, считает Патнэм, и в 1750 г., и в 1950 г. внутренняя сущность воды выражалась формулой Н2О, хотя в 1750 г. это было неизвестно, то экстенсионал "воды" не изменился. Рассматривая пример с золотом, Патнэм формулирует эту идею с еще большей определенностью. По его мнению, слово "золото" (если не учитывать различия между английским, греческим и латинским эквивалентами этого слова) не изменило своего экстенсионала за последние две тысячи лет, хотя методы идентификации золота стали несравнимо более совершенными. Если, к примеру, относительно некоторых образцов вещества (обозначим их X) во времена Архимеда нельзя было установить, что это не золото, хотя современными методами это устанавливается без труда, то эти образцы, согласно Патнэму, не принадлежали к экстенсионалу "золота" ни во времена Архимеда, ни в наше время. Архимед и его современники ошибались относительно принадлежности X к экстенсионалу "золота", поскольку не имели технических средств, чтобы это установить. Но, по мнению Патнэма, "в любое время, безусловно, существуют вещи, которые, будучи истинными, не могут быть верифицированы" [51] . Таким образом, Патнэм обосновывает инвариантность референции терминов естественных видов тем, что любой естественный вид конституируется благодаря общей (и, видимо, неизменяющейся) внутренней сущности всех его членов. Это означает, что обоснование Патнэма опирается на эссенциалистские допущения. И хотя эссенциалистская позиция хорошо согласуется с его научным реализмом, тем не менее это не освобождает его от необходимости обосновать выбор такой позиции.

Что касается допущения о том, что референция терминов естественных видов определяется независимо от человека и его знания об окружающем мире, то и оно находит свое обоснование в эссенциализме Патнэма. Поскольку экстенсионалы терминов естественных видов определяются внутренней природой этих видов и поскольку эта внутренняя природа не зависит от человека и его знания о ней, то вполне естественно заключить, что механизм определения референции этих терминов не зависит от лингвистического сообщества. Однако, на наш взгляд, подобный вывод искажает реальную "картину" функционирования языка. Этот вывод означает, что до тех пор, пока лингвистическое сообщество не располагает научным знанием о внутренней природе вещей и не владеет совершенными методами распознавания этой внутренней природы, ничто не гарантирует корректного употребления языка (во всяком случае той части его выражений, которые обозначают природные вещества, животных, растения и т.д.), и люди обречены делать "ошибки", называя, к примеру, золотом такие образцы вещества, которые золотом не являются. По существу, это означает, что корректное употребление языка находится в прямой зависимости от степени развитости научного знания о мире, более того, оно невозможно без науки. Безусловно, в этом аспекте патнэмовской концепции референции со всей очевидностью проступает ее научно-реалистическая "подоплека", однако в нем же обнаруживается и ее не вполне адекватный характер.

Итак, объяснив, как определяется референция таких выражений, как имена собственные и термины естественных видов, Патнэм и его "единоверцы" оказываются перед необходимостью дать общую трактовку значения этих выражений. И здесь их пути расходятся. Если Крипке и другие сторонники новой теории референции отождествляют значение имени собственного и термина естественного вида с их референтами, то Патнэм предлагает более компромиссное решение, которое говорит об относительной правомерности отнесения его к ортодоксальным сторонникам новой теории референции.

Напомним, что показав несовместимость двух посылок, лежащих в основании традиционной теории значения, Патнэм оказался перед выбором: то ли сохранив отождествление значения с концептом, отказаться от идеи, что значение определяет экстенсионал, то ли отказаться от указанного отождествления и сохранить идею определения экстенсионала значением. Выбор первого пути означал бы, по существу, сведение значения к экстенсионалу термина.

Патнэм выбирает второй путь. Поэтому его задача – определить значение таким образом, чтобы оно не было тождественно концепту, но определяло бы экстенсионал. Признавая, что исчерпывающее определение – это задача будущего научного исследования, Патнэм предлагает лишь его общую идею – представить значение как "вектор", образованный из следующих компонентов: 1) синтаксические маркеры, описывающие грамматическую категорию термина (например, "нарицательное существительное" или "собирательное существительное"); 2) семантические маркеры, указывающие, к какой категории вещей применяется данный термин (например, в случае "воды" такими семантическими маркерами являются определения "естественный вид" и "жидкость"); 3) описание стереотипа (в случае "воды" описание стереотипа включает такие характеристики, как "бесцветная, прозрачная, лишенная вкуса, утоляющая жажду" и т.д.) и 4) дескрипция экстенсионала (например, Н2О).