Чтение онлайн

Сформирована и дополняется структура методологического знания в науке. Она носит уровневый характер: от наиболее общей теории организации познавательной деятельности до философско-методологических теорий ее особенных областей. Методология развивается на уровне философского осознания познавательной научной деятельности вообще, далее – на общенаучном уровне, затем – на междисциплинарном уровне науки и, наконец, на уровне отраслевой методологии, вплоть до методологии частных наук. Методология отраслевых юридических наук - это продолжение общеправовой методологии.

Так, цивилистическая методология – не автономное и самодостаточное явление, а одна из граней общенаучной методологии, имеющей три уровня – общий, особенный и единичный. Цивилистическая методология исследуется на уровне единичного. Методологическая модель в рамках цивилистики может различаться за счет индивидуализации необходимого для гражданско-правовых исследований набора методов, методик, методологических компонентов, стереотипов и ценностей, которые изымаются из общеправовой методологии, а не создаются самой цивилистической наукой [26] .

Вместе с тем нельзя не учитывать, что в области отраслевых юридических методологий как публичного, так и частного права, а также в области уголовного, гражданского, административного процесса существуют исследовательские инструменты (методы) юриспруденции как конкретные юридические средства исследования права. Поэтому, шествуя в научном познании от общего к частному, от философии к философии права, а от нее к общенаучным методам и далее к частнонаучным (частноправовым), вполне очевидно можно постулировать наличие совокупной методологии конституционного права, гражданского права, уголовного процесса.

Вопрос о структуре методологии, ее месте в системе наук имеет принципиальный характер, поскольку касается методологической функции теоретического знания. Какого уровня теория может быть основой метода: только философская теория или частнонаучная тоже? Если только философская теория, то и методология может быть только одна – философская. Последняя точка зрения подвергается критике, поскольку методологическую ценность в науке она закрепляет только за философскими понятиями и принципами. Ошибочность такой позиции вытекает из неправомерного стремления поставить знак равенства между, например, диалектическим и частнонаучными методами исследования, приписать философии функцию непосредственного воздействия на ход конкретно-научного познания.

Любая область знания стремится к самоопределению по отношению к другим областям знания и в том числе к уяснению своего места в системе научного знания, а значит, предполагает классификацию наук и научных дисциплин как вне себя, так и внутри себя. Так, философия права образует вторую часть юридической науки, являясь сферой масштабного познавательного обобщения для всех юридических наук. Невозможность или сложность решения какой-либо локальной отраслевой или даже теоретико-правовой проблемы предполагает обращение к философии права, использованию методологии, свойственной ей. В таком контексте философия права «объединяет фундаментальные исследования мировоззренческого характера во всех юридических науках, посвященные вопросам, находящимся за пределами позитивного права и его применения, а также проблемным аспектам внутри позитивного права и правоприменительной деятельности, не поддающимся решению посредством обычных юридико-позитивистских научных средств» [27] .

Таким образом, философия права выходит за пределы собственно позитивистского юридического знания, а также за пределы иной концептуальной схемы понимания права, обобщая и унифицируя круг правовых задач и путей их решения на философском уровне. Но главная сложность возникает тогда, когда философия права входит в затруднение при решении того или иного значимого для права вопроса. Так, например, сложно объяснить отсутствие единой дефиниции «право» в российской юридической науке. Непросто обосновать идеальный путь искоренения или минимизации преступности в обществе. На уровне философского прогноза пока не объяснено значение всей совокупности юридических наук для развития цифровых способов взаимодействия различных субъектов в условиях развития информационно-коммуникационных технологий. Философия права призвана объяснить возможности признания или отрицания нового статуса субъекта права – «субъекта-робота», «субъекта – носителя искусственного интеллекта». Многое говорит о том, что необходимо развивать методологию научных исследований, продолжать поиск наиболее уместного методологического инструментария, актуального в том числе для отраслевых юридических наук.

Два главных вопроса имеются, следовательно, в любой отраслевой методологии: 1) ее самоопределение, прежде всего определение своего научного (теоретического) статуса, и 2) рекомендации по формированию и использованию имеющегося арсенала познавательных средств. К компетенции философии права относятся изучение назначения права в связи с назначением государства, его роли и соотношения с обществом, рассмотрение соотношения права и закона, философское обоснование наличия правовых семей, функционирования правовых систем, правопорядков, назначения юридической науки и практики, типы правопонимания, толкование сущности права, методология юридического познания, основания права, «а также такие частные разделы, как философии отдельных отраслей права и отдельных разделов общей теории права» [28] .

Для обозначения методологической области юридического знания существуют различные термины: методология юридических наук (юридическая методология); методологические проблемы правоведения; методология познания права; методология философии права; методология познания философии права.

В отношении методологии юридических наук отмечается, что «к познанию самой юридической науки пригодна разная методология – от отвлеченной метафизики до всепроникающей эмпирики. Наиболее приемлемый в качестве всеобщего – системный подход, в котором интегрируются достоинства всех известных способов теоретического и практического анализа» [29] .

Поставим вопрос: когда речь идет о методологии философии права, что имеется в виду – методологический уровень философии права (как науки), который направлен на ее самосознание, ее самоопределение и методологические предписания, т. е. она является методологией для самой себя (особая методология), или ее методология есть форма рефлексивности всего правоведения, более того, всей юридической науки? Еще одна возможность – быть философским уровнем общеправовой методологии, не исчерпывая ее. Это вопрос об отношении философско-правовой методологии к методологии юридической.

Один из подходов заключается в том, чтобы методологией права в собственном смысле «считать наиболее общий философский уровень правоведения – методологию философии права. Она представляет собой систематизированную совокупность познавательных средств, позволяющих исследовать многогранную правовую реальность в ее многообразных связях с иными сферами общественной жизни, а также теоретический анализ (рефлексию) этих средств. В этом случае общим выражением такой системы являются различные типы правопонимания, или способы осмысления права – методологические парадигмы, обладающие целостностью мировоззренческо-смыслового содержания права и его обоснования» [30] .

В такой трактовке отчетливо выражен социально-онтологический подход к праву как к явлению социокультурной реальности. Внимание концентрируется на праве как объекте познания, а не на средствах познания этого объекта. Философские методы в правоведении направлены на формирование целостного правопонимания, определенного юридического мировоззрения, способности к пониманию и интерпретации юридической реальности, правовых феноменов.

Можно провести аналогию между правом и историей как объектами научного познания. Применительно к истории принято различать философию истории и методологию исторической науки. В философии истории рассматриваются концепции понимания истории как явления реальности. В методологии исторической науки объектом являются принципы и методы исторического познания. Точка зрения философии истории – понимание исторического процесса выражает онтологический подход. Методология исторического познания воплощает логико-методологическую позицию.