Чтение онлайн

Эта идея имеет для субъекта достоверность, субъект уверен в ней лишь постольку, поскольку она воспринята, поскольку она есть для субъекта. То, о чем я могу сказать: «Это есть», имеет для меня достоверность, это есть непосредственное знание, есть достоверность. Доказать, что то, что есть, является также и необходимым, что то, что достоверно, есть также и истинное, - это дальнейшее опосредствование. Это уже переход во всеобщее.

Поскольку мы начали с формы истины, нужно перейти к этому определению так, чтобы эта форма обрела достоверность, чтобы она была дана мне.

Другой способ рассмотрения этого процесса - рассмотрение со стороны идеи.

1. Полагание различия

Вечное в себе и для-себя-бытие есть открывание себя, определение, полагание себя от себя отличным, но различие это также вечно снимается, в себе и для себя сущее вечно возвращается в нем в себя, и лишь постольку оно есть дух.

Различенное определено таким образом, что различие непосредственно исчезло, что оно есть отношение бога, идеи к самой себе. Это различие есть лишь движение, игра любви с самой собой, в которой не достигается серьезности инобытия, не возникает разрыва и раздвоения.

Другое определено как Сын. Любовь сообразно чувству, в более высоком определении, дух, который находится у самого себя, свободен. В идее в этом определении еще не завершено определение различия, это только абстрактное различие во всеобщем, здесь еще нет различия в его своеобразии, различие есть лишь одно из определений.

Поэтому мы можем сказать, что здесь еще нет различия. Различенные моменты положены как тождественные; здесь еще не определено, что различенные моменты имеют различные определения. С этой стороны определение идеи следует понять так, что Сын получает определение другого как такового, что он есть нечто свободное, существующее для самого себя, что он выступает как нечто действительное вне бога, без бога, как нечто, что есть.

Его идеальность, его вечное возвращение в сущее в себе и для себя положено непосредственно тождественным в первой идее. Чтобы было различие и чтобы это различие получило свое право, требуется инобытие, так чтобы различное было инобытием как сущим.

Это только абсолютная идея, которая определяет себя и которая, поскольку она себя определяет как абсолютно свободная в себе, является уверенной в себе самой; она такова, поскольку она себя определяет уверенной в самой себе; она такова, поскольку она себя определяет так, чтобы это определение выступало как свободное, как самостоятельное, как самостоятельный объект. Свободное существует только для свободного, только для свободного человека другой человек тоже свободен.

Абсолютная свобода идеи состоит в том, что она в своем определении отпускает другое как свободное, самостоятельное. Это другое, отпущенное как самостоятельное, есть мир вообще. Абсолютное перво-деление, предоставляющее инобытию самостоятельность, мы можем также назвать благом, которое этой стороне инобытия в ее отчуждении отдает всю идею, поскольку оно может в себя воспринимать и представлять последнюю, и в той форме, в какой оно может это делать…

2. Мир

Истина мира состоит только в его идеальности, а не в том, что он имеет истинную действительность; он есть, но есть лишь нечто идеализованное, не нечто вечное само по себе, но нечто сотворенное, его бытие есть лишь положенное.

Бытие мира состоит в том, чтобы иметь момент бытия, но - снимать этот свой разрыв, раздвоение с богом, возвращаться к своему истоку, вступать в отношения духа, любви.

Тем самым перед нами процесс мира, в котором совершается переход от отпадения, разрыва к примирению.

Первым в идее является лишь отношение Отца и Сына, но другое получает также определение инобытия, сущего.

В Сыне, в определении различия, происходит развитие определения к дальнейшему различию, различие получает свое право - право различия. Этот переход в моменте Сына Яков Беме выразил следующим образом: первый единородный Люцифер, который был светоносным, светлым, ясным, но вообразил себя в себе, то есть положил себя для себя, стал бытием и, таким образом, отпал, но на его место непосредственно поставлен Вечно Первородный (94).

На первой точке зрения отношение таково, что бог выступает в своей вечной истине, и это мыслится как состояние до времени, предшествующее времени, как состояние, каким оно было тогда, когда блаженные духи и утренние звезды, ангелы, божьи дети славили бога.

Таким образом, это отношение описывается как состояние, но это в действительности вечное отношение мышления к предмету. Затем, как говорят, произошло отпадение - это полагание второй точки зрения, которая, с одной стороны, есть анализ Сына, разделение обоих моментов, содержащихся в нем. Но другой стороной является субъективное сознание, конечный дух, который в качестве чистого мышления в себе есть процесс, начинающийся с непосредственного и поднимающийся до истины. Это вторая форма.

Таким образом, мы вступаем в сферу определения, в пространство и мир конечного духа. Ближе это можно выразить как полагание определений, как мгновенно удержанное различие, это выступление, проявление бога в конечности, ибо это подлинная конечность, разрыв того, что в себе тождественно, но что удерживается в разрыве (в разорванности). Но с другой стороны, если исходить из субъективного духа, то это положено как чистое мышление, но в себе это результат, и его нужно положить так, как он есть в себе в качестве этого движения, или чистое мышление должно идти в себя, и только благодаря этому оно полагает себя как конечное.

Таким образом, на этой точке зрения мы имеем другое не в качестве Сына, а в качестве внешнего мира, в качестве конечного мира, который лежит вне истины, это мир конечности, где другое имеет форму бытия и, однако же, по своей природе оно есть только (95) определенное, различенное, ограниченное, отрицательное.

Отношение этой второй сферы к первой определено тем самым так, что это в свое та же самая идея, но в другом определении; абсолютный акт первого определения в себе тот же самый, что и этот второй акт; только представление различает их как две совершенно различные основы и два акта.

И в самом деле, их следует различать и разделять, и если говорится, что они в себе тождественны, то нужно точно определить, как это следует понимать, в противном случае может возникнуть ложный смысл и неправильное понимание, как будто вечный Сын Отца, самой по себе предметно сущей божественности, есть то же самое, что мир, и под первым надо понимать только последний.

Но уже напоминалось, и это, собственно, само собой понятно, что только идея бога, как она ранее эксплицирована в том, что называлось первой сферой, есть вечный истинный бог и затем его высшая реализация и проявление в развернутом процессе духа, что будет рассмотрено в третьей сфере.

Если бы мир, каков он непосредственно есть, как сущий в себе и для себя, чувственный, временной, принимался за сущий, с этим либо был бы связан тот ложный смысл, либо следовало бы допустить наличие двух вечных божественных актов. Но божественная деятельность вообще есть только одна и та же, а не множество различных деятельностей; нельзя говорить о деятельности, совершающейся теперь и после, о различных деятельностях, происходящих вне друг друга, и т. д.

Таким образом, это различение как самостоятельное есть лишь для себя отрицательный момент инобытия, бытия вне себя, которое как таковое не имеет истины, а составляет только один момент, во времени - только мгновение и даже не мгновение, имеет эту самостоятельность только, -по отношению к конечному духу, поскольку он сам в своем существовании есть эта самостоятельность. В самом боге это «теперь» и для-себя-бытие есть исчезающий момент явления.