Чтение онлайн

***

Первое место Суворов отводит Глазомеру.

Глазомер — замысел. Оценка обстановки. Быстрота и Натиск — выполнение.

Использование обстановки.

Первенство Глазомера тем явственнее, чем шире данный элемент войны. Чрезвычайно

важный уже в Тактике и Оператике, он царит самодержавно в Стратегии. Что же касается

Политики, то вся она — не что иное, как глазомер правителя.

Глазомер без быстроты и натиска — сражение вничью. Это — зимняя кампания

Бенигсена 1807 года. Это — медлительность Потемкина, давшая нам Очаков, но упустившая

Царьград. Быстрота и натиск без глазомера — непоправимая катастрофа. Это —

малороссийский поход Карла XII. Это — безрассудный наскок Гитлера в 1939 году.

Следующий после Глазомера элемент — Быстрота — приобретает особую ценность в

Оператике.

Наконец Натиск — добродетель по преимуществу тактическая. В Стратегии натиск

иногда излишен, ибо может мешать Глазомеру. В Политике же часто гибелен, затмевая

Глазомер, как то трагически показывает опыт Гитлера — азартного игрока и мистика —

отнюдь не государственного человека.

Глазомер — природная добродетель, развиваемая практикой. Быстрота во многом

зависит от технических возможностей (сети дорог и состояние этих последних). Что касается

53

Электронное издание

www.rp-net.ru

Натиска, то это качество — само по себе природное — находится в прямой зависимости от

тактики данной армии и данной эпохи. Французская армия, проявившая исключительный

натиск в Крыму и Италии, в кампанию 1870 года держалась пассивно благодаря принятому

ею за два года до того уставу.

Гармония между Глазомером, Быстротой к Натиском не всегда удается и военному

гению. Бонапарт в Италии, Наполеон в 1805 и 1806 годах дал классические ее образцы. Тот

же Наполеон в кампанию 1813 года показал полное отсутствие глазомера, раздробив и

разбросав свои силы по крепостям Германии и приняв Лейпцигскую битву в исключительно

невыгодной обстановке. Подобного рода промахи можно наблюдать и у других мастеров

военного дела (причем всегда страдает Глазомер). Один только Суворов дал нам

непревзойденный образец этой гармонии за все время своего орлиного полета от Столовичей

до Муттенской долины.

Глава XI. О коалиционной войне

Основным правилом Политика в коалиционной войне должна быть полная свобода

действий. Государство должно вести войну поскольку это требуют его интересы. Оно

обязано прекратить военные действия и выйти из состава коалиции лишь только

продолжение войны окажется невыгодным и его интересы не соблюдаются союзниками.

Никогда не следует заключать предварительных соглашений и составлять

торжественные декларации о незаключении сепаратного мира. Этим мы связываем себе руки

(самая большая ошибка, которую может допустить плохой политик) и лишаем себя

драгоценнейшего орудия дипломатического давления — отказываемся от главного козыря и

подписываем бланковый вексель, на который недобросовестные соратники могут затем

записать все, что им вздумается.

Петр Великий, воюя со Швецией в союзе с Англией, Данией, Пруссией и Польшей и

видя, что союзники стремятся загребать жар русскими руками, немедленно выступил из

состава коалиции в 1717 году и стал продолжать войну на свой счет. Он даже предложил

Швеции мир и союз (не состоявшийся за смертью Карла XII). Это — политика, достойная

великого монарха великой страны.

Сазонов закабалил Россию Лондонским протоколом в сентябре 1914 года, связал ей

руки и обратил Русскую Армию в пушечное мясо для чужестранной выгоды. Нельзя было

действовать хуже.

***

Стратег, подобно Политику, должен хранить за собой полную свободу действий.

54

Электронное издание

www.rp-net.ru

Не связывать себе рук предварительными «военными конвенциями». Эти конвенции

столь же нежелательны в Стратегии, как декларации о незаключении сепаратного мира

нежелательны в Политике. Никаких цифр, никаких сроков, никаких формальных

обязательств.

Обещать немногое. Но все обещанное сдерживать свято.

Предъявлять счет за каждую оказанную услугу — и в свою очередь платить

немедленно за услугу союзника. Если по ходу военных операций нам придется таскать из

огня каштаны, то потребовать от союзников огнеупорных перчаток.

Выручая Верден в марте 1916 года, мы положили у неразбитой немецкой проволоки у

Нарочи двести тысяч русских офицеров и солдат, надорвали свои силы на весь остаток

кампании и не получили от союзников даже простой благодарности — не то что какой-либо

компенсации. А итальянский главнокомандовавший ген. Кадорна, когда союзники от него в

декабре 1916 года потребовали решительных действий в предстоявшую кампанию, заявил

им, что не сдвинется с места, пока они ему не пришлют 400 тяжелых батарей. Этот сильный

язык был понят и уважен.

Полководец — полный хозяин своей вооруженной силы и своих решений. Он должен

принимать к сведению пожелания своего союзного коллеги и сам при случае доводит до его

сведения свои пожелания. Но он ни в коем случае не должен терпеть непрошеных советов и

сам обязан воздержаться от подачи таковых.

Два с половиной миллиона павших со славой русских воинов Мировой войны

диктуют нам эти основные правила коалиционной борьбы.

Часть четвертая. О военном человеке

Глава XII. Качества военного человека

Воинские добродетели можно разделить на две категории: качества вообще

необходимые воину, чтоб с честью носить свое звание при всяких обстоятельствах, и