Чтение онлайн

Только немецкая национальность пользовалась издавна совершенно исключительным

благоволением русских властей. Недаром одному из русских генералов * приписывают

просьбу к Императору Николаю I-му: «Произведите меня в немцы».

*

Ермолову.

153

Электронное издание

www.rp-net.ru

Что касается евреев, то в отношении к ним ограничительные законы были весьма

разнообразны.

Особенно стеснителен был закон, ограничивавший их в праве жительства «чертою

еврейской оседлости».

Конечно, все ограничительные меры приносили большой доход полиции и

администрации и ложились главной тяжестью на еврейскую бедноту: богачи жили где

хотели и как хотели.

Что касается русского общества, то оно, в общем, было всегда благодушно настроено

и к инородцам и к иноверцам. Однако к евреям отношения носили всегда оттенок недоверия

и отчужденности.

Объясняется это, конечно, прежде всего историей Нового Завета, бросающей семя

нерасположения к евреям, мучившим и убившим Христа. Некоторое значение имеют и

специфические качества этой национальности. Однако отношение русского общества к

евреям носило скорее характер насмешек и пренебрежения, чем злобы и ненависти. Народ

русский почти не знал евреев. Только в пределах черты оседлости, где целые села были

почти сплошь заселены евреями, — народная масса хорошо знала их, да в Малороссии

оставались еще следы воспоминаний участия евреев в «шляхетских» порядках 16-го и 17-го

столетий.

В черте оседлости еврейство было могущественным фактором жизни, и думаю, что

без евреев не только чиновничество, но и население было бы, как без рук. Отношения здесь

носили деловой характер. Озлобления или ненависти к евреям в населении не было.

Совсем иначе относились к евреям носители власти. Там всегда была эксплуатация, в

том или ином виде; а иногда и легкомысленное своеволие. Последнее особенно проявлялось

в офицерской среде, которая позволяла себе не только насмешки, но иногда и очень злые

выходки по адресу евреев.

Во всяком случае общее положение евреев в России было таково, что вряд ли кто-

нибудь из русских обывателей хотел бы хоть на время побывать в шкуре русского еврея.

Но до 1905 года отношения эти не имели политического характера.

После позорной войны 1904–5 годов русским властям, не пожелавшим признать своей

вины и честно пойти по пути назревших реформ, понадобился «козел отпущения». Таковым

сделали социалистов.

А так как социалисты укомплектовывались в значительной мере еврейской

молодежью, то виновными во всех невзгодах России и в волнениях среди населения

оказались... евреи.

Власть явно поощряла все нападки на евреев, как в печати, так и словесной агитацией.

154

Электронное издание

www.rp-net.ru

При благосклонном содействии власти расцвел так называемый «союз русского

народа», а потом начался и «погромный» поход против евреев.

Власть не стеснялась ничем: где деньгами, где служебным влиянием, где невежеством

темного народа или наивностью общества — власть разливала и развивала ненависть к

евреям...

Положение евреев сделалось весьма тяжким.

Но так как на этой «погромной», антисемитской политике многие делали себе

служебную карьеру или просто обогащались (Дубровин и К°), то не предвиделось конца

этому походу.

Поход против евреев вскоре слился с походом против Государственной Думы, так как

и евреев и Думу обвиняли в пропаганде «революционных» идей, хотя в действительности

Дума требовала только: прекращения произвола, бесконтрольности и бесхозяйственности

русской власти.

Власть в лице многих ее представителей (Плеве, Дурново и др.) захлебывалась в

обвинениях русской общественности и еврейства и допускала такую неправду, которая в

некоторых случаях не уступит и большевикам...

Значит, и тут можно сказать: «что посеешь – то и пожнешь».

ОСОБЕННОСТИ ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ В РОССИИ ДО МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Окончив Михайловское артиллерийское училище в 1888 году и едучи на службу в

одну из конных батарей Варшавского военного Округа, я рисовал себе тесную и дружную

офицерскую семью, всецело поглощенную интересами военной службы, а сию последнюю

полагал, как вполне законченную военную систему — воспитания и обучения.

Все обдумано «там», — думал я, — все на своем месте и все имеет одну цель —

войну.

Каково же было мое удивление, когда я очень скоро убедился, что о «войне» нет и

помысла. Все мысли, все силы и заботы были направлены на «хозяйственные» интересы, и

притом — не казенные, не общие, а — личные интересы командира батареи! Вспоминали

иногда про начальство: приедет ли и когда; если приедет, то — как его «принять», ублажить,

как «втереть ему очки в глаза»? Мой командир батареи полковник Ос.....ий смотрел на

вверенную ему часть, как на свою собственность. Достаточно сказать, что все казенные

суммы хранились не в денежном ящике, у которого стоял часовой (непонятно — зачем), а в

спальной комнате командира, в чулке его жены, которая исполняла обязанности денежного

ящика и часового по отношению всех денег — и казенных, и личных полковника О....го; и

155

Электронное издание

www.rp-net.ru

что часть батарейных лошадей и людей находилась в имении командира батареи, где-то на

юге России.

Понятно, что при таком взгляде на казенное имущество все в батарее велось так,

чтобы любопытный, хотя бы и неопытный, глаз офицера не проникал бы в тайны батарейных

дел. Вот почему офицеры были почти свободны от занятий; таковые производились