Чтение онлайн

В этой же работе намечается и антропологичность взглядов Астафьева. Определяя задачи философии «как оценивающего и дуалистического самопознания», он утверждает «ценность самопознающего бытия вообще» и развивает эту мысль в поздней и более зрелой работе «Вера и знание в единстве мировоззрения».

О степени развития его кругозора говорит и одна из серьезнейших его работ в области психологии «Психологический мир женщины, его особенности, превосходство и недостатки», вызывающая и сегодня интерес исследователей.

В работе, подведшей итог более чем двадцатилетнему занятию философией и психологией, названной «Вера и знание в единстве мировоззрения» (1893 г.), П.Е. Астафьев связывает религиозное «обновление» конца XIX в. с проникновением в область духовных идей позитивизма и утилитаризма. Собственную же философскую деятельность он рассматривал как участие в разработке русской национальной философии, призванной осуществить «истинный идеал философии, синтезирующей ум, чувства и волю, истину, красоту и благо».

4. В.С. Соловьев. Учение о всеединстве. XIX в. действительно принадлежал России. Еще никогда наша страна не знала такого бурного всплеска философской мысли как в то время. И среди множества талантливых мыслителей, подаривших свои идеи и взгляды миру, во второй половине XIX в. особо выделяется философский гений Владимира Сергеевича Соловьева (1853–1900). Для русской философии имя В.С. Соловьева столь же значимо, сколь значимо имя А.С. Пушкина для нашей литературы.

В.С. Соловьев родился в семье известного московского историка, профессора Московского университета С.М. Соловьева. Много читающий мальчик в тринадцатилетнем возрасте переживает серьезный религиозный кризис. Он выбросил в сад иконы и стал последователем материалиста Бюхнера и нигилиста Писарева. Идеалом для Соловьева-юноши был коммунизм. Но постепенно его взгляды меняются, он стал читать Спинозу. Затем Шопенгауэра и Гартмана, Шеллинга и Гегеля, и мировоззрение Соловьева – философа постепенно приобретает религиозно-идеалистическую окраску. Поступив по окончании гимназии на естественный факультет Московского университета, он после трех лет обучения переводится на историко-филологический. Одновременно он посещает лекции в Московской духовной академии, где слушает П.Д. Юркевича, который и дал представление для оставления Соловьева в университете для подготовки к преподавательской деятельности. За годы учебы В.С. Соловьев совершает титаническую работу по изучению религиозной и философской мысли человечества, преимущественно по первоисточникам.

Защитив в ноябре 1874 г. магистерскую диссертацию «Кризис западной философии. Против позитивизма», Соловьев утверждается доцентом на кафедре философии Московского университета. В 1875 г. он уезжает в годичную зарубежную командировку (Англия, Франция, Италия, Египет), для изучения «индийской гностической и средневековой философии». По возвращении начинается самый плодотворный период в жизни философа. Он оставляет кафедру в университете, переезжает в Петербург, где читает лекции по философии в университете и на высших женских курсах, работает в Ученом комитете министерства народного просвещения. В это время создаются и публикуются основные его философские произведения: «Философские начала цельного знания» (1877), «Критика отвлеченных начал» (1880), «Чтения о Богочеловечестве»(1877–1881), «Теократическая философия» (1887–1889), «Оправдание добра» (1894–1895). В апреле 1880 г. Соловьев защищает докторскую диссертацию «Критика отвлеченных начал», которая завершила этап подготовки для создания задуманной им философии всеединства.

Развитие учения Соловьева – учения о всеединстве – можно условно разделить на три периода: первый – теософский (теософия: Бо-го-познание) – развитие основных начал своего кредо и развитие славянофильской идеи о преимущественно религиозном призвании России; второй – теократический – период, когда он проповедует соединение церквей, при подчинении православия римскому престолу. В этот период происходит разрыв Соловьева с идеями славянофилов; третий – период разочарования в теократии как в утопии. Поэтому, когда мы рассматриваем взгляды В.С. Соловьева, важно знать, в какой период своего творчества он исповедовал эти идеи.

Прекрасный знаток разнообразных философских систем, как западных, так и восточных, Соловьев недоволен их частичностью, отвлеченностью. Рационализм берет общее, эмпиризм – частное. Как в том, так и в другом случае занимаются чем-то частичным, а не единым, сущим. Именно единое целое есть смысл всех предикатов (свойств). Но что же является абсолютно сущим, абсолютно единым? Для Соловьева, вопреки многим его современникам, настроенным сугубо научно, материалистически смотрящим на мир, не допустимо отсутствие принципа абсолютной личности. Сама полнота бытия требует, чтобы сущее было личностью, – всеблагой, любящей, милостивой, волевой. Но это и есть Бог, который олицетворяет собой положительное всеединство.

Гносеологическим аспектом концепции положительного всеединства является теория цельного знания. В познании он отталкивается от метода «рациональной интуиции», разработанным Спинозой. Соловьев различает три источника познания – опыт, разум и мистику. Эмпирическое и рациональное познание дают нам свидетельства только о внешности предмета. Суть же постигается посредством третьего рода познания, основанного на вере, через непосредственное восприятие (интуицию) абсолютной действительности, внутренне соединяющее нас с предметом познания. Это и есть мистика как цельное знание, выраженное у Соловьева в строгой системе логических категорий и отражающее чувство связи всего со всем, причем мистическое знание, составляя «основу истинной философии», должно браться в неразрывной связи со знанием феноменологическим (научным). Вне «универсального» синтеза результат познания не может быть адекватен «самой цельной истине». Но поскольку истина, по Соловьеву, находится в Боге (Абсолюте), то и познана она может быть только через религиозное восприятие, мистическую интуицию, веру.

Философская деятельность Соловьева начинается в тот период, когда перед русской общественной мыслью встала задача органического синтеза накопленного материала. Не находя таковой, он создал первую русскую категориально-понятийную систему, не сводимую к какой-либо одной традиции. Основным делом жизни Соловьева стало создание христианской православной философии с тем, чтобы «ввести вечное содержание христианства в новую, соответствующую ему, т. е. разумную безусловную форму», форму свободно-разумного мышления, когда философский синтез включает в себя и то, что содержит вера.

Особое место в концепции всеединства занимает учение о Софии, божественной премудрости, ставшее основой софиологического направления русской философии, а также ведущей темой символической поэзии. Соловьев посвящает Софии ряд работ, среди которых следует отметить «Чтения о Богочеловечестве». Концепция Софии весьма темна и противоречива и довольно трудно согласуется с учением о Святой Троице (фактически она является четвертой ипостасью Бога). София трактуется и как мировая душа, и как вечная женственность, и как тело Христово, т. е. Церковь, и как воплощенная в образе Св. Девы Марии. В конечном счете, София (единство – все в себе заключающее) выступает началом, объединяющим тварный мир и Абсолют, это непосредственное воплощение Абсолюта в мире и одновременно идеальный человек, реальная опора индивида в преодолении хаоса тварного мира.

Всякое многообразие скреплено божественным единством. Материальное многообразие тоже одухотворено божественным началом, и в этом смысле оно выступает мировой душой, или Софией. Поскольку Соловьев видит во всех вещах именно род божественного смысла, то материальное многообразие и выступает как «софия», как результат божественного мастерства и творчества.

Поскольку практическая интенция соловьевской мысли заявлена уже в первых строках его магистерской диссертации, где объявляется, что «…философия в смысле отвлеченного, исключительно теоретического познания окончила свое развитие и перешла безвозвратно в мир прошедшего…», постольку дальнейшая философская деятельность может быть рассмотрена сквозь призму конкретизации метафизического в конкретно-историческом процессе. Учение о Софии было у него мифологически непосредственным, конкретным и интимно сердечным выражением его основного философского учения о всеединстве, включая глубочайшее патриотическое чувство о первенстве России – носительницы софийных начал в системе общечеловеческого прогресса. Но, кроме всего прочего, Соловьев был глубоко несчастен в отношениях с женщинами, хотя до конца дней своих надеялся встретить ту, которая воплощала бы в себе идеал женственности. Будучи изумительным поэтом, В.С. Соловьев немало строк посвятил Софии, в образе которой сочетается и душа мира, и вечная женственность, и земной идеал: