Чтение онлайн

Знайте же, Вечная Женственность ныне В теле нетленном на землю идет. В храме немеркнущем новой богини Небо слилось с пучиною вод.

Концепция Софии, как всеобщей посредницы между уровнями мирового целого, связующей и единящей и мировую душу, и идеальное единство человечества, и вселенскую Церковь как тело Христово, в социологических и историко-политических воззрениях Соловьева совпадает с концептуальным пониманием роли России в мировом историческом процессе или, что точнее, в его теократической утопии.

В философии всеединства заложен потенциал понимания и направления практической деятельности человечества, осуществляющего «царство Божие» на земле. В основе учения о человеке у Соловьева лежит идея единства человека и Абсолюта. Человек изначально божественен уже тем, что, будучи материальным существом, несет в себе идею Бога, является воплощением тварного замысла Божества. Поэтому предназначение человека – осуществлять связь между Богом и материальным миром, «стать проводником все единящего божественного начала в стихийную множественность…», т. е. быть «устроителем и организатором вселенной».

Но реализовать себя как личность человек способен только в обществе. Соловьев детерминирует личность общественным устройством и наоборот. «Общество есть дополненная или расширенная личность, а личность – сжатое или сосредоточенное общество». Взаимообусловленный союз общества и личности меняет свои характеристики, исторически меняется по форме. Такое понимание личности позволило Соловьеву говорить о трех ступенях развития жизненного строя человечества. Он выделяет родовой, национально-универсальный и духовно-вселенский строй, который еще только предстоит построить. Но для этого необходимо одухотворить первые два этапа развития, перестроить на принципах нравственности и семью, и экономику, и политику. Только возвысившись духовно-нравственно, человечество сможет выполнить свою задачу – связать материальное и божественное, стать богочеловечеством. Одним из главных условий достижения такого состояния в конкретно-историческом преломлении становится учение о слиянии церквей под эгидой Рима и политического объединения под властью русского царя. С 1881 по 1891 г. он пишет ряд статей, объединенных позже в работу «Национальный вопрос в России», где и пытается показать необходимость подобного рода процессов. Идея Соловьева оказалась услышанной и понятой слишком буквально и вызвала негодование со стороны консервативного крыла русской мысли (П.Е. Астафьев, Л.А. Тихомиров, М.Н. Катков).

Последние годы жизни философа прошли под знаком потери веры в воплощение добра в истории. Будучи мистиком, «не от мира сего», он предчувствовал приход Антихриста, все острее ощущал трагизм и катастрофичность истории. В этот момент он отказывается от своей теократической утопии и пишет «Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории» с приложением «Повести об Антихристе», где пытается решить проблему зла.

В июле 1900 г. он приехал в Москву, но внезапно заболел и умер в имении своих друзей и учеников – князей Е.Н. и С.Н. Трубецких.

5. Русский религиозно-философский ренессанс. Н.А. Бердяев, В.В. Розанов. Учение В.С. Соловьева о всеединстве, содержащее в себе отход от канонического православия, дало толчок к философской деятельности в рамках религиозного обновления русского сознания. Учение Соловьева оказалось знаменем, под сенью которого русская интеллигенция начала XX в. начинает процессы философско-религиозного обновления России. Взлет философской мысли В.С. Соловьева и его последователей в рамках философии всеединства в целом стимулировали интеллектуально-художественную деятельность писателей, художников, музыкантов, общественных деятелей, и, конечно, профессиональных философов.

Всплеск философско-интеллектуальной активности в России получил название «русский религиозно-философский ренессанс». Русский религиозно-философский ренессанс явился реакцией на засилье материалистического и позитивистского мировоззрения в философии, на атеизм и присутствие натурализма в области эстетики. В целом же, эпоха русской культуры начала XX в. стала называться «Серебряным веком русской культуры». Писатели, поэты, художники, музыканты как люди, наиболее остро ощущавшие утрату веры, пытались доступными им средствами переосмыслить все культурное, философское и религиозное наследие, найти иной путь, ведущий к Богу. В философии это, в первую очередь, ярко проявилось в деятельности прямых последователей Владимира Соловьева. К школе всеединства в русской философии принято относить князей Евгения Николаевича (1863–1920) и Сергея Николаевича (1862–1905) Трубецких, Сергея Николаевича Булгакова (1871–1944), Павла Александровича Флоренского (1882–1937), Льва Платоновича Карсавина (1882–1952), Семена Людвиговича Франка (1877–1950).

Философские системы последователей В.С. Соловьева не всегда прямо продолжают его учение. Иногда последователи Соловьева противоречат изначальной концепции. Так в учении о Софии Соловьев делает акцент на дуалистическом противопоставлении софийного (божественного) и несофийного (природного) бытия. Флоренский и Булгаков, напротив, утверждают гармоничность и целесообразность природы, обладание ею – чертами софийного бытия. С.Л. Франк в дальнейшей разработке философии всеединства идет по пути тщательной проработки теории познания в русле концепции «цельного знания». П.А. Флоренский – делает акцент на богопознание, конкретизирует философию положениями ортодоксального православия («Столп и утверждение истины», 1913), заявив на защите магистерской диссертации: «Довольно философствовать над религией и о религии… надо философствовать в религии, окунувшись в ее среду». Для С.Н. Булгакова основной темой философствования становится София, ее всевозможные проявления и ее значение в мире. Основой учения Булгакова стала идея боговоплащения, т. е. внутренней связи Бога и созданного им мира – софии («премудрости божией»), которая проявляется в мире и человеке, делая их причастными к Богу. Будучи экономистом, зная политическую экономию, некоторое время, находясь по обаянием марксистской теории, Булгаков, проникнувшись идеей Софии, считает себя «религиозным материалистом», в своих работах пытается преодолеть противостояние и разрыв между Богом (Творцом) и Тварным (материальным) миром. Собственное понимание Софии помогло Булгакову разрабатывать социологические проблемы, к числу которых относится национальный вопрос, природа общества, философия хозяйства. Л.П. Карсавин, восприняв учение о богочеловечестве, разрабатывает свой вариант учения о соотносимости мира и человека, Бога и Личности, представляя весь мир «единой симфонической личностью», или иерархическое единство симфонических личностей разного порядка. Семья, группа, народ, культура есть несовершенные симфонические личности или несовершенное выражение высшей божественной личности. Это несовершенство преодолевается стремлением к единению с Божественной реальностью. В движении к совершенству – смысл и назначение любой личности.

Последователи В.С. Соловьева, живо восприняв наследие учителя, развивают введенные им философские категории, философские образы пытаются превратить в понятия, осмыслить прошлое и будущее России с позиции «цельного знания» философии всеединства. Одновременно они внесли свой вклад в дело религиозного обновления России.

Основоположниками «богоискательства», как культурно-философского направления, принято считать Дмитрия Сергеевича Мережковского (1865–1941) – писателя, литературного критика и философа и Василия Васильевича Розанова (1856–1919) – выдающегося русского философа. Если Мережковский в большей степени оставался философствующим писателем и общественным деятелем, основавшим в Петербурге вместе со своей супругой, поэтессой Зинаидой Гиппиус «Религиозно-философские собрания», объединившие представителей интеллигенции и церковных деятелей для ведения дискуссий по религиозно-философским вопросам, то В.В. Розанов, в свою очередь, является типичным выразителем «богоискательства» и «богостроительства» в философских концепциях.

В 1882 г. В.В. Розанов окончил историко-филологический факультет Московского университета, и, отклонив предложение остаться на кафедре для начала научной деятельности, начинает работать учителем истории и географии в г. Елец. Учительство не было его призванием и, откликнувшись на приглашение славянофила-мецената Т.И. Филиппова, переезжает в Петербург, где занимает чиновничью должность. Одновременно он окунулся в философскую и публицистическую деятельность. Всероссийскую известность ему принесла, выдержавшая три издания, «Легенда о Великом инквизиторе» Ф.М. Достоевского. Опыт критического комментария» (вышла в 1894 г.). В этой работе Розанов высказался о значении религии, считая, что ни история, ни философия, ни точные науки не имеют такой степени общности и цельности представления о мире и человеке как религия.

В 1897 г. Розанов, как чиновник, уходит в отставку и посвящает себя литературной и философской деятельности. Он сотрудничает с целым рядом журналов, газет, где и снискал себе славу скандально-циничного литератора. Однако никто не сомневался в его глубочайшем таланте философа и писателя. Его первое философское сочинение «О понимании» (1886 г.), в котором он пытается оформить свои взгляды в систему, направлено против позитивистского мировоззрения. Он склонен рассматривать науку как цельное знание, установить ее границы. «Понимание как целое слагается из трех начал: познающего, познавания и познаваемого, и, следовательно, наука как понимание распадается на три первичные формы: на Учение о познающем, Учение о познавании и на Учение о познаваемом». В этой работе незримо присутствует Бог, хотя Розанов и не вводит его в свой категориальный аппарат. Зато в работах 1894–1911 гг. Розанов вплотную подошел к теме философского осмысления христианства, Бога, религии как таковой. Его сборники статей «Религия и культура», «Сумерки просвещения», «Природа и история», «Около церковных стен», «В мире неясного и нерешенного» дают представление о философских интересах автора – проблемы религии, России, истории, культуры. В круг его философских интересов попадает и проблема метафизики пола, которой он посвятил сочинение «Люди лунного света», ставшее второй частью книги «Метафизика христианства» (1911). В ней философ приходит к мысли, что христианство бесполо, и это самая существенная черта христианства. Нет ничего полового ни в Христе, ни в Божьей Матери, ни в непорочном зачатии. За свои взгляды в области религии в 1911 г. В.В. Розанов был предан анафеме, т. е. церковному отлучению.

В 1912 г. Розанов в очередной раз шокировал российскую общественность книгой «Уединенное», в которой необыкновенно откровенно изложил мир своей души. Репутацию беспринципного писателя упрочило сочинение «Опавшие листья», состоящее из двух книг (Розанов называл их двумя коробами опавших листьев). В «Опавших листьях» Розанов – философ афоризмов. Его не зря сравнивают с Ницше не только по циничному отношению к действительности, но и по страсти к афоризмам. «Христианство не космологично, – писал Розанов в «Апокалипсисе нашего времени», – на нем трава не растет».