Чтение онлайн

было, не могло и не может быть. Разум и желание блага не только

не противуположны друг другу, не исключают одно другое, а, на-

против, немыслимы одно без другого, дополняют одно другое.

Дело в том, что они кажутся несогласимы только тогда, когда

извращено понятие желания блага, приписываемого личности; из-

вращен и разум, когда он признает возможным такое благо. Извра-

щено понятие желания блага, когда цель этого желания представля-

ется в благе личности. Благо это немыслимо при неизбежности не

только смерти, разрушающей всякую возможность блага личности, но при существовании борьбы за существование во всех ее видах, при существовании физических страданий, болезней... И эта невоз-

можность была бы совершенно очевидна, если бы обман не под дер-

живался извращенным разумом, который самыми разнообразными

изворотами не старался бы или скрыть эту невозможность, или оп-

равдать ее. Так оправдывают эту невозможность все учения о буду-

щей загробной жизни и вытекшие из этих религиозных учений (хотя

и отрицающие их) философские учения о нравственном долге (Кант

и его последователи). Так же стараются скрыть эту невозможность

учения эпикурейские, позитивистов и тех, которые отчаиваются в

жизни. Скрывают эту явную невозможность блага личности, кроме

рассуждений извращенного разума, еще и самые грубые и про-

стые средства разжигания страстей и притупления, даже искус-

ственными средствами (одурманивающими веществами) разума.

321

21 Зак 3160

Так что кажется невозможным благо и противоречивым это же-

лание блага в человеке с его разумом только потому, что извраще-

ны и понятие блага, и разум человеческий. Извращено желание

блага тем, что основное, главное, составляющее жизнь человека и

неистребимое в нем желание блага не есть желание блага для сво-

ей телесной личности, — оно кажется только таким при неразви-

том и извращенном разуме, — а есть желание блага себе, своему

духовному существу, тому существу, которое человек сознает не в

одном себе, но во всем живом и особенно сильно и живо в таких

же, как он, людях. Желание же блага своему духовному существу, сознаваемому человеком во всем живом, проявляется в человеке

любовью. И потому истинное благо человека есть то благо, кото-

рое он находит в любви, в том чувстве любви, которое он сознает в

себе, которое дает ему счастье и которое он может бесконечно уве-

личивать и в увеличении которого и в пользовании которым никто

и ничто не может ему препятствовать, в котором человек чувству-

ет себя всемогущим, в котором сливается, соединяется с тем Нача-

лом, которому он приписывает свое существование. Таково извра-

щение понятия блага. Извращение же разума состоит именно в этом

не только непонимании того, в чем истинное благо, но в призна-

нии кажущегося блага личности за настоящее благо, в признании

возможности блага где-то за гробом или здесь, в этой жизни, для

человеческой личности. —

Стоит восстановить понятие истинного блага, состоящего в

увеличении любви, и откинуть все те ложные рассуждения, кото-

рыми разум старается скрыть безвыходное противоречие жела-

ния блага и невозможности его, для того, чтобы желание блага

истинного, не только вложенного в душу человека, но составля-

ющего эту душу, выражающегося любовью и не могущего встре-

тить препятствий и не быть все более и более удовлетворенным, чтобы это желание блага и не было бы самым ясным и точным

ответом на вопрос о том, что делать человеку во время этого про-

хождения от одного существования к другому, которое мы назы-

ваем жизнью. — Разум, с одной стороны, отвечает мне на этот

вопрос тем, что я — работник, долженствующий исполнить в этой

жизни то служение, которого хочет от меня пославший и давший

мне для этого служения нужное орудие. Ответ в том, что я —

работник и должен делать нужное хозяину дело. На вопрос же о

том, в чем именно это дело, и зачем мне его делать? разум мой не

отвечает мне. И вот тут-то, с другой стороны, я получаю самое

твердое и ясное указание на то, в чем это дело и зачем мне его

322

делать? Делать для блага, потребность которого составляет сущ-

ность моей души.

Кто-то, что-то хочет от меня, чтобы я делал какое-то дело, пользуясь данным мне орудием разума.

Я спрашиваю: что именно и зачем мне делать? И мне отвеча-

ет неудержимое, неперестающее стремление к благу моего ду-

ховного существа, которое выражается во мне любовью, таким

свойством, в котором я сознаю себя не только свободным, но все-

могущим.

Казалось бы, чего же еще для того, чтобы не было никакого со-

мнения. Но и этого мало. Для того, кто бы все-таки усумнился в

этом, готово самое убедительное доказательство. Доказательство

это — опыт. Пусть только испытает человек истинность этого поло-

жения, пусть хоть на время перенесет свою жизнь из ложного иска-

ния блага для своей телесной личности в благо духовной — в увели-

чение в себе любви ко всему живому, которое окружает его и с кото-

рым он входит в сношение, и он тотчас всем существом своим

почувствует полное освобождение от всех стеснений, страхов, глав-

ное, тяжелых, недобрых чувств, тотчас почувствует то самое душев-

ное состояние, которого всегда желало все существо его. Мало и

этого, отдавшись этому чувству, человек почувствует, что не только